Уже не первый год мы слышим, что в Крым вливают огромные деньги для того, чтобы привести в порядок, замученный Украиной полуостров. Но, как эти средства расходуются, насколько рационально и эффективно? Скандалы в КФУ, разваливающиеся дороги, позорная реконструкция центра Симферополя — это не выдумки злопыхателей, а наша суровая реальность. Помимо этого, есть ещё масса глобальных проблем, которые до сих висят в воздухе: управленческий кризис, водообеспечение полуострова, слабая банковская система… Как обеспечить реальный прогресс Крыма прямо сейчас, обсуждаем с российским экспертом в области внутренней и внешней политики, обороны и безопасности Григорием Трофимчуком.

– Григорий, какие управленческие решения для реального прогресса нам сейчас необходимы и в каких сферах?

– Крыму не управленческие решения нужны, это слишком узкий взгляд на вещи. Крым нуждается теперь в креативных комплексных подходах высшего уровня, так как только такие меры способны изменить ситуацию вокруг него. И то не на сто процентов. В последние десятилетия Россия и её специалисты делают большую ошибку, ставя экономику впереди политики. Но на деле так не бывает. Поэтому, если не решены базовые политические и, теперь уже, международные проблемы, никакого прогресса в экономике и всех остальных сферах не будет. Причём правильные точечные подходы в отдельных сферах могут влиять и на политику в целом. Например, такое значение имеет в Крыму межнациональная проблематика. Расшифровывать подробнее пока не буду, это тема для отдельного разговора. Но я бы действовал в столь тонких делах несколько иначе. Я уже не говорю о необходимости таких простых, очевидных и первоочередных мер, как жёсткая расправа – другого слова я просто не подберу, хотя имею в виду действия в рамках закона – с коррупционерами.

– Давайте теперь пройдёмся по конкретным пунктам: как нам решить проблему с водообеспечением полуострова?

– Как известно, этим сложным вопросом занимались в своё время ещё советские специалисты, которым мы доверяем сегодня всё больше и больше как настоящим профессионалам. Их ответ был однозначным: “изнутри” полуострова пресную воду в промышленных масштабах брать нельзя, так как такая схема очень быстро приведёт к засолению почвы с параллельным иссушением всей территории. Не в последнюю очередь и этот аргумент тоже был в пользу чисто технической, формальной передачи Крыма братской УССР. Сегодня, когда уже совсем не братская Украина перекрыла полуострову воду, выход из ситуации может быть только один: поставка воды по трубам большого диаметра с территории России, так как все схемы по опреснению морской воды также полностью отпадают. Возить воду цистернами и баржами слишком дорого даже по будущему мосту – поэтому только трубы по дну. Под регулярной и надёжной охраной.

– Почему же до сих пор в Крым не построили такой водопровод с материка? Например, Турция, которая, как мы, не летает в космос, не строит АЭС и не имеет развитого ВПК, за меньшие сроки провела водопровод на Северный Кипр. Чем же мы хуже?

– У России сейчас нет денег, чтобы прокладывать все коммуникации, которые нужны. Деньги есть только на самое необходимое, и пока это самое необходимое материк Крыму даёт, не говоря уже о решении, в целом, стратегической проблемы с энергоснабжением полуострова. Российские чиновники почему-то убеждены, что в обозримом будущем все проблемы между Москвой и Киевом будут решены, что никакой “столетней войны” не будет, и при такой уверенности, естественно, им нет никакого смысла создавать стратегическую инфраструктуру. Но я не думаю, что в обозримом будущем всё вернётся в более-менее приемлемое русло, и от необходимости полномасштабного оснащения Крыма всем необходимым уйти уже нельзя. Причём если этого не будет сделано сейчас, то потом на такие проекты средств может не быть вообще. То есть, повторю ещё раз: российские чиновники надеются, что всё это не настолько серьёзно, чтобы реализовывать срочные мобилизационные программы в экономической сфере.

– Кстати, стоит ли нам обратить внимание на опыт той же Турции по привлечению инвестиций в Северный Кипр и по формированию его позитивного имиджа? Чем этот опыт может быть привлекателен для нас?

– Обратить, конечно, можно. Да и вообще надо обращать внимание на любой полезный опыт. Только надо понять для начала, что ставить рядом Северный Кипр и Крым нельзя, так как сама Турция, контролирующая ТРСК, является частью западного мира, не говоря уже о том, что она член НАТО. Поэтому с территориями, находящимися под турецким контролем, они там сами как-нибудь разберутся. У России такой льготы нет, она Западу явно не друг, и этот статус усложняется всё больше. Естественно, имидж Северного Кипра с Крымом не сравнить, там всё намного проще, если иметь в виду политическую позицию Запада по отношению к этому анклаву. Но даже при этом Северный Кипр имеет ряд проблем, которые не могут быть решены. Как с той же недвижимостью, например, покупка которой, всё-таки, выглядит несколько иначе и при других гарантиях, по умолчанию, чем покупка недвижимости на Южном Кипре, входящем в ЕС, – отсюда и сброс по ценам. Есть также много других параметров, которые говорят о том, что проблема Северного Кипра “подвешена” до сих пор. Но Крым – фактически в блокаде, в то время как северная часть Кипра, в общем-то, отдыхает спокойно. Крым активно формирует свой позитивный имидж, активнее просто некуда. При этом базовая политическая проблема никуда не ушла, и она влияет на всю атмосферу. Отсюда, видимо, и принято единственно возможное решение по крымскому офшору, хоть это и вызывает много естественных вопросов.

– А как решить, на ваш взгляд, не менее важную проблему работы государственных компаний в Крыму? Почему за три с половиной года этот вопрос практически не сдвинулся с места?

– Хорошо, что там вообще что-то работает из этого ряда, и в целом проблемы нет. Идеального варианта не будет всё равно, пока Запад не признает Крым частью РФ. Поэтому считаю, что это, в принципе, достижение. Ведущие компании смогут работать в Крыму только по тем вариантам, которые позволяют им там действовать опосредованно, через специально созданные юридические организации. Да, это несколько странно и неприятно, но и здесь нет ничего из ряда вон выходящего, с учётом того, что это норма рыночной экономики западного типа. Ведь, как известно, и Россия – не СССР. Некоторое введение в заблуждение является естественной частью либерально-демократического государства.

То есть, проще говоря, наше государство уже не в состоянии управлять своими активами, чтобы использовать их как инструменты собственной политики? Почему решения о тех или иных действиях принимают непосредственно руководители компаний, а не руководство страны?

– В такой сложный для России период, как сегодня, никакие руководители серьёзных компаний ничего самостоятельно решать не могут, по крайней мере, в стратегических вопросах, связанных с функционированием государственной системы. Формально – решают они, но на деле всем всё понятно. Просто после слома российской истории на точке 2013-2014 годов идеальных решений уже нет. Есть только не очень хорошие и есть просто плохие. Государство управляет своими активами сегодня в максимальной степени – так, как, наверное, мало когда управляло вообще. Руководители отдельных компаний, пусть даже и очень крупных – это просто исполнители. Но надо помнить и то, о чём говорили сами крымчане года три тому назад: что если даже будут “камни с неба падать”, мы всё равно будем с Россией. Камни пока ещё не падают, и это уже хорошо.

– “Аэрофлот” и другие российские авиакомпании уже несколько лет спокойно работают в Крыму и никто на Западе не заикнулся о санкциях против них…

– Запад, Вашингтон, прежде всего, никогда ничего не забывает и замечает все нужные ему детали. К примеру, он никогда уже не забудет сюжет с малазийским “Боингом” и просто ждёт удобного момента для реанимации темы, хотя многим кажется, что всё давно забыто и уже неактуально. То же самое и здесь: тому же “Аэрофлоту” в нужное время и в нужный момент обязательно напомнят о его крымских проектах. Не надо думать, что если эта компания крупнее некоторых других, то её якобы кто-то просто боится тронуть. Давление на Россию, включая санкционную составляющую, развивается по своей собственной логике и схеме. Какие-то чёрные “шашки” двигаются сразу, какие-то чуть попозже, а какие-то в самом конце.

– И что, уже ничего не поделать?

– Теоретически, ситуацию исправить можно, не всё так страшно. Но практически нет, так как для таких проектов требуется не бюрократическое, не чиновничье, не канцелярское понимание вещей, и я часто об этом говорю в последнее время. Чиновников сменить нельзя, поэтому в данной раскладке надежд на снижение комплексного давления, мягко скажем, мало. Поэтому Россия будет идти и дальше по пути прямого, лобового, наибольшего сопротивления. Но, кстати, у нас и люди такие, а не только одни начальники. Просто такой менталитет. Взгляните, например, на российские протестные акции по социально-экономической тематике: там тоже нет никакой свежей мысли, одни только жёсткие требования. К сожалению, наш национальный менталитет не позволяет нам решать стратегические задачи такого уровня и такой степени сложности.

– С госбанками в Крыму – аналогичная ситуация? Сбербанк мы ещё долго не увидим?

– В такой ситуации вообще не стоит зацикливаться на каких-то там банковских брендах. Один условный банк “Крым” должен решать все вопросы, с учётом текущей военно-политической специфики. В СССР, раньше, все эти структуры вообще никак не зависели от западного мнения, – и ничего, всем было лучше, чем сейчас.

– Почему же все эти элементарные меры, о которых вы говорите, до сих пор не предприняты? Кто и за счёт чего сможет изменить управленческую ситуацию?

– В реальности надо надеяться на сохранение текущей стабильности и, в лучшем случае, постепенном и поступательном улучшении ситуации. Есть некоторые надежды и на то, что Евросоюз вдруг начнёт гнуть свою линию, которая будет отличаться от американской, и в том числе, позитивно отразится на крымской атмосфере. Но всё это опять: надежды на какую-то сказку, на чудо, а не на собственные силы. Управленческая ситуация в Крыму уже изменилась, если мы посмотрим, в частности, на Севастополь. Овсянников сменил Меняйло. Севастопольцы требовали замены, и она произошла, как того и хотели люди. Овсянников является типичным представителем российского управленческого корпуса, из разряда эффективных менеджеров. Деятелей советского типа – если вы имеет в виду что-то из этой сферы – в России сейчас нет, ни в одном регионе.

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.