Оксана Дворниченко и корреспондент “Зеркало Крыма” Дмитрий Соколов

Режиссёр-кинодокументалист, кандидат искусствоведения Оксана Ивановна Дворниченко лауреат международных фестивалей, автор нескольких книг, изданных в России и за рубежом. В своей недавно вышедшей книге “Клеймо. Судьбы советских военнопленных” она знакомит читателей с трагическими страницами истории Великой Отечественной войны. Это документальный роман, основанный на реальных историях. Недавно Оксана Ивановна побывала в Севастополе, и побеседовала с корреспондентом “Зеркало Крыма”.

−  Оксана Ивановна, это Ваш первый визит в Севастополь?

− Несколько лет назад я была в мемориале “35-я береговая батарея”, и он произвёл на меня большое впечатление. И это одна из тем моей книги.

− Пожалуйста, расскажите о ней…

− Много лет назад, уже достаточно много лет, мы вместе с кинооператором Юлием Ольшвангом  работали над фильмом, который назывался “Почему ты жив?”. Эту картину мы решили снимать после того, как на очередном юбилее Победы никто снова не вспомнил о почти 6 миллионах советских военнопленных, которых многие десятилетия не считали даже участниками войны.

Чтобы найти этих людей я обратилась в Комиссию по реабилитации жертв политических репрессий при Президенте Российской Федерации. (тогда это был Борис Ельцин) и взяла письма бывших военнопленных, которые приходили туда в большом количестве. Потому что даже десятилетия спустя многие надеялись добиться справедливости, считая, что они незаслуженно пострадали. Я написала множество писем и разослала их по адресам, которые получила в Комиссии по реабилитации. Кто-то не ответил, кого-то уже не было в живых, кто-то не хотел вспоминать, некоторые уже не могли вспомнить, но были и те, кто согласился встретиться и рассказать о том, что с ними произошло. Я встретилась с этими людьми.

Молоденькая медсестра, шестнадцатилетней девочкой ушедшая на фронт и танкист, получивший орден Ленина за танковое сражение, прежде чем оказаться в плену, моряк Черноморского флота и военврач, близорукий школьник, попавший  в моторазведку, политрук и девушка из кавалерийского полка, изнасилованная в плену охранниками… Никто никогда не спрашивал их о том, как они прожили все эти годы, а главный вопрос обвинения “Почему ты жив?” стал для них клеймом на всю жизнь. Их признали участниками войны только в 1994 году, то есть почти через полвека после её окончания.

Десятки часов интервью, сотни страниц расшифровок было сделано в процессе работы над фильмом. Фильм был показан по Первому каналу, демонстрировался во многих странах, в том числе в музее MoMA (Museum of Modern Art – Ред..) в Нью-Йорке, отмечен на международном фестивале “Приз Европы” в Берлине.

Но пространство фильма ограничено. В картину вошло только несколько историй бывших советских военнопленных. Большая часть материалов осталась за кадром. Так началась работа над книгой. В ней подлинные истории войны и бывших советских военнопленных – то, что произошло с ними на фронте и что случилось потом, после возвращения на Родину.

Когда я собрала материал, то поняла, что нужно объяснить, что же произошло с этими людьми? Почему такие огромные окружения были? Почему сотни тысяч людей попали в плен? Например, в Севастополе в июле 1942 года их было от 90 до 100 тысяч. Киевское окружение… тоже сотни тысяч. Окружение под Харьковом − там, кстати, был мой дядя, родной брат матери, вместе с сотнями тысяч других советских солдат. Потом он был сослан в шахты на долгие десять лет, и вернувшись, вскоре умер.

Война – это не только победа. Это и жертвы, и окружения. Это и трагедия тех людей, которые попали в плен. Вся территория Европы усеяна костями советских военнопленных. Их там погибло огромное количество. И не только пленных, но и жителей оккупированных территорий СССР, которых угнали на работу в Германию. Трагична судьба тех, кто вернулся на Родину. Столь же драматично сложилась судьба тех, кто не поверил Сталину и остался на Западе. Их осталось от полумиллиона до миллиона, по разным оценкам. Мне удалось разыскать и встретиться с некоторыми из этих людей, и они тоже рассказали свою историю.

− Использовали ли Вы в процессе работы над книгой архивные документы?

− Я работала в разных архивах.  Как в российских, так и в зарубежных. Например, в Государственном архиве кинофотодокументов, в Музее Вооружённых сил, в Историческом музее и Центре хранения современной документации РФ, в архиве Стэндфордского университета, в русском архиве в Сан-Франциско, где сохранились уникальные материалы. Но самыми ценными для меня были живые свидетельства, рассказанные непосредственными участниками. Дело в том, что, к сожалению, в истории много мифов, и часто они бывают живучими, подменяя собою реальность. Иногда историки пересказывают эти мифы. Пересказывают то, чему они не были сами свидетелями. Поэтому подлинные свидетельства, оставленные участниками событий, имеют особую ценность.

К сожалению, уже почти не осталось никого, кто мог бы поведать свою военную историю. Но то, что удалось записать (а практически все интервью мы снимали на видео – то есть это абсолютно документальные свидетельства) – я считаю, что это исторические документы и память об этих людях, которые столько перенесли и столько пережили.

− Вы упомянули трагические события в Севастополе в июле 1942 года. Насколько полно они представлены в Вашей книге?

− Им посвящена отдельная глава, которая называется “Нас сдали в плен”. Выбранное название не случайно. Так говорили многие участники Севастопольской обороны, которые остались в городе летом 1942 года. Директор мемориального музейного комплекса “35-я береговая батарея”, Валерий Володин, рассказал мне историю своего отца, Ивана Петровича Володина, который был врачом, попал в плен. Эта история вошла в книгу. Также я встречалась с сыном другого участника битвы за Севастополь, майора Василия Ивановича Денисова. Это был героический человек, моряк, который участвовал в обороне Одессы, Севастополя, Керчи, Новороссийска, в высадке десантов в Феодосию в декабре 1941 года, в десантах на озеро Солёное и Эльтиген, был на судах, которые одними из последних пришли в Севастополь. Он многое видел и о многом мог бы рассказать. Но когда майор в отставке и инвалид войны начал писать свои воспоминания, тут же над ним возникла целая армия высокопоставленных консультантов, советчиков, цензоров и редакторов, которых, растерявшийся ветеран с благодарностью вспоминает во вступлении, и которым не нужен был правдивый рассказ о подлинных событиях.  Им нужна была роль партии, мудрого командования, рассказы о комсомольских и партсобраниях, проводимых в самые напряжённые моменты боя, повторение уже существующих мифов, Каждый из них с рвением выхолащивал текст, подгоняя рассказ ветерана под существующие шаблоны.  Кому-то подлинный рассказ показался слишком драматичным, о чём-то советовали умолчать. После нескольких лет неравной битвы мужественный ветеран бросил писать свои воспоминания. В книгу вошло два фрагмента из неопубликованной рукописи. Оба они – о последних днях обороны Севастополя. Само их сопоставление – уже драма. Первый – о событиях 28 июня 1942 года: когда было ясно, что Севастополь не удержать, туда на корабле-тральщике отправляют ещё тысячу бойцов. А через два дня, 1 июня, тому же тральщику ценой невероятных усилий удалось вывезти из Севастополя несколько сот защитников из почти ста тысяч, оставленных в крепости и обречённых на гибель и плен.

На тему событий обороны Севастополя 1941-1942 годов есть замечательная книга Екатерины Алтабаевой “Город, достойный поклонения”, в которой много интересных исторических документов, воспоминаний и свидетельств современников.

Самое трагическое в событиях 1942 года в Севастополе – это то, что официально было объявлено, что город оставлен советскими войсками, и что все они эвакуированы. Между тем, никто не оставлял Севастополь. Десятки тысяч моряков и солдат попросту бросили, предоставив самим себе, в том числе тысячи раненых. Эвакуировали лишь партактив и военное руководство. Севастопольцы эту историю прекрасно знают… И потом тех людей, которым чудом удалось выжить, пройдя через ужасы германского плена, обвинили в предательстве. Спрашивали на допросах, почему они не эвакуировались вместе со всеми, а предпочли попасть в плен. И когда те пытались объяснить, что эвакуации не было, их обвиняли в предательстве на основе лживой официальной информации, что эвакуация была.

− Вокруг освещения событий войны с нацистской Германией на сегодняшний день сложился определённый канон. Основное внимание сосредоточено на героических эпизодах. О нелицеприятных моментах не принято говорить. Более того, определённой частью нашего общества любые упоминания об ошибках и преступлениях советской стороны объявляются попытками “очернить прошлое”, или “фальсификациями истории”. Приходилось ли Вам сталкиваться с чем-то подобным?

− Я считаю, что история – это в первую очередь, факты, документы и свидетельства. Что же касается мифов…они существуют всегда, и каждое правительство создаёт новые мифы: о себе, о своей деятельности и об истории, используя её в своих политических целях. Но есть и реальность, и она весьма мало похожа на мифы. И память о людях, которые защитили нашу страну, которые победили – она заслуживает того, чтобы быть увековеченной. Можно делать вид, что не было окружений, плена, но я считаю, что память о войне и память о Победе не может быть только помпезной. В ней есть и трагедия, в ней есть и горечь.

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.