Санкции открывают Крыму возможность использовать весьма распространённый в мире инструмент ведения бизнеса. Если в спокойные, насыщенные капиталами, тучные года люди ищут крупные и затратные по времени проекты, то в период финансового дефицита на банковском рынке такой инструмент как франчайзинг может стать палочкой-выручалочкой.

Доля малого и среднего предпринимательства в России находится на уровне 20 процентов от ВВП. Надо понимать, что к этой доле относят и довольно крупные производства, которые с трудом можно считать “малыми”. Так что в реальности малый бизнес в России пребывает на действительно малом уровне. А вот в Крыму, где сфера услуг и малого предпринимательства – основа “народной экономики”, ориентированной на курортную сферу – доля малых предпринимателей от всех предприятий достигает 95 процентов. При этом они вовсе не являются бюджетообразующим звеном крымской экономики, хотя поступления в бюджет от их деятельности постоянно растёт. Приносит свой результат более серьёзные требования к отчетности, принятые в России – по сравнению с украинским периодом.

Родоначальником современного франчайзинга считается тот самый производитель швейных машинок Исаак Зингер. Наладив производство своего суперпопулярного продукта, он, составив типовой письменный договор, стал передавать дистрибьюторам право на продажу и обслуживание машинок на определённой территории. С тех пор франчайзинг стали использовать и производители различных товаров и услуг, и торговые сети, и издатели СМИ. Франшизу предоставляют нефтяные гиганты, представители ресторанного бизнеса и фаст-фуда, мировые корпорации, и владельцы интеллектуальной собственности. В Россию франчайзинг пришёл в 90-е годы, благодаря чему в стране появились не только вещевые рынки, но и компании, предлагаюшие покупателям общемировой уровень торговли и общепита.

Высокая доля МСП является одной из редких позитивных черт, которые Крым унаследовал от Украины, где эта доля повсеместно высока. Тут стоит заменить, что в России и требования к ведению бизнеса гораздо более жёсткие, что крымские предприниматели почувствовали довольно быстро. В России традиционно высок уровень бюрократического давления, различных проверок и претензий со стороны регулирующих органов. Ослабление этого давления – одна из первоочередных задач сегодня не только в Крыму, но и во всей стране. Что касается позитивных инструментов, инструментов развития – франчайзинг может быть достаточно эффективным в нынешней ситуации. И если оживит экономику Крыма, в российских регионах на это тоже обратят внимание.

Не случайно к выставке-конференции “Море франшиз“, которая пройдёт в Крыму в конце июня, отмечается высокий интерес со стороны российских владельцев франшиз – как зарубежных, так и российских. Ожидается несколько сотен участников, большинство которых – крымские потенциальные покупатели готового франчайзинга. Организаторы сегодня говорят о 1300 зарегистрированных крымских участниках. Это фактически вся аудитория малого бизнеса в Крыму – они готовы подключиться к бизнес-проектам. В Крым приедут несколько десятков российских франчайзеров (включая такие известные бренды как “Шоколадница”, “Экспедиция”, “Инвитро” и другие), и это настоящее событие для любого региона.

Во многих регионах франчайзинг выделен в отдельную сферу стратегического развития – многие регионы имеют собственную стратегию развития франчайзинга. В чём причина такого интереса?

Как считает глава Российской ассоциации франчайзинга (РАФ) Юрий Михайличенко, несмотря на выделение банковской системе миллиардов рублей из стабфонда, российская экономика испытывает инвестиционный дефицит, и франчайзинг как раз компенсирует эту потребность.

Я не знаю ни одного нормального легального бизнеса, который в сегодняшней очень непростой экономической ситуации мог бы работать с предлагаемой банками стоимостью денег – больше двадцати процентов. В предпринимательстве нужна новая система приоритетов, – добавил Михайличенко.

Он считает, что необходимо создавать и массово продвигать культуру таких инструментов как кредитные кооперативы, трасты, краудфандинговые площадки, где инвесторы, обычные граждане собираются в пул и кредитуют франчайзинг для запуска предприятия, а франчайзеров – для запуска новых проектов.

Второй путь – движение не просто капитала, а людей вместе с капиталом, допустим с русского севера и Сибири – в тот же Крым. Буквально два месяца назад мы были в Норильске. В этом городе масса людей, которые мечтают либо на пенсии, либо, отработав определённое количество лет, уехать жить в более благоприятный климат – к теплому морю. То есть это достаточно молодые ещё люди, которые умеют трудиться. Они являются потенциальными инвесторами. Они уже подобрали жильё для переезда, есть и определённые средства, заработанные нелегким трудом. Они не планируют сидеть на шее у государства. И даже если им не приходилось раньше работать в ресторанном бизнесе, или торговле, или предоставлении услуг, но есть желание заниматься чем-то подобным, то им не хватает лишь предложения. Под инвестиции нужен некий “коробочный” продукт – франшиза, плюс помещение, плюс немного недостающих средств.

Есть и другой путь: к таким инвесторам можно приходить с готовыми кейсами, – продолжил глава РАФ. Приведу пример. В Ялте, рядом с “Интуристом”, есть готовое капитальное место под кафе. У этого места есть собственный арендодатель, который мог бы сам купить франшизу и открыть предприятие, но не обладает достаточными средствами. Он может сделать предложение, например, сибирским инвесторам: у меня есть помещение, с франчайзером я уже договорился. Вкладывайтесь в моё дело – и вам будет постоянно идти отчисления, ваши деньги будут работать, плюс всегда будет возможность приехать в гости к морю, заодно проконтролировав бизнес, в который вы сделали вложения

В России в последние два кризисных года спрос на франшизы растёт. По оценке Российской ассоциации франчайзинга, в 2015 году российский рынок франчайзинга вырос на 15%. Даже непобедимый MacDonald’s, который в России не передавал никому своей франшизы, летом 2015 года наконец продал свою первую российскую франшизу кемеровской компании, отдав право открывать рестораны сети в Новосибирской, Томской, Кемеровской областях и на Алтае.

Объём первоначальных вложений может быть небольшой. Например, международная сеть хостелов предлагает открыть хостел под своим брендом на условиях, которые потянут большинство крымских отельеров. Первоначальные инвестиции – от 400 до 550 тысяч рублей, 150 тысяч рублей первоначальный взнос. Роялти (отчисление владельцу франшизы) – 50 рублей за спальное место. Преимущество франчайзингового хостела очевидное: у сети уже есть большая аудитория довольных постоянных посетителей. Сеть формирует постоянно растущую группу лояльных путешественников, которые возвращаются в хостелы под этим брендом в любой точке мира, “воспринимая их как неотъемлемую часть своего увлекательного путешествия”. Как правило, такие крупные брендированные сети вырабатывают свои нормы качества и свой собственный набор ценностей. В данном случае, все хостелы сети несут единую миссию развития в социальной, экологической и экономической сферах. Фактически покупатель франшизы получает готовый сервисный продукт, и его обязанность – следовать созданным критериям качества, которые носят международный характер, отвечая высоким требованиям и внутрисетевым стандартам, и стандартам FoReCa. Плюс покупатель франшизы получает возможность продвижения по всем маркетинговым и информационным ресурсам существующей сети.


Есть и франшизы, которые полностью посвящены развитию малого и среднего бизнеса, являясь сервисами поддержки предпринимателей. Например, франшиза “Моё дело” – российский сервис, объединяющий все инструменты ведения бухгалтерии и отчётности в интернете по принципу “одного окна” и предоставляющий пользователям актуальный экспертный контент


Ряд крупных держателей франшиз оказывает услуги и по кредитованию нового бизнеса в регионе, помогает с получением образования – то есть может полностью взять под контроль процесс развития бизнеса своего бренда на новой территории.

Есть и франшизы, которые полностью посвящены развитию малого и среднего бизнеса, являясь сервисами поддержки предпринимателей. Например, франшиза “Моё дело” – российский сервис, объединяющий все инструменты ведения бухгалтерии и отчётности в интернете по принципу “одного окна” и предоставляющий пользователям актуальный экспертный контент. На начало 2016 года число пользователей сервиса превысило 1,2 млн. Инвестиции в такую франшизу составляют от 400 до 500 тысяч рублей.

Бизнес франшиз покрывает практически все сферы: школьные футбольные клубы (фактически это частные команды), любые сети магазинов, нишевые рестораны (пиццерии, суши и проч.), тематические гостиницы.

Интересно, что понятие “франчайзинг” в российском законодательстве отсутствует. Для создания франчайзинговых сетей используются агентские и лицензионные соглашения, договоры поставки и так далее. Существует, правда, формат договора, юридически идентичный договору франчайзинга в зарубежных странах – договор коммерческой концессии. По такому договору работают до 50 процентов франшиз на российском рынке.

Президент РАФ Юрий Михайличенко все-таки оценивает усилия государства в поддержке франчайзинга – как недостаточные.

Более-менее франчайзинг у нас развит в крупных агломерациях. Немного хуже – в городах-пятисоттысячниках. А если мы немного глубже посмотрим – на пятидесятитысячники, то там с европейской, азиатской или американской точки зрения – просто беда. Сервиса цивилизованного нет, стандарты низкие, современная торговля представлена очень скромно. Бизнес в тени. Что-то, конечно, имеется. По сравнению с советским периодом – улучшения налицо. Но если оценивать ситуацию, отталкиваясь от мировых тенденций – того, что происходит в Китае, Тайване, даже на Филиппинах – то не сделано абсолютно ничего. Есть регионы, где традиционного франчайзинга нет даже в миллионниках. Возьмём такой крупный город как Самару. Вкупе с Тольятти в этих городах живёт четыре миллиона человек. Но франчайзинг развит на минимальном уровне. Руководство региона считает, что надо развивать инновации, производство. А сектор услуг – сектор внутреннего рынка, который в Японии даёт порядка пятидесяти процентов внутреннего валового продукта, у них развит слабо. И это никого не заботит – это не приоритет.


Ни в одной правительственной программе сектор услуг, включая ритейл, не стоит в приоритетах развития. В то время как на самом деле он является донором экономических процессов. Но в России его считают чуть ли не врагом государства


Среди главных российских бед есть и такие, как неэффективное использование государственных средств, когда возврата в бюджет после раздачи денег не происходит, и ложные, на мой взгляд, приоритеты у правительства по развитию малого и среднего предпринимательства.

Ни в одной правительственной программе сектор услуг, включая ритейл, не стоит в приоритетах развития. В то время как на самом деле он является донором экономических процессов. Но в России его считают чуть ли не врагом государства. Я говорю, конечно, не о торговцах “леваком” на оптовых рынках, которые не платят налогов. Я говорю о системе ритейла в целом. Через франчайзинговый ритейл и через совокупность всех методов, приемов и инструментов по доведению товаров и услуг до конечного, розничного потребителя в целом во всём мире проходит сорок процентов товарооборота. Поэтому, если делать ставку только на производство, забыв о ритейле, то через короткое время окажется, что склады забиты – товар есть, но его движения нет. А что мы видим? Правительство все государственные программы, связанные с ритейлом, а в том числе с общепитом, и с другими проводящими сетями, не то что не развивает, наоборот, “режет”! Относится к нему, как к врагу в классовой борьбе, – заключает Юрий Михайличенко.


Предпринимателю по его запросу и устраивающим его критериям на виртуальной карте предлагается потенциальная модель бизнеса, которая, возможно, будет востребована с учётом сотен различных факторов, рассчитанных информационной системой. Франчайзеры туда встраивают каталог франшиз с ключевыми финансовыми показателями. Предприниматель может выбрать рекомендованную ему схему старт-апа или франшизу для открытия бизнеса


Тем не менее, в мае 2016 года Российская ассоциация франчайзинга подписала соглашение с Федеральной корпорацией по развитию малого и среднего предпринимательства. Это центральный орган в государстве, который отвечает за малое предпринимательство. Ему передали эти функции практически все министерства и ведомства. Среди прочих полезных инициатив этой корпорации можно выделить проект, получивший крылатое название “Маркетинговый навигатор”, который в Крыму просто необходимо взять за основу развития МСП.

Суть проекта: предпринимателю по его запросу и устраивающим его критериям на виртуальной карте предлагается потенциальная модель бизнеса, которая, возможно, будет востребована с учётом сотен различных факторов, рассчитанных информационной системой. Франчайзеры туда встраивают каталог франшиз с ключевыми финансовыми показателями. Предприниматель может выбрать рекомендованную ему схему старт-апа или франшизу для открытия бизнеса. По оценкам РАФ, такой метод поиска модели развития бизнеса и наличие опытного партнёра при запуске предприятия будет востребованным и будет иметь массовый эффект.

ПРЕДЫДУЩАЯ СТАТЬЯ

Они строят мост

СЛЕДУЮЩАЯ СТАТЬЯ

Никого не жалко

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.