Общая фотография карасубазарских призывников РККА. 26 октября 1940 г.

Много лет дед старался не вспоминать о войне. На все вопросы отвечал сухо, коротко и зачастую переводил тему разговора. И только за 2 года до своей смерти в канун 50-летия Победы он подробно рассказал о Керченской десантной операции. Говорил долго и с дрожью в голосе. Мне даже показалось, что он не вспоминал, а вновь переживал те страшные дни…

Уроженец болгарского села Кишлав (сейчас с. Курское Белогорского района) Василий Попучиев был призван в армию с Карасубазарского райвоенкома 26 октября 1940 года. Призыв оказался многонациональным. Среди новобранцев РККА были русские, крымские татары, болгары, немцы и даже один чех. Перед отправлением на память ребята сделали общую фотографию, которая хорошо передаёт настроение новобранцев: они спокойны, счастливы и в ожидании взрослой жизни.

Служили крымчане в 521-м Отдельном автомобильно-транспортном батальоне 44-й армии Закавказского военного округа. В Тбилиси встретили 22 июня 1941 года. Через несколько недель после начала войны, их батальон вошёл в танковый полк армии, которая с 25 августа по 17 сентября принимала участие в операции “Справедливость”. Несколько дней после начала Иранской кампании бойцы полка были в недоумении: почему переброска на юг, а не на запад, где уже вовсю шла фашистская оккупация и ожесточённые бои с захватчиком? Однако операция, о которой до сих пор крайне мало написано в отечественной историографии, имела стратегическое значение для СССР. После взятия нашими войсками севера Ирана, был открыт путь для переброски стратегического груза из Индии. Во время советско-английской операции солдаты 44-й армии помогали переправлять джут (кора джутового дерева использовалась для изготовления пороха), упакованный в тюки. Затем шли партии свинца в чушках. Грузили также английские автомобили и мелкую военную технику.

После Иранской кампании многие её участники вошли в состав штурмовых отрядов Керченского десанта. 26 декабря 1941 года 20-летний Василий Попучиев потом запомнил на всю жизнь.

— Был сильный шторм. Баржа, буксируемая катером, долго не могла подойти к берегу. – рассказывал Василий Андреевич. – Высадка планировалась в районе Камыш-Буруна. Но штормовой волной судно снесло к крепости Ени-Кале, где была отмель. Стало светать. Дали команду подняться всем на палубу. И вдруг на полном ходу капитан решает посадить баржу на мель. Бойцы как горох посыпались в ледяную воду. И это при шторме в 6 баллов….

Многих солдат Керченский десант потерял в результате обморожения. Санитарные части были не предусмотрены. Одни бойцы, покрывшись коркой льда после купания в мороз, умирали прямо на берегу после нескольких часов ожидания. Другие гибли под обстрелом вражеской авиации.

Удар десанта был мощным и неожиданным для врага. Все изначально знали, что идут на смерть. Тем не менее, солдаты отчётливо понимали, что высадка на восточном берегу поможет оттянуть вражеские силы от осаждённого Севастополя. Участники Керченского десанта с боями дошли до Феодосии. Соединившись с местным десантом, взяли путь на Старый Крым. Однако немецко-румынские войска быстро перегруппировались и под селом Изюмовка организовали мощную оборону. Всего в 12 км от этой оборонительной линии был родной дом Василия Попучиева, отец и мать, которых солдат не видел больше года. Но дальше Изюмовки продвинуться не смогли. С западной части полуострова на восток были переброшены серьёзные вражеские подкрепления. В наступление пошли колонны танков противника. А вот советская бронетехника, по словам деда, несла ощутимые потери. Тяжёлые танки “КВ-1” (“Клим Ворошилов”) застряли в районе села Узун-Аяк. “Климухи” стали моментально проседать в солончаковый крымский грунт. Тем временем, захватчики вытесняли наши войска на Керченский полуостров. Оборона была организована возле с. Ак-Монай — в самом узком месте перешейка, отделявшего Керченский полуостров от основной территории Крыма. В первых числах нового 1942 года советские войска уже полностью заняли Керченский полуостров и удерживали его до середины мая. На память о том времени, у рядового Попучиева остался пропуск, который позволял беспрепятственный проезд его машины по всей линии фронта.

После захвата Керченского полуострова фашистами, отступление советских войск было хаотичное. Сказывались большие потери и полная дезорганизация в результате гибели командного состава. Многие солдаты спасались бегством вплавь через пролив. В Керчи тогда жил приятель деда, с которым он учился в Карасубазарском техникуме механизации с\х. Однокурсник помог с лодкой. Благодаря ей нескольким солдатам удалось добраться до Тамани.

Затем была Армавиро-Майкопская операция. В ней дед получил серьёзное ранение и вынужден был несколько месяцев провести в госпитале Саратова. Здоровье не позволило вернуться на фронт. Поэтому победу ковал в тылу, будучи токарем на местном заводе “Серп и молот”. Весной 1943-го особенно много было работы. Готовили детали на новые Т-34 для легендарного танкового сражения под Прохоровкой на Курской Дуге. На заводе дед и встретил долгожданный День Победы.

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.