Набережная Корнилова. Фото: Александр Андрейченко

С первого дня своего губернаторства в Севастополе Сергей Меняйло был обречён на шквал и ураган критики. Потому что попал туда, где желания в сто крат превышали возможности. Потому что встретился с людьми совершенно особого менталитета. И, наконец, потому что сам, несмотря на статус боевого вице-адмирала, принявшего участие не в одном вооружённом конфликте, оказался весьма демократичен.

Он выполнял работу, на которой любой другой начал бы сомневаться, теряться, рассеиваться. Но выполнял. От него хотели чёткого соблюдения вертикали власти с одной стороны и следования программе «народных героев» с другой. Он оказался меж двух огней, которые очень скоро превратились в залпы. И батальоны просили всё больше огня. Чтобы устранить губернатора, который отказался выполнять волю тех, кто хотел придумывать, но не брать на себя ответственность. 


Меняйло ушёл со своего поста не потому, что был очень плохим хозяйственником, а потому, что катастрофически не сумел противостоять мощнейшей информационной атаке на себя


Меняйло ушёл со своего поста не потому, что был очень плохим хозяйственником и не потому, что разругался с Москвой, а потому, что катастрофически не сумел противостоять мощнейшей информационной атаке на себя. Те, кто отвечал за его пиар, за его имидж, те, кто должен был противоборствовать критике в его адрес, неизбежной в таких условиях, провалили задачу.

Меж тем, севастопольские СМИ вроде «Форпоста» или «НТС», которые вовсю трубили о своей объективности, не занимались ни чем другим кроме как очернением Меняйло. В городе действительно хватало проблем, но в среде пишущих, говорящих они намеренно усугублялись. О положительных же событиях в городе просто умалчивали. Всё могло быть либо плохо, либо очень плохо. Достижений как будто и не было, не было и обнадёживающих перемен – с завидным упорством и трудолюбием выстраивалась картина абсолютного севастопольского коллапса. Что бы ни сделал Меняйло, он всё делал плохо. Таков оказался заказ. Подчас, если не к чему было придраться, СМИ продуцировали откровенную ложь.


Большинство севастопольских СМИ действовали как раз-таки против Меняйло


При этом картинка давалась такая, что страшный диктатор Меняйло тратил сотни миллионов бюджетных рублей на поддержание своего реноме, а бесстрашные независимые издания сражались против этой диктатуры за правду. На самом деле, всё было с точностью да наоборот. Большинство севастопольских СМИ действовали как раз-таки против Меняйло. Со временем же, шаг за шагом, к севастопольским подключились и федеральные издания (главным образом либерального толка), чуть позже, когда масса стала критической, соответствующая картинка стала доминировать повсюду (недавно на центральном телеканале мы увидели фильм о Севастополе, где о будущем города вдруг начал вещать главный оппозиционер – коммерсант Олег Николаев).

Все эти разговоры о «народном гневе», о «массовой нелюбви» – заброшенные и вклиненные массам шаблоны, при этом, надо признать, отчасти лёгшие на вполне благодатную почву (и тут есть как субъективные – Сергею Ивановичу было далеко до идеала хозяйственника, – так и объективные – вроде санкций, диверсий, блокады, внутреннего раздрая – факторы). Антигубернаторская игра была срежиссирована, а протестные голоса подпитывались. В итоге обвинения Меняйло свелись к «всё плохо» и «ничего не делается», несмотря на «выделенные Москвой миллиардные инвестиции» (хотя официально было сказано о «дырах» в бюджете).


В определённый момент севастопольской оппозиции стало выгодно, чтобы у города было как можно больше сложностей


Повторюсь: Сергей Иванович не являлся образцом, не совершавшим ошибок – нет, в некоторых сферах он не дотягивал и до среднего уровня, но суть в том, что оппозиционеры сознательно и агрессивно игнорировали любые его достижения, намеренно сгущая имеющиеся у города трудности, точно Севастополь стал худшим регионом России, хотя проблемы его во многом оказывались теми же, что и на всём материке – системными, плюс усугублёнными рисками переходного периода и угрозами внешнего давления. И в определённый момент севастопольской оппозиции стало выгодно, чтобы у города было как можно больше сложностей.

Народ управляем, и это управление стоило миллионов и миллиардов. Недовольство экс-губернатором подпитывалось коммерсантами и дельцами самых разных мастей, потому что слишком высоки были ставки. Разговоры о любви к городу подчас оказывались справедливыми, однако за этим, прежде всего, стояли огромные деньги, когда в антигубернаторской борьбе объединились самые весомые бизнесмены (Титов, Чалый, Николаев, Белик и др.). Во многом это был конфликт силового и торгового блоков.


Вопрос, меж тем, звучит так: для чего коммерсантам было тратить против информационной атаки на Меняйло столь колоссальные деньги? 


Сколько реально стоил заказ на уход Меняйло из Севастополя? Одни только листовки, газеты, палатки, агитки, проплаченные статьи, а ведь это лишь малая часть. И откуда, а главное ради чего брались эти деньги? Вопрос, меж тем, звучит так: для чего коммерсантам было тратить против информационной атаки на Меняйло столь колоссальные деньги? Ответ прост: ради ещё больших денег. Нормальная коммерсантская логика. И выиграл в итоге тот, кто больше мог, кто обладал большим ресурсом. А потому передел собственности только начат.


Все эти истории о том, что Меняйло плох, а Аксёнов молодец, объяснялись сугубо тем, что у Сергея Валерьевича имелись люди, которые понимали толк в агитации и пропаганде


Рядом, меж тем, был и есть Крым. Чище или нет, по сравнению с Севастополем, улицы Феодосии и Симферополя? Лучше ли там дороги, если не сделана даже федеральная трасса? Как Крым, в отличие от Севастополя, пережил энергетическую блокаду? Все эти истории о том, что Меняйло плох, а Аксёнов молодец, объяснялись сугубо тем, что у Сергея Валерьевича имелись люди, которые понимали толк в агитации и пропаганде. Кроме того, Аксёнов был жёстче и резче. Трудно представить, чтобы, например, по Симферополю стояли палатки со слоганами «Почему Аксёнов боится Николаева?». Сложно представить, чтобы там собирались подписи за отставку против Аксёнова. Этого бы просто не позволили сделать. Хотя по каким таким показателям ситуация в Крыму объективно лучше, чем в Севастополе?

И много ли тех, кто открыто, если мы не берём в расчёт проплаченных украинофилов, скажет о проблемах на полуострове? Когда после эфиров на ток-шоу ко мне подходил человек власти и, придерживая за пиджак, говорил: «Берегите себя».


Те, кто недавно бегал к Меняйло на поклон, присоединились к хору хулителей, завыв, точно свора шакалов


В Севастополе, наоборот, можно было многое. И оппозиция воспользовалась такой вседозволенностью. Сейчас, когда Кремль отправил Меняйло на повышение, тем самым, к слову, признав, что Сергей Иванович справился с поставленными задачами, каждый враг пытается обставить его уход из Севастополя как свою победу. Хуже того – те, кто недавно бегал к нему на поклон, присоединились к этому хору хулителей, завыв, точно свора шакалов. О порядочности речи, конечно же, не идёт.

Изменилась и риторика в СМИ: проблемы Севастополя вдруг пропали. Те, кто ещё недавно верещал о каждом застрявшем на севастопольском дереве котёнке, замолчал. За четыре дня многое, видимо, наладилось. И вот это главный вывод на сегодня: в ближайшее время у Севастополе всё будет хорошо. Во всяком случае на словах. Дай Бог, конечно, чтобы это совместилось и с реальным положением дел.

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.