Высота Мекензиевых гор не превышает 300 метров. Фото: социальные сети

Вы знаете, что такое “Форт Сталин “? 365-я батарея? Знаете, что там происходило? Где она находится? А знать надо, потому что там русские люди, советские люди явили великий подвиг отваги, доблести, самопожертвования, равного которого не было в истории.

Есть знаковые героические места – Мамаев Курган, Брестская крепость. В Севастополе – это, например, Сапун-гора или 35-я батарея. Но есть и другие – не менее знаковые. Однако они не столь известны, их забыли и подзабыли. Это печалит. Потому что, забывая их, мы забываем, теряем себя. И Отечество, и народ тоже.

Фото: voennoe-delo.com

Последний месяц я занят съёмками документального фильма  “Севастополь. Точка сборки “. Это фильм о городе-герое и местах в нём, рождающих подвиг: будь то первый в мире журналистский подвиг Льва Толстого на Историческом бульваре или подвиг христианской аскезы в Инкермане. Одно из таких мест –  “Форт Сталин “.

Так его окрестили фашисты. У нас же менее эпично – 365-я батарея. Место, где людям удалось совершить невозможное. Место, где шли одни из самых адских боёв Второй мировой войны.

Поначалу фрицы считали форт “Сталин ” наиболее стратегически важным, но самым слабым участком обороны. Они непростительно ошибались.

Фото: NOmAD

Потому что на протяжении многих месяцев – вдумайтесь! – 60 советских солдат лишь с 4-мя зенитными пушками образца 1915-1928 гг. сдерживали атаку 9 тысяч прекрасно вооружённых, обученных немецких солдат, не считая артиллерии и авиации. Негодовал генерал-фельдмаршал Манштейн:  “Ударом с воздуха и земли уничтожить батарею противника на отметке 60! “ А батарея всё равно удерживала позиции.

“Возьмём форт  “Сталин ” – возьмём Севастополь “ – так говорили немцы. Они не понимали, почему не могут захватить, в общем-то, не слишком хорошо защищённое укрепление. Не понимали, от чего несут такие потери. И как вообще поступать с теми, кто, казалось, сделан из стали. С теми, кто отражал более 30 атак ежедневно.

Но форт удерживала исключительно стойкость бойцов, совершавших буквально невозможное. За первые три дня штурма на батарее сменилось 3 командира. Один из них Ефим Матвеев был ранен в руку, но от госпитализации он отказался. Утром санинструктор, уговоривший Матвеева его сделать перевязку, обнаружил, что рана начала гнить. Матвеев, отказавшись от эвакуации, приказал отрезать ему руку прямо на месте. Когда фрицы же прорвались сквозь проволочные ограждения, заняли окопы, и, казалось бы, поражение было неминуемо, другой командир батареи Николай Воробьёв приказал защитникам спрятаться в укрытия и вызвал огонь советских орудий на себя. 48 орудий ударили раскалёнными залпами по форту  “Сталин “. Всё, что находилось на поверхности, было накрыто адским огнём.

“Победить любой ценой, выстоять ради Отчизны ” – для героев 365-й батареи это было гораздо больше, чем просто лозунги, слова. Они знали, что погибнут, но всё равно бились. Потому что Родина, честь были для них не пустыми понятиями.

Форту  “Сталин ” – 365-й батарее – присвоено название  “Высота героев “. И, действительно, его защитники остаются для нас на недосягаемой высоте. Они наши примеры. И когда нам вновь и вновь твердят о патриотизме, то должны вспоминать вот такие – живые – примеры. Реальные примеры из нашего общего прошлого.

Возможно, тогда шелуха казёнщины спадёт с того, что подаётся сегодня как любовь к Родине. И не будет общих фраз, засаленных, избитых. Не будет того, чем кормят нас с телеэкранов, заставляя либо зевать, либо отвращаться. Нам всем – возможно, как никогда – нужен истинный пример подлинного героизма. Потому что только живая память о подвиге может рождать и новый подвиг, и повседневный героизм.

Однако мы приезжаем на Мекензиевы горы, где находится форт  “Сталин ” – и что видим: дачи, стройки, свалки. И всё это на костях, на трупах, на ржавом железе войны.

Когда я был маленьким, то вместе с дедом, участником Сталинградской битвы, бродил по Мекензиевым горам, где оборонительные укрепления времён Первой обороны стали основой для укреплений обороны Второй. Я рылся в земле и, где ни зачерпни, находил в ней пули, осколки, трофеи. Земля хранила жестокую правду войны.

Но сами люди забыли о ней. Мы спрашивали местных жителей, уже сейчас, со съёмочной группой, где находится форт, батарея, где памятник её последнему командиру Ивану Пьянзину – и никто не мог ответить. Жуткое, кощунственное беспамятство, которое страшнее любой внешней угрозы. Тем более, на Мекензиевых горах, благодаря обороне которых собственно и держался Севастополь.

Мы наконец отыскали форт и памятник Пьянзину. А возле него – в десятке метров – ржавел какой-то металлический сарай. Дальше начинались дачи. В месте, где ещё оставались воронки от многочисленных взорванных снарядов.

Сама же батарея была завалена мусором – пластиком, стеклом, пакетами, строительными отходами. Место, где люди стояли за будущую жизнь потомков, оскверняли эти самые потомки. Место, где кровь буквально вскипала, и люди возвышались не только над страхом, но и над природой человека в принципе, оказалось загажено.

Но тогда чего мы хотим от Родины? Куда идём, когда так обращаемся со святынями? Когда оскверняем места, рождающие подвиг, дающие силу? На что рассчитываем? Возвести дачку и сэкономить на вывозе мусора? И имеем ли право тогда говорить что-то нашим детям? Тем детям, которые выходят на марши не против коррупции даже, а в том числе и вот против такого, наплевательского, отношения.

Я уверен, что если и есть путь спасения для России, то он в том, чтобы и уважать, и сохранять такие места, как 365-я батарея на Мекензиевых горах. В том, чтобы чтить их и сохранять память о них. И, наконец, в том, чтобы доносить их историю, их славу. Потому что это важнее любой пропагандисткой передачки на ТВ – это живой пример. Он заставляет верить, что всё было не просто так. Он рождает в душе отклик – чувство благодарности к героям. И он же рождает желание соответствовать им. Что может быть важнее в смутные, неисправные времена?

То, что я испытал на форте  “Сталина “, я чувствовал на Мамаевом кургане в Сталинграде, на 35-й батарее в Севастополе и в белорусской Хатыни. Только там память не оскверняли, а здесь дали увлечь себя чертям беспамятства. Ведь сколько ещё таких брошенных, забытых фортов по всему Крыму, по всей России? И сколько ещё надо переломных событий, чтобы наконец осознать: у нашей страны – самая героическая история в мире, но мы относимся к ней, возможно, хуже, чем кто-либо – и места силы могут стать нашими могилами, в которых мы навсегда будем связаны забвением, пустым, глупым, холодным, как и наше отношение к святыням, если не окстимся в отношении к ним.

Дай Бог, чтобы мы наконец прозрели. Потому что  “форт Память ” – наш последний рубеж, наша последняя линия обороны. И – наша надежда. 

ПРЕДЫДУЩАЯ СТАТЬЯ

Прощай, барак!

СЛЕДУЮЩАЯ СТАТЬЯ

Восточные ворота Крыма

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.