То, что “Сбербанк” не открывает отделения и банкоматы в Крыму и Севастополе, регулярно вызывает вопросы. На этот раз, в СМИ цитировалось вымышленное высказывание главы Международного валютного фонда, которым его авторы (сама Кристин Лагард такого не говорила), хотели навести на мысль, что западные санкции в отношении российской экономики будут существовать не только потому, что они введены руководством ЕС и прежней администрацией американского Белого дома под сконструированными под это дело предлогами, а ещё и потому, что, мол, ряд компаний из России не работают в Крыму и Севастополе, которые 21 марта 2014 года вошли в российский Крымский федеральный округ (28 июля 2016 года КФО был упразднен и включен в состав российского Южного федерального округа).


В том, что “Сбербанк” не приходит в Крым и Севастополь есть логика


Прежде всего, стоит обратить внимание, что руководство “Сбербанка” в лице Германа Грефа, а также в лице пресс-службы этой кредитной организации, могли бы уже давно подробно и детально разъяснить свою позицию так, чтобы она не вызывала вопросов — ведь в том, что “Сбербанк” не приходит в Крым и Севастополь есть логика. А если их позиция вызывает раз за разом вопросы, то им стоило бы объясниться ещё раз.

 

Впервые чётко о том, что “Сбербанк” не планирует работать в Крыму и Севастополе, было заявлено Германом Грефом, чья должность на официальном сайте кредитной организации обозначена следующим образом: “Президент, Председатель Правления Банка возглавляет Правление Банка и организует его работу”. Так вот, Герман Греф, отвечая 29 мая 2014 года на вопросы акционеров по поводу перспектив работы банка в указанных российских регионах, отметил, что “пока таких планов не имеем. Это непозволительно с точки зрения санкций. Мы пока не будем работать на этих территориях”.


 “Сбербанк” — это Публичное акционерное общество, а не государственное учреждение или государственное унитарное предприятие. Частный бизнес может выбирать, где работать, а где — нет


Как известно, не все компании, которые работают в том или ином регионе России, обязательно функционируют во всех субъектах Российской Федерации — просто это часто не нужно, исходя из вопросов бизнеса: работает, например, компания в Москве, так не обязательно, что у неё есть офис и вообще какой-либо деловой интерес к работе, например, в Санкт-Петербурге. Понятно, что “Сбербанк” не совсем обычная компания, но, с другой стороны, она не является уникальной. “Сбербанк” — крупнейший банк России, банк с государственным участием, где заметную долю занимают и частные инвесторы, которыми могут стать все, кто захочет через брокера приобрести акции этой кредитной организации. “Сбербанк” — это Публичное акционерное общество, а не государственное учреждение или государственное унитарное предприятие, а это говорит о многом. Частный бизнес может выбирать, где работать, а где — нет. Решают акционеры, но решение всегда коллективное. Но даже ГУ и ГУП не обязаны присутствовать во всех регионах.

Хотелось бы, чтобы “Сбербанк” работал именно в Крыму и Севастополе? Мне — да. Но от того, что он там не работает, я бы не делал поспешных выводов.


 “Сбербанк” уже находится в санкционном списке, который за датой 9 декабря 2014 года размещён на официальном сайте Казначейства США


Напомним, что “Сбербанк” уже находится в санкционном списке, который за датой 9 декабря 2014 года размещён на официальном сайте Казначейства США, что стало следствием того, что экс-президент США Барак Обама подписал исполнительный указ за №13660. То, что весь комплекс ограничительных мер в отношении ряда российских компаний и физических лиц носит необоснованный характер, очевидно: именно поэтому, в ряде стран Европы уже тогда ведущие политики стали заявлять о том, что ЕС не стоит присоединяться к таким незаконным санкциям в отношении России.


 Санкции для команды Барака Обамы стали не инструментом продвижения какой-либо политической линии, а просто попыткой затормозить экономическое развитие России. 


Сам характер санкций в виде введённых ограничений на деятельность “Сбербанка” вместе с аналогичными по бессмысленности ограничениями на поставку высокотехнологичного оборудования для разработки и эксплуатации месторождений нефти и газа в Арктике в Россию, уже тогда показали, что санкции для команды Барака Обамы стали не инструментом продвижения какой-либо политической линии, а просто попыткой затормозить экономическое развитие России. Это — реальная подоплёка всех ограничительных мер, санкционных списков в отношении России, которые писали в Вашингтоне и Брюсселе.  Санкции стали просто инструментом нечестной конкурентной борьбы, которая прикрывалась околополитической демагогией Барака Обамы и его симпатизантов в странах ЕС.

Москва никогда не придерживалась подобной линии во взаимодействии с другими странами, а ответные меры — контрсанкции — стали асимметричным ответом Кремля на санкционные выпады из Вашингтона и Брюсселя. Президент России Владимир Путин во время Большой пресс-конференции, состоявшейся 23 декабря 2016 года, говоря о взаимоотношениях по линии Россия-ЕС, отметил, что “мы не были инициаторами ухудшения российско-европейских отношений. Единственное, что мы сделали — это ответили на рестрикции, введённые в отношении российской экономики. Но мы с удовольствием пойдём на все отмены, если наши партнёры отменят антироссийские санкции”.


 Наши западные деловые партнёры пробивают бреши в санкционном заборе, ища любые возможности не только поддерживать бизнес-контакты с российским бизнесом, но и развивать их


Пока санкции в отношении российской экономики остаются в силе, хотя наши западные деловые партнёры пробивают бреши в санкционном заборе, ища любые возможности не только поддерживать бизнес-контакты с российским бизнесом, но и развивать их. Они часто идут на риски, но есть разная степень рисков. Стоит ли российским организациям из санкционных списков США и ЕС поступать так же? В каждом случае это определяется индивидуально, исходя из того, что решают на этот счёт акционеры и менеджмент компаний, а в целом ряде случаев надо задумываться о том, как те или иные действия компании могут сказаться на экономике и финансах государства в целом. Иначе можно своими слишком рискованными действиями навлечь не только многомиллиардные штрафы, с чем сталкивались некоторые банки, например, в Европе, когда пытались обходить ограничения на их работу с Ираном, но в результате нанести серьёзный ущерб финансовой системе страны в целом.


 Дмитрий Медведев: “пора расстаться с иллюзиями, что в отношении нашей страны будут отменены какие-то санкции. 


Ведь санкционное давление может в таком случае усилиться. Оно может быть увеличено и без этого, под очередными надуманными предлогами, но в такой ситуации — это более вероятно. Никогда нельзя забывать, что в настоящее время речь идёт не только о том, будут ли продлены в очередные раз ограничительные меры США и ЕС в отношении России или они будут полностью или частично отменены. Учитывая то, что за спиной нового президента США Дональда Трампа вырисовывается фигура прошедшего в шестой раз американский Сенат конгрессмена Джона Маккейн, а Республиканская партия контролирует впервые с 1928 года обе палаты Конгресса США, существуют риски и усиления санкций — опять под выдуманными предлогами. По этому поводу 22 января высказался премьер-министр России Дмитрий Медведев: “пора расстаться с иллюзиями, что в отношении нашей страны будут отменены какие-то санкции. Очевидно, что всё, что случилось, это надолго. Нечего надеяться на чужие выборы, на приход каких-то руководителей иностранных”.


 “Сбербанк” должен действовать исходя из того, как его решения скажутся не только на его бизнесе, но и на финансовой системе России в целом. Уиление санкций может пойти по разным направлениям, вплоть до “замораживания” счетов, недвижимости и других активов ещё большего числа российских компаний и физических лиц за границей


Исходя из нынешней реальности, такая крупнейшая российская кредитная организация как “Сбербанк” должна действовать именно исходя из того, как её решения скажутся не только на её бизнесе, но и на финансовой системе России в целом. В руководстве страны, как не раз об этом говорилось, есть план “Б” на случай попыток завинчивания “санкционных гаек” в отношении российской экономики. А ведь усиление санкций может пойти по разным направлениям — от фактического запрета на экспорт российских товаров через значительное усложнение расчётов за поставленную продукцию с иностранными покупателями до “замораживания” под выдуманными предлогами счетов, недвижимости и других активов ещё большего числа российских компаний и физических лиц за границей. Одно понятно: благодаря сплочённой команде Кремля и правительства России, где за дискуссиями по поводу путей развития экономической политики не надо видеть принципиальных разногласий, у России есть запас прочности для того, чтобы выдержать любые ограничительные меры. 

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.