Фото: spy-academy.ru

Оставив свою беременную жену (четвертую по счету), которая вот уже в начале ноября должна родить, знаменитый 72-летний испанский архитектор-урбанист, член Королевской академии изящных искусств Мануэль Нуньес-Яновский прилетел в Крым, чтобы выступить в роли инвестора. И презентовать сразу несколько новых проектов. Европейский градостроитель планирует построить в Севастополе завод по производству железобетонных конструкций и цветного бетона, а также кампус, где бы «мальчики и девочки» бесплатно обучались строительным ремеслам, окупая свое обучение работой на заводе. Но для начала испанец рассчитывает на государственные заказы и поддержку местной власти.

За мной стоит швейцарский банк. Помимо производства конструкций из цветного бетона для необычных проектов, мы предлагаем создать учебную базу для молодых архитекторов и строителей – «Севастопольский кампус»

Господин Нуньес-Яновский, расскажите о том, на какой стадии сегодня находится ваш проект? Уже известно, где будет площадка под строительство?

– Всё на стадии презентации, обсуждения с правительством Севастополя. У нас в Испании говорят, что дворцовые дела идут медленно. А это «дворцовое дело», потому что решает губернатор. Вот и площадка начинается с письма господину губернатору Севастополя, где мы с моим другом, соинвестором и однофамильцем бизнесменом Владимиром Яновским представляем наш проект. А это завод на 1000 квартир (мощность по строительству в год) – стоит 11 миллионов евро. Кампус для обучения — порядка 3,5 миллиона евро. В сумме – почти 15 миллионов евро. За мной стоит швейцарский банк. Помимо производства конструкций из цветного бетона для необычных проектов, мы предлагаем создать учебную базу для молодых архитекторов и строителей – «Севастопольский кампус». Учебно-производственный комбинат, включающий в себя 20 мастерских, 20 аудиторий, оборудование, общежитие, рассчитан на стажировку до 200 человек. Любой кризис – это всегда удар по образованию, потому-то мы и запускаем педагогический проект. Затраченные деньги окупятся быстро, где-то за 5-7 лет, потому что мы каждый год будем производить тысячу квартир. Если говорить о кампусе, то строительство квадратного метра изделия, а это каркас-фундамент, несущие стены, фасады и кровля – почти всегда 60-70% от стоимости квадратного метра, а он, в свою очередь, обойдется где-то в 120-150 евро. Ученики, что называется, будут оплачивать сами себя за счет того, что будут учиться на производстве. Как думаете, почему я получил деньги у швейцарцев? Потому что я им доказал, что эти девочки и мальчики будут учиться и строить. Да, они будут портить. Но кто не портит? Дети будут ездить на стажировку во Францию и Испанию. К ним с мастер-классами будут приезжать иностранные специалисты. Ваша страна – это не африканское какое-то государство, хотя я ничего не имею против негров. У меня, конечно, есть свои счеты с одним  негром из Белого дома, но это другой вопрос (улыбается). В вашей стране высококвалифицированные и ответственные научные и технические работники. Я уж не говорю о тех старичках, которые остались из СССР, как я. Пора подумать о перестройке вашего серого железобетонного хлама. Первый толчок к этому – это военные проекты, а дальше – больше. И мы можем поднять народ Крыма, потому что есть для чего его поднимать.

Западные инвесторы все-таки могут сюда прийти. Но нужны гарантии сбыта продукции. И чтобы кто-то доказал и рассказал им, что Россия не хочет войны, как бы США ни прижимали Путина к стене ценами на нефть и другими «штучками»

– Вы говорите: «первый толчок – военные объекты», значит, речь идет о военном заказе?

– Да, министерство обороны РФ – это заказчик №1, потому что там есть деньги. Конечно, Севастополь – это база ЧФ, и деньги выделяться будут, но Севастополь не должен висеть на шее у государства, он должен сам зарабатывать. Одно из направлений – это укрепление Крыма (и особенно Севастополя) как мощного военно-морского рубежа. Второе – это то, что западные инвесторы все-таки могут сюда прийти. Но нужны гарантии сбыта продукции. И чтобы кто-то доказал и рассказал им, что Россия не хочет войны, как бы США ни прижимали Путина к стене ценами на нефть и другими «штучками». Увы, все капиталистические кризисы заканчиваются войнами. И я предлагаю свои услуги российскому государству, чтобы начать мобилизацию на строительство и на поднятие экономики. Я привез с собой маленький «детонатор», который в масштабах Крыма перспективен. Ведь это не просто завод, а производство, то, что вам надо. Не рыбу вам предлагаю, а сеть. Я готов предоставить свои знания и финансы. Да, Запад отрезал сегодня все банковские отношения с Россией. Но есть другой Запад, который согласен на эти отношения. Есть швейцарские кредиты и ваши «бандиты-капиталисты», которые делают свои деньги в Швейцарии. И они хорошо знают, что швейцарские кредиты – одни из самых удобных. Всего 6-7%, а не 18-25%. Конечно, можно было бы построить в Симферополе финансово-деловой центр, но я считаю, что в данный момент вам это не надо. Начинать надо с необходимого. Например, восстановить ваш старый фонд недвижимости. Есть ведь люди, которых никогда не выгонишь из старой квартиры где-нибудь в центре города в новую, на окраине. Крыму нужен продукт широкого потребления. Это раз. Нужен продукт среднего уровня. Это два. И нужен продукт класса люкс. Это три. У вас нет класса люкс. Если вы хотите хоть что-то делать для Крыма, запускайте что-нибудь. Не надо ждать, когда придет Москва и даст. Крым – это туристическая держава. Запускайте туризм на высшем и среднем уровнях, и тогда 150 миллионов жителей РФ и 40 миллионов граждан Украины приедут сюда. Нужно строить высококачественно, а не эти ваши гнилые и серые «коробки». У нас в Испании есть поговорка: когда строительство идет, все идет. Деятельность человека завязана на строительстве. Так же считал и Петр I, и Сталин так считал. Строительство поможет запустить экономику Крыма.

Для меня бетон – это то, что мы все в детстве делали на пляже. Когда родители давали нам ведерко, мы засыпали в него песочек, лопаточкой трамбовали – опрокидывали, и получались башни

– То есть, ваш особый взгляд на градостроительство в Крыму заключается во внедрении цветного бетона?

– Да. Но я не «железобетонная морда», как назвала меня однажды моя жена-киевлянка. (Улыбается). Я очень люблю лепнину и скульптуры. Я думаю, что бетон – это очень перспективный материал. Для меня бетон – это то, что мы все в детстве делали на пляже. Когда родители давали нам ведерко, мы засыпали в него песочек, лопаточкой трамбовали – опрокидывали, и получались башни. Бетон – всего лишь жидкий камень. Алхимики тоже делали золото из свинца. Мы стараемся сделать цветной камень из серого цемента, из которого построены эти ваши железобетонные коробки. И мы доказываем, что можно его шлифовать – и он превращается в гранит, в мрамор, он превращается в любой вид камня. Почему? Потому что чем больше вы в серый цемент засыпаете белого, тем он белее. Он может стать белым, инкерманским. Можете насыпать немного золотистого песка, и этот «инкерманским камень» станет кремовым. Можете немножко балаклавского красного, и он станет розоватым. И эта «алхимия» натуральных добавок делает из цемента камень, просто жидкий. На стройку уже привозят готовые конструкции и складывают из них дом, как конструктор «Лего».

Я живу напротив музея Сальвадора Дали и знаю, что основные посетители – российские и украинские туристы. Сегодня этот музей и ресторан, который находится рядом, очень страдают оттого, что спал поток

– Вы ведь понимаете, что идете на риск, выступая инвестором в Крыму? Понимаете, что могут быть определенные санкции? И, кстати, в ваших кругах есть те, кто солидарен в желании инвестировать в полуостров?

– Я иностранец. У меня был испанский паспорт. Завтра отсюда вылетаю в Париж. Меня никто не останавливает и не арестовывает. Это раз. Я нашел ходы и выходы, чтобы обойти американские санкции. И меня никто не посадит за это. Это два. А о других я говорить не буду. Спросите у них. Я не хочу отвечать ни за французов, ни за испанцев, но я знаю, что мы все на Западе очень страдаем от этой ситуации. Почему? Например, я живу напротив музея Сальвадора Дали, которого, кстати, знал лично, так вот, его музей в основном посещали российские и украинские туристы. И сегодня этот музей и ресторан, который находится рядом, очень страдают оттого, что спал поток. Испания – туристическое государство. Мы не Россия, в которой есть нефть и газ. Мы – бедные люди, которые предоставляют услуги, солнце и наши берега 54-м миллионам туристов в год. А сегодня людей к нам едет вполовину меньше прежнего… Но вернемся к Крыму. Он считается инвестиционно привлекательным. Просто все на Западе разыграли какую-то «крымскую войну». Моя беременная жена хотела приехать сюда, а потом вдруг звонит и говорит, мол, я не приеду, потому что меня изнасилуют и убьют на границе с Крымом. А когда она ехала в Киев, то в купе поезда познакомилась с девушкой, которая ехала из Севастополя в Киев, так вот ей рассказывали такие же ужасы о Киеве. Нужно закончить с этой идиотикой! Пресса всё раздувает. Я даже не смотрю Интернет. Я слушаю одних, слушаю других и делаю свои выводы. Россию нельзя взять в мировую блокаду. Россия сама с усами. И даже если надо будет затянуть пояс – она затянет его  в очередной раз и выйдет из этой блокады.

Фото: timer_od_ua

– Лет десять назад пресса сообщала о так называемом «испанском чуде». О строительстве, которое велось в Испании колоссальными темпами. Теперь же небоскребы в Барселоне не строят, почему?

Крым мне очень нравится. И каждый раз, когда я приезжаю сюда, внутри меня возникает какое-то животное чувство

– Сегодня строительство не идет. И вся Испания не идет. Это первое. У нас 6-7 миллионов безработных, а в стране 46 миллионов населения. Раньше строили нахально, не планово. Долины были застроены деревушками с полями для гольфа, и всё это стояло не востребованным. Пустым. Но, несмотря на кризис перепроизводства, банки продолжали выдавать кредиты. Капиталистическая экономика, конечно, имеет какие-то свои авантажи, но, в общем, она не перспективна, потому что не работает на перспективу, а гонится за  сиюминутной прибылью. Эта машина крутится, пока есть прибыль. И вот сегодня вся Европа останавливается. Германия работает, но продержится недолго. Мы сильно потеряли в покупательской способности.

– Господин Нуньес-Яновский, расскажите о вашем первом свидании с Крымом?

– Крым мне очень нравится. И каждый раз, когда я приезжаю сюда, внутри меня возникает какое-то животное чувство. Когда-то очень давно, в раннем детстве, когда мама и папа везли меня из Самарканда, где я родился, в Одессу, где они когда-то познакомились, мы остановились в Крыму, под Симферополем. Мы жили в каком-то совхозе, пока Советская армия очищала Одессу от немецких мин и бомб. И у меня осталось одно замечательное воспоминание. Мне тогда было три годика. Поскольку тогда трудно было с питанием, папа и его друг-француз из интернациональной бригады ходили на пруд ловить лягушек. До сих пор помню у папы за спиной квакающий и прыгающий мешочек. Это были те лягушки, которые потом были пущены на сковородку. Потом я вернулся в Крым, в Севастополь, в 1988 году. Архитектором. На строительство в бухте Омега.

Для меня то, что происходит сегодня в Крыму – это страшно. Во-первых, Крым был разрушен за последние сто лет четыре раза. Сначала он пострадал в 1918-1922 годах, потом – в 1941-1944 годах, потом последовало разрушение другого типа, когда вдруг пошла мода строить страшные железобетонные коробки, в которых селили советских героев, которые освобождали Крым от фашистов. И в четвертый раз Крым был «разбит» нахальными «самозахватами» олигархов, которые разворовали госимущество, захватили заповедники и побережье.

Во-вторых, страшно еще и потому, что ваш «ромбик» замечательный, который плывет среди Черного моря, находится в непростой международной ситуации. Ситуация катастрофическая. И компромиссной или оптимальной она не будет. Хотя бы потому, что на юге Черноморского бассейна стоят войска НАТО турецкого, на севере «ромбика» – войска украинского НАТО. Будем называть вещи своими именами. Да, крымский ландшафт  – прекрасен. И слава богу, что этот полуостров сохранил еще хоть что-то. Но внутренняя ситуация для меня как для градостроителя страшна и непонятна. И петля будет затягиваться все больше и больше, поэтому я хожу по Крыму в красных брюках, как Буденный (улыбается).

 Фото: rusoch.fr

«ИСПАНСКОЕ ЧУДО»

Мануэль Нуньес-Яновский родился в 1942 году в Самарканде в семье испанского офицера, женившегося на русской. В Испанию переехал в 1957 году. В строительстве работает с 16 лет, в архитектуре – с 18-ти. Проектировщик-самоучка. В 1962-м стал вместе с Рикардо Бофиллом одним из основателей бюро Taller de Arquitectura, где проработал до 1978. Закончил в 1973 Барселонский университет с дипломом по истории и археологии, затем учился в театральной школе «Адриа Гуаль» в Барселоне. Называет себя специалистом по Брехту. В 1981 открыл собственную мастерскую в Париже, в 1991 основал там бюро SADE SARL (Society of Architects and Developers) совместно с Мириам Тейтельбаум (Miriam Teitelbaum), главной целью которого была работа в  России и других бывших республиках СССР. Лауреат многочисленных конкурсов. Автор проекта жилого комплекса «Арена Пикассо» во Франции, Института ESADE и инновационного комплекса Teatre Lliure в Барселоне, College George Brassens в Париже и других. Его проекты реализованы в России, Германии, Нидерландах, Бельгии, Болгарии, Грузии, Алжире, Конго, Китае. Нуньес-Яновский проектировал жилой район в бухте Омега для Севастополя и резиденцию президента Казахстана.

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.