– Алексей, не так давно вы были на Донбассе, расскажите о своей поездке?

– В середине мая предводитель интернет-портала «День» Андрей Фефелов предложил мне отправиться на Донбасс в составе небольшой делегации. Я тут же согласился. К нам присоединились писатель Сергей Шаргунов и сотрудник редакции «Дня» Михаил Моисеев, который, кстати, по сей день находится там и регулярно передаёт свои репортажи с места событий. Мы переправились в Новороссию с отрядом добровольцев, который, как я потом узнал, прибыл в качестве пополнения сражаться за донецкий аэропорт, впоследствии разгромленный хунтой. Вместе с нами также переправлялись в Новороссию Олег Царёв, Владимир Рогов, Александр Бородай и ещё несколько лидеров сопротивления. Вообще, там мы встречались и очень плотно общались со многими ополченцами разного ранга. Затем наша группа направилась через Краснодон в Луганск. Всё наше путешествие продлилось примерно десять дней, причём за это время несколько раз мы всерьёз рисковали. Не хочу делать никаких громогласных заявлений, скажу лишь, что эта поездка значительно изменила меня. Ранее я уже бывал в горячих точках, например, на Кавказе. Но то, что в Донецке, который совершенно не отличается от других русских городов, я окажусь средь бела дня с оружием в руках; что в любой момент придётся открывать огонь на поражение, о чём нас предупредил инструктор, мне до сих пор трудно представить. А в тот момент это было особенно удивительно и сложно объяснимо. 

– Это была ваша единственная поездка, больше на Донбасс не возвращались?

– Пока такой возможности больше не было, но я в любую минуту готов вновь туда отправиться. Тем более, что многие мои товарищи из «Евразийского союза молодёжи» и знакомые по «НБП» («Национал-большевистская партия», с 2010 года – «Другая Россия», – ред.) давно находятся там. Я постоянно поддерживаю связь со многими лидерами сопротивления и рядовыми бойцами. Кстати, за это время мы сделали порядка двадцати видеоплакатов и иных видеоматериалов в поддержку Новороссии, а я ежедневно пребываю в живом общении с теми, кто вершит нашу историю. Мы – евразийцы взаимодействуем с широким кругом людей, которые причастны к большой истории. А ваш покорный слуга принимает скромное участие в создании победных образов и способствует доступными ему силами победе большого проекта.

– Было ли за время вашего путешествия что-то, чего, может быть, никогда не покажут по телевизору?

 – Одна из главных особенностей современных СМИ, может быть, в том и заключается, что практически ничего непоказанного уже не осталось. Все состояния, все обстоятельства представлены, если не они сами, то уж их образы и подобия точно. Что касается меня, я ощутил на себе и увидел у других воодушевление, тревогу, тотальную мобилизацию всех органов чувств, невероятную стройность и полёт духа. Это особенно ясно ощущается, например, при обстреле или в иных критических ситуациях. Возможно, это и есть то, что представляет сердцевину созидательных состояний – последнюю стройность. Хотя, может быть, есть стройность и за ней, конечно…

– С Игорем Стрелковым довелось пересечься?

– Нет, мистическим образом именно с ним встретиться не удалось ни там, на Донбассе, ни в Москве, хотя такая встреча предполагалась. В тот момент Славянск уже блокировали, мы были единственными, кто пробирались из Донецка в Луганск по федеральной трассе. Никто больше никуда не ездил, только броневики с правосеками, несущиеся в сторону полыхающего Славянска, проскакивали мимо нас.

– За прошедшие месяцы личность Игоря Ивановича мифологизировали до предела, а как вы понимаете суть настоящего Стрелкова?

– Он, безусловно, герой. Это не подлежит никакому сомнению. Он – соль земли русской. Столько сказано о нём, смогу ли я добавить что-то ещё… Моё безмерное уважение и вера в победу не отменимы, но я не представляю, что случится в самое ближайшее время, как это не представляет почти никто.

– В экспертно-аналитической среде огромная полярность мнений, а кто, по-вашему, наиболее точно анализирует текущую ситуацию?

– На мой взгляд, идеолог большого проекта Александр Дугин. Он, будучи человеком необъятного масштаба является наиболее точным и ясным барометром ситуации. И не просто тем, кто фиксирует происходящее, а тем, кто оказывает прямое и непосредственное воздействие на сами процессы. Напомню, что Дугин с 1994 года концентрировался на проблеме Украины, объявив её центральной по отношению к проекту восстановления большого пространства, и через двадцать лет его правота тысячекратно подтвердилась. Ещё тогда он говорил о том, что каждый правитель России должен засыпать и просыпаться с одним единственным вопросом: «Что я сделал сегодня для Украины?». Это жизненно важная проблема, которая при определённом развитии событий может привести к смерти большого пространства. Противник это прекрасно понимает. Если события на Кавказе, по замыслам противника, могли быть калечащими, то на сей раз не исключено, что мы имеем дело с покушением на убийство Русского мира. Это всем важно сознавать. Сейчас говорится, что гражданская война идёт исключительно на Украине, но по моему представлению, Украина находится на территории Большой России и, соответственно, эта война в той или иной степени пришла к каждому из нас. Вне зависимости от того, понимает это кто-то или нет, мы все являемся участниками этой войны, которая в любой момент может трансформироваться в следующую истребительную стадию. В такое судьбоносное время мы живём.

– Сейчас обсуждают либеральное засилье во многих государственных и общественных сферах, например в экономике. А что в этом плане с современным искусством?

– Бросается в глаза огромная непропорциональность в представленности нашей и противоположной стороны в сетецентрической войне, где электронное поле боя включает в себя и пропаганду и контрпропаганду, на периферии которой находится актуальное искусство или то, что так сейчас принято называть. Есть колоссальное количество пропагандистских материалов со стороны бывшей Украины, а по сути, со стороны атлантического мира, Русский мир же почти не задействован в этом проявлении. Этот пробел надо обязательно компенсировать. Пока видны хоть и искренние, но, как правило, слабые любительские попытки такого ответа, в то время как против нас работает гигантская пропагандистская машина. К примеру, на радиостанции «Свобода» уже почти все востребованные деятели украинской культуры  высказались насчёт разворачивающегося кризиса. Причём, вы понимаете, что все они поддержали позиции хунты. А мы? Мы тоже создаём образы нашей победы, но пока они никак не встречаются с государственной машиной агитации и пропаганды. Это свидетельствует о решающем значении «пятой» и «шестой» колонны в области принятия решений. Но мы не сдадимся, мы переломим ситуацию!

– То есть того, что сейчас имеется в арсенале патриотических кругов – недостаточно?

– Этого никогда недостаточно. Я сторонник тотальной мобилизации. Выстраивания иерархии смыслов, об этом, собственно, говорил Игорь Иванович в своём последнем выступлении, перечислив болевые точки и обозначив их суть чрезвычайно ясно и последовательно. Я, конечно, не представляю, как именно он и его единомышленники могут повлиять на происходящее, ведь ситуация меняется крайне быстро. В то же время потенциал победы сохраняется.

– Возможна ли в наши дни революция смыслов снизу, как это было у нас в первой половине прошлого столетия?

– То время является для меня идеалом взаимоотношений правителя и революционизированной народной массы. Этот союз в конечном итоге стал идеальным историческим творчеством для нашей страны: Россия – СССР – Великая континентальная империя выдержала невообразимую атаку и разгромила мощнейшего врага – объединённую Европу! Я ни в коем случае не умаляю великих побед наших предков, но очевидно, что все предыдущие большие победы Царской империи были на порядок слабее по своей метафизической значимости. То, что сделал советский народ во главе со Сталиным, превосходит всё мыслимое и немыслимое. Никакие рациональные объяснения не могут объяснить этого. Большевики приняли на себя дух самой истории, и случилось невозможное. Почему бы нам не повторить нечто подобное, ведь мы и они – плоть от плоти.

– Не кажется ли вам, что такое возможно только в условиях жесточайшего напряжения и давления на страну?

– Вероятно, такова тайная природа русского духа, что он обнаруживает себя во всей полноте и силе только на пределе человеческих возможностей. Об этом уже много сказано, хотелось бы избежать банальностей, но мне представляется, что дело обстоит именно так. В современных условиях идеальным представляется имперский синтез, объединяющий «белых» и «красных». Как верно однажды сказал русский мыслитель Александр Проханов, «Душа – христианка, народ – сталинист». Вот одна из формул русской победы для тех народов, что приняли русскую судьбу. Великое континентальное евразийское пробуждение не отменимо, слишком велик вызов истории. Впереди новая смертельная опасность, и я верю в тайный дух русской истории, который обнаруживает себя! Верю, что Русскую весну не остановить! Верю в нашу безоговорочную победу!

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.