Что реально даёт России, Казахстану и Белоруссии подписание договора о создании Евразийского экономического союза?

– Это событие историческое скорее по потенциалу, нежели по фактически достигнутым союзным договоренностям. По большому счёту, к свободе передвижения товаров, которая обеспечивалась в рамках Таможенного союза, добавилась свобода передвижения людей и капиталов.

Когда я говорю о передвижении людей, то имею в виду, например, признание дипломов — потому что свободный въезд и выезд был обеспечен также в рамках ТС. Речь идёт о том, чтобы гражданин обладал всей полнотой своих социальных и гражданских прав в любой юрисдикции России, Беларуси и Казахстана. Фактически в ЕАЭС будет обеспечено полное равноправие, за исключением политических прав — права избирать и быть избранным.

Для экономической деятельности это открывает широчайшие возможности — например, можно, находясь в Астане, легально иметь филиалы, не регистрируя национальные дочерние предприятия в Москве, Севастополе и Минске. Однако это лишь начало пути к новому Союзу: мы даже не вернулись на уровень 1991 года по кооперационным экономическим связям.

Какие первоочередные задачи у ЕАЭС? 

– Перед Союзом стоит две стратегические задачи в рамках главной цели — построения мира-экономики, который будет ограждён от потрясений глобального финансового либерализма и биржевых принципов экономического роста. Поэтому нам необходима как можно более интенсивная промышленная интеграция. Нужно провести новую индустриализацию и восстановить экономический каркас страны. Эта задача будет решаться в рамках Евразийского экономического Союза. Но для решения задач по построению мира-экономики необходимо максимально обезопасить внешние границы, потому что снятие внутренних барьеров возможно лишь при наличии барьера внешнего. Если этого не сделать, мы будем импортировать все прелести либеральной глобализации — начиная от финансовых спекуляций и оффшорных схем и заканчивая терроризмом. Эта задача будет решаться в рамках евразийского оборонного Союза ОДКБ. Эти две задачи настолько переплетены между собой, что разделить их зачастую невозможно. В первую очередь из-за того, что вопросы современной обороны – это вопросы технологий, научных прорывов и сопутствующих отраслей (медицина, МЧС, система образования, спорт). Без высокотехнологичной экономики мы просто не справимся. Следовательно, военно-техническая интеграция должна стать основой для рывка отечественной науки, техники и медицины. Кризис на территории Украины наглядно показывает нам острую необходимость выстраивания контура безопасности.

Спокойно развиваться нам не дадут: чем глубже будет погружаться в кризис глобальная либеральная финансовая модель, тем больше будет желания развязать мировую войну

Каким вы видите путь развития ЕАЭС в будущем?

– Путь развития ЕАЭС напрямую зависит от безопасности на континенте Евразия. Мы можем видеть, как подрываются этнокультурные мины по всей Евразии. Война в Приднестровье, Южной Осетии, Абхазии, Нагорном Карабахе. Гражданская война в Таджикистане. Чечня и Беслан. Две цветные революции и «ошские события» 1990 и 2010 годов в ферганской долине. То, что сейчас происходит на Донбассе. Спокойно развиваться нам не дадут: чем глубже будет погружаться в кризис глобальная либеральная финансовая модель, тем больше будет желания развязать мировую войну. Потому что как в Первую и Вторую мировые единственным выходом для капитала будет глобальное банкротство через войну. Поэтому перед нами стоит вопрос — будем ли мы участвовать или нам удастся возвести свой бастион и удержаться с минимальными потерями.

Наивно полагать, что у нас внутри нет «пятой колонны» либерального капитала, которая с удовольствием разыграла бы партию как на Украине. В государстве, находящемся в состоянии гражданской войны, можно скупать активы за бесценок — это главный интерес спекулятивного капитала, который мы привыкли называть олигархией. Поэтому национальная олигархия, которую от власти отодвинули, но не уничтожили, всегда была и будет проводником интересов глобального финансового либерализма. То есть вполне конкретный олигарх может быть вполне себе патриотом и справедливым человеком — но сама эта социальная роль делает его проводником уничтожающей Россию и ее союзников идеологии. Главная политэкономическая задача нового Союза — уничтожить класс олигархии, превратив лучших и самых адекватных его представителей в класс промышленников. Параллельно с этим восстановив государственную экономику путём укрупнения в государственные корпорации, концерны и монополии.

Отечественные предприниматели должны стать носителями идей промышленного капитализма, примата реальной экономики и научно-инженерной конкуренции — только в этом случае у них не будет конфликта с государством.

В новом экономическом Союзе нам придётся обсудить и выработать позицию в вечном споре между трудом и капиталом. Нам снова придётся дать ответ, на кого опирается власть в Евразии и что является приоритетом: труд или прибыль.

Фото с личной страницы политолога в Facebook

Есть мнение, что вопрос евразийской безопасности давно назрел, в частности, речь идёт о реформировании ОДКБ. Вы согласны с этим?

– Я не настолько хорошо знаком с внутренней организацией ОДКБ, чтобы судить о реформировании. Единственное, что точно понимаю — в рамках оборонного Союза нам необходимо интенсивно наращивать инициативу. И опять-таки гражданская война на Украине является лучшим примером. Однако, я не военный эксперт, чтобы судить о сугубо военных проектах, которые необходимы ОДКБ. В современном мире оборонная политика прямо взаимосвязана с политикой информационной. Впрочем, так было всегда: диктор Левитан, сообщавший сводки Совинформбюро по радио во время Великой Отечественной, сделал для Победы не меньше, чем армейское подразделение. Оборонному Союзу необходимо не только обеспечить безопасность граждан, но и доказать гражданам, что они в безопасности. Потому что, как мы помним из опыта позднего СССР, в 1989 году безопасность ещё была на высоком уровне, но большинство советских граждан уже были твёрдо убеждены, что «так дальше жить нельзя».

Давайте поговорим о будущих участниках евразийской интеграции, например, об Армении, которая, судя по всему, уже полностью отказалась от европейского вектора и развернулась в сторону России, Казахстана и Белоруссии. Вы неоднократно утверждали что Армения ключевой участник Евразийского союзапочему, поясните?

– Армения чрезвычайно важна, потому что в её случае наиболее полно совпадают две стратегические задачи евразийской интеграции — экономическая и военно-техническая.

У Армении незавершённая гражданская война с Азербайджаном и разорваны отношения с Турцией. Россия является ближайшим военным союзником и гарантом для Армении. Границу в Армении совместно охраняют подразделения армянской и российской армии.

И Россия, и Армения заинтересованы в отсутствии таможенных барьеров и экономических границ. Это открывает новые маршруты и упрощает логистику. Следовательно, на втором шаге открывается экономическое сообщение с Ираном. В Армении оживляется экономическая жизнь, а Россия получает сухопутную дорогу в Персию. Плюс стоит отметить высокий уровень этнической комплиментарности между русским и армянским народом, интегрированность и взаимное обогащение культур. В России, Казахстане, Беларуси и на Украине живёт столько же армян, сколько и в самой Армении. По большому счёту, все наши страны уже чуть-чуть Армения, а каждый из нас чуть-чуть армянин.

Мы не сделали правильных выводов, когда мир только начинал трещать по швам — теперь дождались, что уже не просто шов разошёлся, а образовалась кровавая рана на территории Украины

Кстати, совсем недавно Россия и Армения подписали меморандум о сотрудничестве в миграционной сфере. Ваще мнениенасколько миграционные потоки влияют на развитие интеграции и какими основными принципами должна обладать новая евразийская миграционная система в целом?

– Трудовая миграция – оборотная сторона глобального финансового либерализма. Из-за биржевой экономической модели образуются города и регионы – «финансовые пузыри», где оседают колоссальные средства и создаётся паразитарная модель распределения прибавочной стоимости, выражающаяся разницей в оплате труда. Когда диспропорции увеличиваются до того, что курьер в Москве зарабатывает пять провинциальных пенсий, начинается массовая миграция. Причём едут в первую очередь из деиндустриализированных регионов — где нет работы, разрушен традиционный уклад экономики и сложилась система семейственной коррупции. Социально активные граждане бегут из социального болота, где они не могут ни реализоваться, ни заработать. Гастарбайтер – это не только и не столько возможность заработать: в первую очередь это возможность реализоваться. Поэтому решение проблемы нелегальной миграции также двуедина. Необходимо ликвидировать диспропорции в оплате труда и провести индустриализацию депрессивных регионов. Надо говорить не о проблеме миграции, а о проблеме структуры экономики, несправедливости системы оплаты труда и отсутствия социальных лифтов.

Мы сейчас наблюдаем, как рушится ялтинское мироустройство,  мы видим, что происходит с украинским государством. Есть весьма правдоподобная  версия, что одна из главных стратегических задач киевского майдана заключалась в том, чтобы сорвать евразийский проект, в котором западноатлантические элиты видят возрождение новой великой империи. Согласны ли вы  с этим мнением, и каковы реальные риски для евразийского проекта, связанные с украинским кризисом?

– Ялтинский мир разрушился в тот момент, когда рухнула Берлинская стена — то, что мы наблюдали дальше, было метастазами. Я бы не переоценивал роль украинского кризиса. Да, действительно он стал для нас самым больным, потому что гибнут друзья, знакомые и даже родственники. Но украинский кризис не кровавее осетинского или приднестровского. Как только в гражданской войне погиб ребёнок и старик — масштабы уже не имеют особого значения. И винить кроме себя некого на самом деле. Мы не сделали правильных выводов, когда мир только начинал трещать по швам — теперь дождались, что уже не просто шов разошёлся, а образовалась кровавая рана на территории Украины.

В одном из своих текстов вы утверждали, что системный проигрыш России на украинском направлении был связан с отсутствием евразийского понимания сути республики. Расскажите подробнее, что вы имели в виду?

– Выстраивая политику на украинском направлении, нужно понимать, что Украины как единой республики уже нет. Де-факто мы имеем дело уже с тремя автономными субъектами — союзом ДНР+ЛНР, евромайданом с центром в Киеве и президентом Порошенко, а также с Днепропетровским Каганатом во главе с олигарх-губернатором Коломойским. Недавно в Каганат вошла также Одесская область, на подходе взятие под контроль Запорожской и Харьковской областей. Так, например, Каганат уже ведёт самостоятельную внешнюю политику — Коломойский вместе со своими одесскими вассалами принимают делегацию Госдепартамента США в Одессе. В ответ на робкие попытки Порошенко прекратить огонь вооруженные отряды Каганата продолжат налёты на Донбасс. Поэтому политика в отношении Украины  должна строиться исходя из реалий, что мы имеем дело как минимум с тремя субъектами. США это, кстати, уже поняли и ведут соответствующую политику.

Консерватизм жителей Евразии, выражающийся в уважении к труду, старшим, власти и стремлении к социальной справедливости — наш ресурс и прививка от гражданских войн

И что нужно делать, чтобы не проиграть снова?

– Надо чтобы как можно большая часть жителей, что евромайдана, что Каганата, что Донбасса осознали, что истинная причина гражданской войны – это олигархическая модель экономики и общественного устройства. И что враги находятся вовсе не в той стороне, куда стреляют.

Вы также утверждали, что кризис на Украине запустил аналогичные процессы в сопредельных государствах, причём они разворачиваются по принципу домино. Государстваучастники ЕАЭС перед простым выбором быстрые и эффективные изменения, либо крах. Какие изменения нужны и насколько быстро?

– Я уже сказал в начале, что нам нужен новый тип экономики, построенный на более справедливых принципах распределения прибавочной стоимости и возможности для реализации гражданина. Второй параметр — безопасность границ и внутренняя безопасность. Третий — традиционные ценности, потому что наше общество достаточно консервативно и чтобы начать гражданскую войну, надо сильно постараться его раскачать. Консерватизм жителей Евразии, выражающийся в уважении к труду, старшим, власти и стремлении к социальной справедливости — наш ресурс и прививка от гражданских войн. Мы очень часто его недооцениваем. Думаю, решение этих трёх задач позволит вывести из кризиса любую республику Евразии. Вопрос лишь в воле правящих элит и готовности общества и народа на поступок.

Но как решить проблему качества элит, которые раз за разом сдают врагу Родину?

– Ответ кроется в самом феномене элит. Элитарный класс – те, кто нами управляют и получают наибольшие дивиденды от распределения прибавочной стоимости — живет немного в другом контексте, чем мы. Элитарный класс всегда рассматривает себя в контексте других элитарных классов планеты. Премьер-министр сравнивает себя с другими премьер-министрами, а олигарх ориентируется на других олигархов. Поэтому если мы остаемся в либерально-глобалистском политическом дискурсе, то наши элиты и дальше будут ориентироваться на носителей евроатлантической концепции. Копия всегда хуже оригинала, поэтому Москва никогда не догонит Нью-Йорк или Лондон и не станет финансовым центром мира. А вот научным, инженерным, медицинским и военным мировым центром Москва стать может. Но для этого надо начать строить свой проект — чтобы элиты видели свою соразмерность с другими элитами – например, Китая. Вопрос элит – это всегда вопрос собственного проекта экономической модели, политической системы и общественного устройства. Если он у тебя есть, то твои элиты покоряют новые вершины. Если ты заимствовал чужой проект, то элиты будут бледной копией оригинала.

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.