По мнению известного российского политолога, директора Института глобализации и социальных движений (ИГСО) Бориса Кагарлицкого, Европу ждёт Большой Бунт. И наш главный шанс дать ему правильное направление.

— Борис, за что сражается Украина?

 За что сражается украинское правительство, вполне понятно. В условиях экономического кризиса оно оказалось заложником Евросоюза и вынуждено выполнять любые, даже самые нелепые указания, продиктованные некомпетентными брюссельскими бюрократами. Чем дальше киевские власти продвигаются по этому пути, тем больше их действия вступают в противоречие с интересами населения Украины, что, в свою очередь, провоцирует новые конфликты и заставляет Киев полагаться исключительно на поддержку Запада. Это очень легко проследить на примере украинской олигархии. На первых порах она ещё имела самостоятельные интересы, что и заставило Януковича отказаться от подписания экономического раздела договора об ассоциации с ЕС, гробящего украинскую промышленность и значительную часть сельского хозяйства. Даже Яценюк этот злосчастный экономический раздел не хотел подписывать — так же, как и Порошенко. Но в итоге Порошенко подписал. Почему? Он не хуже других понимает, что значит эта подпись. Но сейчас всё это не имеет значения. Надо любой ценой удержать власть, а без поддержки Запада это уже невозможно. В противном случае вся собственность, все капиталы будут потеряны. В итоге получается занятный парадокс: власти, провозглашающие радикальный национализм, вынуждены проводить антинациональную политику в сфере экономики.

Что касается населения Украины, то оно дезориентировано и пока ещё аполитично. В реальности политика остается делом одного, а может быть и половины процента граждан. Остальные просто привыкли слушаться начальства. Как, между прочим, и в России. Но нынешние события заставляют всех становиться участниками политического процесса и принимать решения. Думаю, что первые сознательные политические решения в своей жизни многие украинцы примут в связи с начавшимся сопротивлением мобилизации.

 Как вы считаете, почему полноценная российскоукраинская война до сих пор не началась — ее ожидают и боятся ?

 Угроза войны между Украиной и Россией существует лишь в воображении некоторого количества оторванных от жизни интеллигентов. Другой вопрос, почему эта нелепая фантазия получила вдруг такое мощное озвучивание в прессе? Ясно, что разговоры о войне – часть пропаганды новых властей в Киеве. Но надо понимать: пугают войной именно потому, что твердо знают: никакой войны не будет. Это очень удобная идеологическая конструкция: требовать от людей лояльности в ответ на «нападение России», которого нет и не будет. В Москве играют в ту же игру, на мой взгляд. Ведь не ожидали ни те, ни другие, что восстание на Юго-Востоке Украины разразится всерьез. Это было для Москвы, пожалуй, даже большим сюрпризом, чем для Киева. Ведь российские элиты были твердо уверены, что, как это бывало и раньше, после очередной перепалки с Западом начнется очередное сближение. А тут события идут по совершенно иному сценарию. Если Порошенко становится заложником Запада, то московские начальники — заложниками донецкого и луганского ополчения. 

Российские элиты были твердо уверены, что, как это бывало и раньше, после очередной перепалки с Западом начнется очередное сближение. А тут события идут по совершенно иному сценарию.

— В чём сила и слабость украинской армии?

— Это очень слабая и немотивированная армия, но, так или иначе, она может воевать. Привлекли западных экспертов, запаслись боеприпасами, отладили систему управления войсками. Теперь ополчение, в свою очередь, тоже занимается военным строительством, но с государственным строительством в Луганске и Донецке — беда. А чтобы выиграть войну, нужно упорядочить не только фронт, но и тыл. И главное: показать, чем это государство лучше старого, украинского. Сейчас говорят, что Новороссия будет «социальной республикой». Лозунг отличный, но ему надо придать конкретное звучание, чтобы люди понимали, за что воюют.

— Почти три месяца прошло после страшных одесских событий: что мы знаем и чего не знаем о майской трагедии, что мы поняли, а что нет?

— После одесской трагедии гражданская война стала неизбежной. В то же время таким злодейским способом киевские власти сумели хоть на какое-то время локализовать протест, ограничив восстание двумя регионами — Донецком и Луганском. Принципиально важно то, что на какое-то время невооруженная борьба против власти сделалась на Украине невозможной. В итоге сопротивление локализовалось в двух регионах, где уже было оружие. Но ситуация меняется: киевские власти каждый день наживают себе новых врагов. И в итоге они либо столкнутся с новой волной невооруженного сопротивления, либо появятся новые очаги гражданской войны.

— Накал страстей в украинском парламенте вновь усилился. ФракцииУДАРаиСвободыпокинули правящую коалицию, чтобы инициировать досрочные парламентские выборы. В связи с этим Яценюк подал в отставку, а Порошенко выступил за сохранение нынешнего состава правительства. Как вы прокомментируете эти события?

— Порошенко хочет контролировать парламент и правительство. Для этого ему надо свести к минимуму влияние Юлии Тимошенко. А заодно в качестве бонуса убрать из Верховной Рады последних противников майдана. В новой украинской политике нет места для идейной оппозиции, даже если эта оппозиция — картонная, как КПУ и остатки Партии регионов.

— Также решением спикера Турчинова была распущена фракция Компартии Украины, многие её депутаты подвергаются давлению и преследованиям. Как вы считаете, есть ли будущее у украинских коммунистов?

 Компартия Украины обречена не потому, что её запрещают, а потому что это не идейная и не классовая партия. Как и КПРФ – это, по сути, бизнес-структура. Но низовые ячейки вполне могут сохраниться и стать частью нового движения вместе с «Боротьбой» и другими левыми организациями. Из движения сопротивления вырастает новая левая сила Украины.

 Если на Украине введут военное положение, как это повлияет на ситуацию в Новороссии?

 На ситуацию в восставших регионах, где идет война, такое решение Киева не повлияет никак. Там и без того чрезвычайное положение. Но в целом это будет дополнительным раздражителем для населения. Сейчас у администрации Порошенко весьма плачевная ситуация — каждое новое решение создает новые проблемы и новых врагов.

 Как вы считаете, за что действительно можно и нужно критиковать лидеров ополчения? Или они не заслуживают даже объективной критики?

 Анализом боевых действий ополчения пусть занимаются военные специалисты. А что касается политики, в ДНР и ЛНР пока всё плохо. Объективно открылась потрясающая возможность построить новое государство — с опорой на массовое участие народа в принятии решений, без олигархии и сросшейся с ней бюрократии. Но на практике пока всё закончилось красивыми декларациями и беспомощным метанием. Например, вопрос о национализации то поднимали, то снимали с повестки дня. В итоге, наконец, осознали, что надо проводить национализацию и восстанавливать социальное государство, но к тому времени враг уже стоял в пригородах Донецка. Если республики выстоят, то придется радикально менять и состав руководства, и его структуру. А главное — воплощать в жизнь лозунг «социальной республики».

Думали, придет Россия и решит все проблемы. Не будет этого. Всё будет наоборот — мы, сторонники Новороссии, должны будем решать проблемы России

Очень много дискуссий относительно идеологического оформления Новороссии. Там на первом плане оказались всевозможные казаки, русские националисты и православные консерваторы. У западных левых и некоторых российских интеллектуалов по этому поводу началась настоящая истерика: «неправильная революция»! А откуда вы возьмете «правильную» после двух десятилетий идейной реакции и вашего, господа левые, собственного бездействия? Однако проблема Новороссии не в идеологемах, а в отсутствии позитивных социальных реформ. Парадокс в том, что население этих реформ хочет, прямо по этому поводу высказывается, а ополченцы именно за это и воюют. Но политического оформления это не получает. И не столько из-за идеологических симпатий лидеров ДНР, среди которых есть и левые, сколько из-за того, что никто вообще ничего системно не делает. Думали, придет Россия и решит все проблемы. Не будет этого. Всё будет наоборот — мы, сторонники Новороссии, должны будем решать проблемы России.

Блицкриг украинской армии, направленный на быстрое подавление восстания на ЮгоВостоке, провалился, что дальше?

— Если начнется позиционная война, то это шанс для ДНР и ЛНР начать государственное строительство и социальные реформы. Но многое будет зависеть от уровня напряженности в Киеве, Одессе, Харькове. Именно там может подняться новая волна протеста.

Пару слов о Крыме. За годы, проведённые в составе «незалежной» Украины, полуостров изрядно обветшал, ему требуется всеобъемлющая модернизация. Однако определённое количество наших с вами сограждан скептически относятся к этой идее, утверждая, что российская экономика не выдержит такой нагрузки.

Для решения проблем Крыма нужно примерно 15-20 процентов тех финансовых ресурсов, которые сегодня запрашиваются… Проблема в том, что российское хозяйство не выдержит такой нагрузки в любом случае – что с Крымом, что без него

Модернизация промышленности и создание качественно новой инфраструктуры (как и массированные вложения в науку) нужны не только Крыму, но и всей России. Препятствием в этом является не нехватка средств, а структура российской экономики, которая представляет собой сегодня лишь инструмент для присвоения олигархами природной ренты и перераспределения в их же пользу бюджетных средств. Для решения проблем Крыма нужно примерно 15-20 процентов тех финансовых ресурсов, которые сегодня запрашиваются. По некоторым оценкам,  до кризиса 2008 года воровство составляло от 40 до 80 процентов бюджета инфраструктурных проектов. Сейчас – уже не менее 90%.  Когда я говорю о воровстве, я имею в виду не только прямую кражу денег, но и оплату всевозможных бессмысленных расходов – содержание раздутого аппарата частных корпораций, менеджерские бонусы, расходы на пиар.

Проблема в том, что российское хозяйство не выдержит такой нагрузки в любом случае – что с Крымом, что без него. И никакая борьба с коррупцией не поможет, поскольку коррупция заложена в самой структуре российского капитализма. Выход состоит в широкомасштабной национализации, за которой последует радикальная перестройка управления компаниями на новых принципах, таких, которые мы видим, например, на предприятиях общественного сектора в Скандинавии.

— Ваше мнение, справится ли крымская политическая элита с предстоящими испытаниями, в том числе и бытовыми?

— На мой взгляд, сейчас полуострову очень важно максимально отстаивать свою автономию по отношению к Москве — так же, как раньше по отношению к Киеву. Россия нуждается в децентрализации управления и перераспределении ресурсов в пользу регионов. В этом смысле Крым может показать пример другим областям. Но тут важно не противопоставлять себя остальным регионам, а стать для них образцом. Между тем, московские чиновники склонны регионы стравливать. И будут непременно натравливать российские области на «слишком дорого обходящийся» Крым, из-за которого якобы нет денег на другие нужды. Хотя бюджетный кризис регионов разразился задолго до того, как началась крымская история.

— Многих тревожит крымскотатарский фактор — вопрос с нелегальным меджлисом до сих пор не закрыт, тысячи соратников Джемилева и Чубарова открыто называют Крым оккупированной территорией. Это реальная проблема или не стоит волноваться?

— Значение крымско-татарского фактора, полагаю, несколько преувеличено. Просто это была многолетняя болезненная тема, вызывавшая повышенное внимание. И лидеры меджлиса этим пользовались. Надо, напротив, весь этот шум игнорировать. А сами представители крымско-татарского общества имеют прекрасную возможность вписаться в новые структуры. Кстати, исторически крымско-татарское движение имело проблемы именно с Киевом: когда народы, высланные Сталиным, были возвращены, не пустили домой только крымских татар – и не в последнюю очередь потому, что было против республиканское руководство Украины.

Это предопределяет агрессивность правящих кругов Запада, на которую правящие круги России отвечают самообороной

— У крымчан есть некая фобия, что полуостров заберут обратно, что ещё ничего не решилось, что война всё так же стучится к ним в дом. Оправданы ли эти страхи?

— Объективно нарастание структурного кризиса мировой экономики ведет к тому, что конфронтация с Западом будет нарастать — не только из-за Украины, но и из-за растущих противоречий между США и странами БРИКС, а также внутри самого Евросоюза. Это предопределяет агрессивность правящих кругов Запада, на которую правящие круги России отвечают самообороной. Изменить ситуацию можно, только бросив радикальный вызов существующему мировому порядку, объединяясь с теми силами внутри самого Запада, которые от этого порядка страдают не меньше или больше нас. Я говорю не о левых политических партиях, которые за редкими исключениями коррумпированы и включены в систему, а о массовых социальных движениях, растущих у нас на глазах. Европу ждет Большой Бунт. И наш самый главный шанс — помочь этому бунту, дать ему направление. Но такой новый интернационализм может сработать лишь через внутренние преобразования в России. Если мы не сломаем олигархическую систему, она всё равно рухнет, но погребет под собой страну. В сущности, выбор лишь в том, кто и как её сломает — организованно изнутри или агрессивно извне. И тут вопрос о Новороссии — ключевой. Создание социальной республики в Новороссии — ключ к прогрессивным общественным переменам как на Украине, так и в России.

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.