Ю. БУДКИН: Это радиостанция «Говорит Москва». Сегодня среда, 30 марта. Меня зовут Юрий Будкин. Это программа «Пиджаки». Наш гость сегодня — Георгий Мурадов, заместитель председателя Совета Министров Республики Крым, постоянный представитель Крыма при президенте России и вице-президент Российской ассоциации международного сотрудничества. Георгий Львович, добрый день.

Г. МУРАДОВ: Добрый день.

Ю. БУДКИН: Первым делом давайте про сегодняшние новости поговорим. Вот заявление главы Минэкономразвития Алексея Улюкаева, который заявил, что в ближайшие дни проведёт совещание в Симферополе по поводу реализации федеральной целевой программы по развитию Крыма. Он сказал, что эта целевая программа сталкивается с рядом серьёзных проблем. Как вы это объясните?

Г. МУРАДОВ: На самом деле федеральная целевая программа — это ключевой вопрос для сегодняшнего развития Крыма, для его нормальной и полной интеграции в социальную и экономическую жизнь Российской Федерации. Деньги выделены, как вы знаете, немалые — порядка 650 миллиардов рублей — из государственного бюджета на предстоящие пять лет, до 2020 года. И очень большая часть этих средств пойдёт на строительство Керченского моста, то есть мостового перехода через Керченский пролив — порядка 220 миллиардов рублей. Безусловно, такие крупные программы уникальны для Российской Федерации. Не было ещё в нашей недавней истории современной России выделения таких средств и реализации столь масштабных задач, как мы планируем реализовать по Крыму.

Вы знаете, раньше существовало Министерство по делам Крыма, оно было в прошлом году ликвидировано, упразднено, и поэтому все документы, которые были связаны с проектами по федеральной целевой программе, сейчас курирует Министерство экономического развития. Это очень хорошо, что министр будет проводить совещание в Крыму, потому что существуют простые, реальные и объективные трудности, связанные с тем, что объём задач столь велик, что сама Республика Крым и новые представители властных структур, чиновники в Республике Крым, которых весьма небольшое количество (там 26 человек занимается этой программой), не могут осилить огромное количество объектов — а их сотни — для того чтобы подготовить, разработать соответствующую документацию. Поэтому нужно объединять усилия и федерального центра, и Республики Крым для того, чтобы мы реализовали эту программу.

На самом деле всё выглядит не так трагично. Порядка 60% средств на этот год, на 2016-й, уже распределены, и они абсолютно достоверно будут реализованы. Это более 500 объектов в Крыму, включая очень крупные объекты (строительство дорог, например), включая небольшие объекты (строительство детских садов, социальных учреждений, ремонт зданий, жилищно-коммунальное хозяйство и так далее). Поэтому совместными усилиями это будет реализовано.

Я полагаю, что абсолютно правильно внимание российской общественности, всего общества сосредоточено сегодня на Крыме. Крым в фокусе, как говорится. Потому что мы только организованно сможем реализовать те задачи, которые стоят на ближайшие несколько лет, чтобы превратить Крым, во-первых, из дотационного региона в регион-донор, и во-вторых, конечно, решить задачи реализации федеральной целевой программы, запустить работу свободной экономической зоны по Крыму и превратить его, как мы хотели бы, и заявляется об этом и на федеральном уровне, в образцовый субъект Российской Федерации.

Ю. БУДКИН: Смотрите, сегодня даже Улюкаев говорил об “особенной и действительно очень острой” (это прямая цитата  Улюкаева) проблеме оформления прав на землю в Крыму. Насколько я понимаю, любые задачи можно будет решать, только вот эту задачу решив. А в чём проблема?

Г. МУРАДОВ: В чём проблема — известно.

Ю. БУДКИН: Не хватает людей?

Г. МУРАДОВ: Нет. Наши украинские так называемые друзья-соседи, они забрали все реестры, земельные кадастры и всё увезли с собой, оставив республику без этой документации, поэтому всё приходится делать с нуля. Эта работа в Крыму практически уже закончена — по размежеванию земель, по регистрам, кадастрированию земель и так далее. И действительно без этого было очень трудно работать, потому что участок, отведённый для тех или иных целей, вдруг оказывается в собственности или его часть оказывается в собственности других физических или юридических лиц. Но сейчас эта проблема практически уже решена, и можно двигаться вперёд.

Ю. БУДКИН:  Два года Крым в составе Российской Федерации — два года работы крымских чиновников уже по российским правилам, ведь многие остались. Вот Ипатий спрашивает: “А надо ли всё руководство Крыма менять?” Что показала практика?

Г. МУРАДОВ: Вы знаете, конечно же, всё руководство Крыма менять никто не будет и не собирается. Это же жители этой республики. В конце концов, они поднялись на восстание. Крымская весна — это дело их рук, умов, настроений и так далее, их воля в конце концов. Как поменять? Взять и что, десант высадить какой-нибудь со стороны? Так не бывает просто-напросто.

Но другое дело, что мы должны понимать прекрасно, что Крым не в простых, а он в особых условиях. Ни один регион России не находится в условиях не просто санкций, а жесточайшей блокады. Когда осуществляются диверсионные, я бы даже сказал, с элементами терроризма акции — подрываются, например, линии электропередач, и целая республика, 2,5 миллиона человек (я имею в виду, включая и другой субъект федерации — город Севастополь) лишаются электроэнергии, ведь 80% поставок шло с Украины. Когда перекрывают, закапывают просто Северо-Крымский канал, вода перестаёт поступать — тоже свыше 70% зависимость Крыма была. Ни один субъект федерации в таких условиях не живёт.

Более того, объявлены жесточайшие санкции. Наши западные так называемые партнёры объявили, как вы знаете, что нельзя ездить в Крым, нельзя в порты Крыма заходить, аэропортами пользоваться. Даже крымчан, если у них в паспорте написано, что паспорт выдан в Республике Крым, не пускают в страны Европейского союза, США и ещё целый ряд западных государств, которые присоединились к санкциям. В этих условиях очень важна консолидация нашего общества.

Я тут могу с сожалением говорить, что мы третий год живём в условиях, когда Крым воссоединился с Россией… Нам говорили на первых порах: “Ну, ничего, сейчас крупные фирмы разберутся немножко, как тут правильно действовать, корпорации, банки”. Третий год они разбираются и не собираются работать в Крыму. То есть, по существу, понимая, что Крым — это наш, если хотите, Сталинград, это наш принципиальнейший проект, это наша битва за Русский мир, эти люди дезертирствуют, занимаются дезертирством и уходят с поля боя.

Ю. БУДКИН: Так эти условия ведь разве не говорят о том, что, к примеру, можно было бы как-то по-особенному руководить Крымом? К примеру — напрямую из Москвы. Нет?

Г. МУРАДОВ: А у нас есть такая форма правления? Это Конституция, что ли, предусматривает? Откуда такие могут быть предложения?

Ю. БУДКИН: Люди спрашивают: если, к примеру, так или иначе это особые условия, нельзя ли придумать такую новую форму?

Г. МУРАДОВ: Правильно, придумывать новые формы нужно. Но я считаю, что руководство Крыма, так сказать, абсолютно консолидировано, оно абсолютно способно руководить республикой. Дело в другом — в том, что мы должны поощрить всё бизнес-сообщество России, финансовые структуры, любые институты, чтобы работать в Крыму. Вот чего нет. Вы понимаете, получается так, что наши корпорации, банки и прочие финансовые структуры…

Я даже такой пример приведу. Мы как представительство (поскольку у нас написано, что мы московское юридическое лицо) Республики Крым не можем заключить соглашение ни с одной операторской компанией по мобильной телефонной связи, вообще по телефонной связи. Как только видят, что Республика Крым, все наши “МегаФоны”, “Билайны” и другие отказываются с нами подписывать соглашения. Вы понимаете? А все остальные корпорации? А банковская деятельность? Вот к нам едут иностранные инвесторы. Спрашивают: “А какие крупные банки у вас работают? Ну, хотя бы один из ТОП-10 назовите”. Что мы можем им сказать на это?

Ю. БУДКИН: Но ведь корпорации как-то…

Г. МУРАДОВ: А вы говорите “ввести руководство”. Надо сначала ввести нормально работу наших всех экономических структур и сосредоточить силы для работы в Крыму. А этого нет. Они все под корягу спрятались, как будто Крыма нет. Кого мы пытаемся обмануть тем самым?

Ю. БУДКИН: Роман спрашивает… Это уже совсем не о корпорациях, это у него такой частный вопрос. Вы говорите, что основные вопросы насчёт земли уже так или иначе решены. Он спрашивает: “А что, теперь уже можно участки в Крыму покупать?”

Г. МУРАДОВ: В Крыму, естественно, как и в любом субъекте Российской Федерации, можно приобретать землю, разумеется. Законодательство у нас единое для всей страны.

Ю. БУДКИН: Харьковчанин просит вас рассказать про плюсы и минусы жизни в Крыму без Украины.

Г. МУРАДОВ: Я могу сказать точно, что народ Крыма теперь живёт во всяком случае свободно, и никто ему не диктует, на каком языке ему говорить, и почему, собственно говоря, на тех или иных образовательных площадках, в образовательных учреждениях, средствах массовой информации должна проводиться линия в поддержку Бандеры как героя (Крыма, что ли?), этих фашистов недобитых. Сегодня уже крымчане как россияне чувствуют себя совсем в другом мире — они чувствуют себя дома.

Собственно говоря, Крым сегодня даёт пример для всей Украины, каким образом демократическим путём решаются вопросы с национальными меньшинствами. В частности в том же Крыму, хотя там 15% и 13% украинское и крымско-татарское население, их языки признаны официальными, то есть в Республике Крым они пользуются официальным статусом. Следовательно, существует и система образования на этих языках, и средства массовой информации, и участие представителей этих национальных меньшинств в абсолютно всех структурах власти — и в законодательной, и в исполнительной, и в судебной, и так далее. И мы тем самым хотим показать и предложить Украине действовать таким же образом в каждом её регионе в отношении нашего национального меньшинства — русских людей, которых на Украине миллионы. Тем не менее, власть делает всё, чтобы им не предоставлять такие возможности, абсолютно свойственные и вытекающие из европейских конвенций по национальным меньшинствам и по языкам национальных меньшинств.

Ю. БУДКИН: Так, по поводу зарплат и пенсий…

Г. МУРАДОВ: Насчёт того, как стали себя чувствовать граждане в Крыму. Во-первых, первое ощущение, и это любого крымчанина можно спросить — удалось уйти от большой беды, от войны, которую несли с собой так называемые “поезда дружбы”: боевики “Правого сектора”, направлявшиеся на крымскую территорию, чтобы подавить любые народные выступления против так называемой незаконной смены власти в Киеве, или просто-напросто антиконституционного переворота, который там произошёл. Поэтому сохранение мира — это главное достижение. И, конечно, по сравнению с уровнем жизни на Украине, уровень жизни в Крыму на сегодняшний день практически в два раза выше, чем сегодняшний уровень жизни на Украине.

Ю. БУДКИН: Что касается уровня жизни в России. В среднем? Насколько близок Крым?

Г. МУРАДОВ: Нет, ещё Крым недобрал по этой части. Я думаю, что на 30–40% уровень жизни в Крыму ниже, чем в среднем по России. Но буквально уже в течение ближайших одного-двух лет Крым выходит на средний уровень. И я думаю, у него есть все перспективы, чтобы перешагнуть за средний уровень и приближаться к лучшим регионам, которые имеют, так сказать, наиболее процветающее общество.

Ю. БУДКИН: 651-й пишет на SMS-портал: “Часто бываю сейчас в Крыму. Большой минус — это отсутствие банкоматов Сбербанка”.

Г. МУРАДОВ: Я об этом и говорил.

Ю. БУДКИН: “И связь до сих пор, как в роуминге”.

Г. МУРАДОВ: И об этом.

Ю. БУДКИН: И об этом вы тоже говорили. “И бензин дорогой до безумия”. Это всё из-за этого?

Г. МУРАДОВ: Бензин приходится завозить с материковой части России, потому что Крым сейчас в виде острова существует. Это и есть попытка Украины наказать весь народ за то, что он проголосовал и сделал свой выбор в пользу того, чтобы сохранить мир и быть со своей исторической родиной — Россией.

Ю. БУДКИН:  Тут спрашивают про историю с компанией «”Стройгазмонтаж” и строительством парка развлечений. Что вам известно об этом?

Г. МУРАДОВ: Мне не известно ничего про “Стройгазмонтаж” и парк развлечений.

Ю. БУДКИН: Хорошо. Тогда следующее — по поводу моста. Вот вы говорите, что приходится завозить бензин так или иначе, и вообще есть проблемы с тем, чтобы привозить грузы, привозить людей на территорию Крыма.

Г. МУРАДОВ: Нет, проблемы такой нет. Абсолютно стабильно работает переправа, которая в первый год действительно давала сбои, но уже на второй год была налажена её регулярная работа. Задействовано порядка десятка судов, которые осуществляют эти переходы и обеспечивают в полном объёме поступление и грузов, и людей. И очень многие отдыхающие приезжают через переправу, в частности в летний и осенний период. Так что это всё работает. Но это просто затраты.

Ю. БУДКИН: Ну, с затратами хотя бы нет вопросов?

Г. МУРАДОВ: В каком смысле? Вопрос мне не ясен.

Ю. БУДКИН: Сейчас ведь говорят о том… Смотрите, тут простой турецкий сухогруз врезался в опору временного моста, а люди заговорили: “А построят ли постоянный? Смотрите, какие проблемы — взял и въехал”. Вы понимаете озабоченность людей?

Г. МУРАДОВ: Я понимаю озабоченность безопасностью, в частности транспортного перехода, поэтому, конечно же, эта безопасность будет обеспечена всеми силами, включая и военный компонент, включая компонент безопасности, служб безопасности. Там даже если в одну сваю какой-то корабль врежется, это никак на мосте и его стабильности не сказывается. И я думаю, что это, наверное, не единственный будет транспортный переход.

Ю. БУДКИН: И всё-таки про этот транспортный переход так или иначе ведь возникает вопрос: почему его до этого не строили? Ведь предыдущие мосты, как известно, смывало. Насколько мы уверены в том, что этот мост будет работать?

Г. МУРАДОВ: Вы знаете, когда Крым оказался в составе Украины, то вообще движение между Таманью и Крымом было минимальным. Если один хилый и наполовину заполненный паром ходил в сутки… Ну, два, может быть. Это в летнее время чуть-чуть побольше. А так, в принципе, не было широкого сообщения.

Экономика Крыма была построена тоже очень любопытным образом: её полностью привязали, сделали зависимой от Украины. Ты можешь производить сельскохозяйственную продукцию в Крыму, а чтобы её переработать (скажем, подсолнечник на подсолнечное масло), ты должен ехать на юг Украины и сдавать там свою продукцию. В Крыму этих производств не было, сейчас всё приходится воссоздавать заново. Поэтому при такой завязке на экономику Украины — всё прибыльное находилось на Украине, а Крым, как известно, деградировал, — в этих условиях, конечно, востребованности в переправе не было. Сегодня она высокая. И, конечно, востребованность в том, чтобы мост функционировал. Когда транспортная блокада с украинской стороны в полном объёме действует, когда всё, так сказать, перекрыто, востребованность моста колоссальная.

Ю. БУДКИН: Насколько можно быть уверенными, что всё это просчитано и этот мост потом не смоет?

Г. МУРАДОВ: Конечно, просчитано. Вы знаете, сегодня совсем другие технологии. Разве можно сравнивать времянку, которую строили в сталинские времена, деревянный мост? Конечно, его первым ледоходом смыло. Это мост совсем другого уровня. Это как телега и сверхзвуковой самолёт, сравнивать невозможно.

Ю. БУДКИН: Дмитрий пишет нам через Telegram… Как вы прокомментируете то, что на полках в магазинах до сих пор очень много украинских товаров? Он пишет: “Наполовину заставлены сырами, молочными продуктами и так далее”.

Г. МУРАДОВ: Я думаю, что украинские товары попадать могут в Крым, но через Россию. Уже это не напрямую идёт, потому что там всё заблокировано. Это не наша инициатива была, кстати. Крым готов был и дальше, так сказать, осуществлять хозяйственные связи. Они выгодны для населения Херсонской, Николаевской, Запорожской областей, которые находятся рядом с Крымом. Однако заблокировала украинская сторона — решили задушить Крым любимыми способами блокады, на самом деле варварскими. Но тем не менее через территорию Россию какие-то украинские товары, конечно, могут и проходить. Я не знаю, насколько достоверны данные нашего слушателя, что он видел украинские товары на полках крымских магазинов. Я не видел давно уже.

Ю. БУДКИН: Тогда у Ильи более свежие данные, он пишет: “23–25 марта был в Ялте, 25–27-го — в Севастополе, — и спрашивает: — А в чём проблема? Почему крымские гостиницы не выходят из тени? Ни одна частная гостиница не регистрирует официально и не даёт никаких платёжных документов”.

Г. МУРАДОВ: Мне такое не известно. Если такие данные есть, пусть он предоставит это, какие гостиницы себя так ведут. Все гостиницы функционируют нормально.

Ю. БУДКИН: Всё должно быть нормально. Так, по поводу электричества самые разные данные приходят. С одной стороны, вроде как в конце года открывали новые линии электропередач и говорили о том, что проблема будет решена. С другой стороны, приходят сообщения о том, что какие-то ограничения всё-таки есть. С чем это связано?

Г. МУРАДОВ: Конечно, ещё не на 100% удовлетворены потребности в электроэнергии. Мы ожидаем, что к началу мая ещё две ветки линий электропередач будут построены (с таманской и с кубанской стороны), и тогда мы выйдем на стопроцентное удовлетворение потребностей самой республики сегодняшнего дня. Но если мы говорим о её развитии, то всё равно потребуется строительство новых мощностей. Оно уже ведётся. И Севастопольская, и Симферопольская электростанции модернизируются, будут строиться их новые очереди, которые позволят выйти уже на такой уровень энергопотребления, который даст развиваться промышленности, сельскому хозяйству, новым производствам и так далее.

Ю. БУДКИН: Афоня спрашивает через сайт govoritmoskva.ru (это удивительный вопрос, но всё-таки): “Многие люди из Крыма жалуются на то, — это по его данным, — что качество российских продуктов намного хуже украинских, которые у них до этого были”. Правда ли это? Действительно ли люди из Крыма как бы показывают нам, что мы едим плохие продукты?

Г. МУРАДОВ: На самом деле качество российских сертифицированных продуктов абсолютно подтверждено всеми нашими стандартами. Впечатления у людей могут быть самыми разными. А я считаю, что кубанские продукты в десять раз качественнее, чем украинские продукты — ну и что теперь? Каждый человек имеет какие-то свои вкусовые предпочтения. Нельзя же мою точку зрения абсолютизировать и говорить: “Правда, что кубанские продукты в десять раз лучше? А может, они в восемь раз лучше украинских?” Это опрос, который не имеет нормального ответа.

Ю. БУДКИН: Хорошо, тогда про местные продукты, про крымские продукты. В этом году уже было сообщение о том, что “Крыммолоко” полностью останавливает свою работу. Потом были новости об устричной ферме. Что это такое? Ведь рабочие места пропадают, получается.

Г. МУРАДОВ: “Крыммолоко” реорганизуется. У нас предполагается уже строительство в ближайшее время новых молочных ферм, ферм по разведению крупного рогато скота, именно молочного направления. Это всё идёт по инвестиционной программе, это частные инвесторы, в том числе и из России — из Ростовской области, из Краснодарского края.

Ю. БУДКИН: То есть это не означает, что рабочих мест будет меньше?

Г. МУРАДОВ: Да нет, конечно. Устаревшая организация, которая не справляется со своими задачами, конечно же, нуждается в реорганизации.

 Ю. БУДКИН: Вот про Ялтинский форум чуть подробнее объясните. Вы жаловались в первой части программы, что корпорации до сих пор как-то не определились, даже русские, российские корпорации. А чего вы ждёте тогда от Ялтинского международного форума?

Г. МУРАДОВ: Мы говорили как раз о российских корпорациях и банках. А, кстати, иностранные наши партнёры с большим интересом идут в Крым. Я как представитель Совета Министров республики, отвечающий за международную сферу, могу сказать, что у нас за прошлый год побывало в республике свыше 100 иностранных делегаций, из них больше половины — это представители бизнеса. Были, конечно, представители политических кругов, депутаты различного уровня зарубежных стран, в том числе и из тех стран, которые объявили антироссийские незаконные санкции. Были и многочисленные представители общественности из разных стран мира. Но наибольшую активность проявляли представители бизнеса.

И бизнес находит для себя очень много интересного, а особенно в связи с тем, что в Республике Крым создана единственная в стране свободная экономическая зона. Свободная экономическая зона — это один из тех магнитов, который привлекает и участников на форум. Действительно, эта перспектива даёт возможность очень прибыльной работы и нашим организациям, структурам российского бизнеса, но и иностранцам, которые ориентируются в сегодняшних кризисных условиях для всего мира на то, что они смогут активно воспользоваться этой зоной для того, чтобы работать со всем Евразийским экономическим союзом и прежде всего, конечно, с самой Российской Федерацией.

Мы рассчитываем, что 14–16 апреля в Ялте у нас будет порядка 800 гостей, в том числе от 50 до 80 человек иностранных предпринимателей. И на каждом таком форуме (в прошлом году был первый такой форум) мы имеем возможность заключать новые соглашения по инвестиционным контрактам, по инвестиционным проектам. И в этом году уже целый ряд таких проектов готовится.

Также будет, как я надеюсь, подписано соглашение между Республикой Крым и Республикой Абхазия, с которой у нас сложились тесные партнёрские отношения. Эта республика близко находится, на черноморском побережье много общих вопросов для сотрудничества, для взаимодействия. Там есть необходимые для многочисленных строек в Крыму инертные материалы, которые мы рассчитываем завозить. Абхазия обладает огромными запасами воды, в том числе высококачественной питьевой воды, южными фруктами, цитрусовыми прежде всего. То есть у нас большой интерес к сотрудничеству с Абхазией. И абхазские друзья тоже интересуются возможностями работы с Крымом.

Ю. БУДКИН: В сообщениях про Ялтинский форум (напомню, он будет в середине апреля) особенно оговаривается, что там, может быть, приедут представители Европарламента, особенно оговаривается, что речь идёт о возможном сотрудничестве с европейским бизнесом. А разве есть такие возможности?

Г. МУРАДОВ: Естественно, такие возможности есть. И тут я прежде всего сошлюсь на то, что европейский бизнес, бизнес так называемых стран, которые объявили санкции (можно сказать — санкционных стран), не боится участвовать в сотрудничестве с Крымом. Это просто абсурдная ситуация, чтобы один из регионов объявлять под санкциями, потому что можно организовать свою компанию или фирму в любом другом регионе России, и её дочерняя компания будет работать напрямую с Крымом. Это простые способы, которые известны всем бизнесменам. Они идут абсолютно спокойно на такое взаимодействие.

Главное — прибыльность этого бизнеса. Ведь не будем забывать, что, например, многие налоги в нулевом режиме функционируют: налоги на землю, на имущество. Почти нулевой налог на прибыль, это тоже большой налог. В четыре раза снижается единый социальный налог. И многие-многие другие. Поэтому прибыльность работы именно производства, скажем, налаживания новых предприятий в Крыму, она очень высока. И это бизнес, безусловно, привлекает.

Ю. БУДКИН: Насколько нужно Крыму, чтобы было производство? Это же здравница. Нет?

Г. МУРАДОВ: Нет, производство, безусловно, необходимо. Например, переработка сельскохозяйственной продукции нужна? Нужна. Там производится большое количество… Причём есть особые сферы сельского хозяйства. Кроме известных людям (овощи, фрукты, сады, виноградарство, вино и так далее), есть эфиромасличные культуры, производство табака очень перспективно для Крыма. То есть можно говорить об особых сферах. Рыболовство, разведение рыбы — нужны консервные производства, нужны перерабатывающие производства. Если мы говорим о столь больших стройках, то просто крайне востребованы предприятия по производству стройматериалов. Эта индустрия всегда очень интересная, и она динамично развивается во всех регионах, где происходит бурное развитие. Поэтому есть те сферы, в которых Крым обязательно…

Я не говорю, что там должны быть построены какие-то металлургические заводы, сталелитейные и прочие химические широкие производства. Хотя и по химии тоже есть направления, по которым Крым представляет интерес. Не весь же Крым является курортной зоной. Северный Крым — там существуют серьёзные химические предприятия. Например, завод “Крым Сода” по производству соды — один из крупнейших ныне действующих заводов. “Крымский Титан” производит титановый порошок, и это тоже крупное предприятие. Есть судоверфи керченские. Поэтому, кроме туристического комплекса, который сосредоточен на черноморском побережье, в основном на юге и частично на западе Крыма, где Евпатория, Саки и так далее, имеются потребности в развитии промышленности в Крыму.

Ю. БУДКИН: Вот эти разговоры с инвесторами, которые и год назад велись на подобном форуме, на первом форуме, они уже закончились какими-то реальными делами?

Г. МУРАДОВ: Мы сейчас уже подготовили порядка нескольких десятков соглашений с иностранными инвесторами. Там есть и маленькие соглашения (например, по развитию овцеводства в Крыму, по развитию виноградарства и производству вина, восстановлению винных предприятий, которые пришли в упадок за последние годы), но есть и интересные проекты, по ним предполагается уже в ближайшее время заключать контракты — например, по строительству яхтенных стоянок со всей инфраструктурой, это дело тоже очень востребовано, новых гостиничных комплексов. Порядка десяти гостиничных комплексов введено за прошедшие полтора года, в том числе среди них есть крупные. Есть объекты развлечений — например, аквапарки. Крупные аквапарки функционируют в Крыму, один введён в прошлом году, один в этом году уже вводится к новому туристическому сезону. Это объекты, которые представляют всегда интерес для наших партнёров — и зарубежных, и российских.

Ю. БУДКИН: Сегодня появилось сообщение о том, что в субботу будет в Феодосии военная коллегия (вице-премьер Рогозин об этом написал) и будет решаться вопрос о восстановлении завода “Море” для нужд военного кораблестроения.

Г. МУРАДОВ: Военно-морская или именно военная коллегия?

Ю. БУДКИН: “На коллегии в Феодосии будет решаться вопрос”, — написал вице-премьер Рогозин. Оборонные нужды — здесь тоже много?

Г. МУРАДОВ: Безусловно. В Крыму есть целый ряд оборонных предприятий, прежде всего это сфера судостроения. В Крыму есть уникальное предприятие — керченский завод “Залив”, на котором существует единственный такого рода сухой док для строительства очень больших судов. Но это суда не военного назначения, а это прежде всего танкеры, газовозы. Свыше 300 метров длина этого дока, там могут строиться очень большие корабли. Есть и в Феодосии такие предприятия, в других городах, в частности в Симферополе, в Севастополе (хотя это не Республика Крым, но всё равно это, как говорится, наши ближайшие соседи, партнёры). Там есть предприятия электронной промышленности, которые работают на оборонку, электротехнические и другие предприятия.

Ю. БУДКИН: Они работают?

Г. МУРАДОВ: Они работают. И вообще я хочу сказать, что оборонная промышленность так или иначе себя проявляет как драйвер (теперь это слово модное) для развития всего промышленного производства и новейших технологий. Это важно.

Ю. БУДКИН: Тут спрашивают, какие перспективы у туристического сезона, ну, с точки зрения властей.

Г. МУРАДОВ: Абсолютно позитивные, нормальные. Мы в прошлом году приняли 4,6 миллиона туристов. В этом году рассчитываем увеличить количество туристов на 20% уж точно.

Ю. БУДКИН: Насколько это дороже становится?

Г. МУРАДОВ: Всё зависит от уровня услуг. Если вы едете в какую-то пятизвёздочную гостиницу, то там сохраняются цены. Они стали дешевле, если считать в долларах и евро (в иностранной валюте), значительно дешевле, а в рублях они сохраняются, конечно же. Есть и экономичный отдых, есть и отдых для среднего класса. Всё на ваш вкус, как говорится. Есть и детский…

Ю. БУДКИН: То есть, когда говорят, что как раз экономичный отдых сильно подорожал…

Г. МУРАДОВ: Нет, это не так. Экономичный отдых — трёхзвёздочные гостинцы, гостиницы, которые не классифицируются по звёздам — там цены почти сохраняются. Ну, на 10–15% может быть увеличение в соответствии с уровнем инфляции, которая имеет место.

Ю. БУДКИН: 276-й спрашивает… И это действительно так, сегодня заговорили о том, что, мол, Крым может претендовать на проведение олимпиады через десять лет. 276-й спрашивает: “А Крыму надо это?”

Г. МУРАДОВ: Честно говоря, я первый раз такую идею слышу — насчёт олимпиады. Вы знаете, пока с различными спортивными международными организациями ещё не отлажены отношения. Мы даже крымские футбольные команды не можем включить в наш российский чемпионат по футболу, поэтому проводим свой — крымский. Может, будем в чемпионате мира участвовать как команда Республики Крым.

Ю. БУДКИН: 312-й спрашивает: “А это правда, что в Крыму собираются восстанавливать игорные заведения?”

Г. МУРАДОВ: Нет, это не так. Будет одна игорная зона. Ещё пока до этого довольно далеко, потому что крымчане не очень благожелательно относятся к этому виду развлечений. Но если такая игорная зона будет, она будет, безусловно, ограниченной по территории; скорее всего, будет базироваться на одном из гостиничных комплексов и работать прежде всего на иностранцев. Это довольно прибыльный бизнес. И в свободной экономической зоне как бизнес это, конечно, представляет для республики определённый интерес. Но мы не гонимся за деньгами, которые возникают в рамках работы игорной зоны. Это не приоритет.

Ю. БУДКИН: В Государственной Думе обсуждают возможность предоставлять налоговые вычеты для туристов, которые организованно выезжают в Крым. Но первый вопрос: насколько много этих организованных туристов? А во-вторых, эта идея вам нужна?

Г. МУРАДОВ: Организованных туристов довольно много. Организация налоговых вычетов повысит конкурентоспособность тех турпоездок, которые будут этими вычетами поощряться, поэтому это, в общем-то, полезное дело. Но в целом хочу сказать, что Государственная Дума ведёт полезную и важную работу — поощряет туризм, но изыскивая формы, которые ну просто обломают зубы тем, кто мечтает об эффективности санкционной политики в отношении Крыма. В частности, речь идёт о возможности в перспективе введения трастовой формы бизнеса, то есть где бенефициар, инвестор будет просто прикрыт теми юридическими компаниями, где будет регистрироваться его компания в Крыму.

Ю. БУДКИН: Слушайте, раз вы заговорили о вот таком довольно сложном, но в общем понятном варианте ведения бизнеса, вы полагаете, что всё-таки эти санкции — это надолго?

Г. МУРАДОВ: Я полагаю, что санкции в отношении Крыма будут длиться ровно столько, пока наши зарубежные организаторы санкций не поймут, что они больше вредят им, чем нам, пока мы не разрушим эту санкционную политику умными, глубокими, продуманными мерами, когда она просто станет бесполезной. А её сделать бесполезной можно — нужно просто продумать эти экономические инструменты, которые взламывают санкционную политику и превращают её в хлам. Это работа для экономистов.

Ю. БУДКИН: Экономический вопрос тут как раз и звучит от 125-го (если это так, конечно). “Почему на крымские власти регулярно наезжает экономический блок Правительства?” — спрашивает 125-й.

Г. МУРАДОВ: Да нет. Я бы сказал так: экономический блок Правительства, как и любые другие блоки Правительства, безусловно, должны (если это называть словом “наезжают”) руководить и давать свои рекомендации и указания любым правительствам субъектов федерации. Это нормально. Просто Крым находится всё время в фокусе внимания, и любая фраза, сказанная в Правительстве или сказанная в ответ чиновниками и руководителями из Крыма в адрес Правительства, становится объектом всеобщего достояния и широкого обсуждения. На самом деле нет ни каких-то особых шероховатостей, ни неразрешимых проблем. То, что за нами так внимательно следит российское общество всё — это, может быть, и неплохо. Это будет корректировать любые возможные бюрократические проволочки, отклонения, торможения, которые возникают в решении любых вопросов, тем более если они связаны с интенсивным развитием территории.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Алло. Здравствуйте. Вы много говорите о продуктах крымских, о товарах, и что скоро всё это будет. Сейчас очень много вина из Крыма, по-моему, во всех магазинах в Москве. Я отважился и купил ваше вино. Бурдой его даже нельзя назвать, это какая-то водичка, подкрашенная какой-то краской, еле сладенькая. Ну, такой бурды я никогда не пил! Это во-первых. В Крыму всегда были каталы, и жители ваши всегда промышляли сдачей квартирой. И там не будет никогда… Это население не привыкло работать.

Ю. БУДКИН: Всё понятно. Правда, с другой стороны, есть 208-й, который, судя по всему, удовлетворён качеством, но тоже жалуется и пишет: “Крымский кагор стал дороже почти в два раза”.

Г. МУРАДОВ: Я отвечу и этому жителю… Не знаю, откуда он сам, из Москвы или из каких-то других регионов. Вы к торговым сетям обратитесь, где они эту “бурду”, как вы говорите, взяли. Крым бурду не производит. Вы приезжайте в Крым и выпейте вина там, пройдитесь по винзаводам. Хотя катал в нашей стране существует столько, которые вам закатают такого вина и такой продукции… И её можно выдать за крымскую, за дальневосточную, можно вина Северного Ледовитого океана вам предложить выпить. Это всё делается, но, извините, это никакого отношения не имеет к реальному Крыму и к тем людям, которые трудятся в Крыму.

Что касается предоставления жилья в туристическом секторе, который не является организованным гостиничными хозяйствами. По-моему, это только помогает людям. Например, мои родственники, которые живут в Краснодарском крае, с удовольствием едут, снимают комнату в частном секторе и отдыхают на берегу моря за небольшие деньги. Ничего плохого я в этом не вижу.

Ю. БУДКИН: Но крымское вино ведь подорожало? Почему?

Г. МУРАДОВ: Крымское вино, наверное, как и все продукты у нас… На сколько процентов продукты подорожали в Российской Федерации за прошедший год?

Ю. БУДКИН: Разные по-разному. Серьёзно подорожали.

Г. МУРАДОВ: Серьёзно подорожали. Это всё, видите ли… Зато крымское вино стало очень востребованным на экспорт. В долларах и евро это всё подешевело. И, например, такие страны, как страны Юго-Восточной Азии, проявляют огромный интерес к тому, чтобы закупать крымские вина, и считают их очень вкусными и полезными для здоровья.

Ю. БУДКИН: Подождите, а не получится ли так, что в итоге всё крымское вино куда-нибудь на Тайвань увезут?

Г. МУРАДОВ: Нет, конечно, мы не дадим всё вино. Но если так будут оскорблять крымское вино, как один из слушателей (крымчане, конечно, его услышали же, это всё-таки эфир на всю страну), то я думаю, что многие оскорбятся от такого рода заявлений и скажут: “Лучше больше продавать куда-нибудь во Вьетнам, в Лаос, в Камбоджу или в Таиланд, чем вот таким потребителям бурды”.

Ю. БУДКИН: Слушатель спрашивает (если знаете), жив ли завод “Фиолент”.

Г. МУРАДОВ: Да, завод жив, и он производит…

Ю. БУДКИН: А где продукция? Говорит, не видно в продаже продукции.

Г. МУРАДОВ: Есть. У меня даже каталоги здесь есть. Если интересуется, пожалуйста, он может обратиться в наше представительство.

Ю. БУДКИН: То есть при желании можно найти?

Г. МУРАДОВ: Да. Я могу дать телефоны представительства, пусть обращаются, и мы дадим каталоги “Фиолента”.

Ю. БУДКИН: Юлия пишет: “Купила каберне, мне очень понравилось. Всё зависит от точки зрения. Я, правда, всё детство провела в Севастополе”. В общем, Крым любит.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Александр, Москва. Под крымскими винами, под этим брендом многие подделки гонят.

Г. МУРАДОВ: Конечно, согласен.

РАДИОСЛУШАТЕЛЬ: Я хотел спросить, есть ли понимание, что в следующий раз это будет турецкий сухогруз, нагруженный взрывчаткой? Есть ли понимание, что надо теперь уже лет сто каждый день охранять военными катерами весь строящийся мост?

Г. МУРАДОВ: Вы знаете, это касается вообще всей России. Мы сейчас живём в непростых условиях. Мы охраняем нашу страну и повышаем бдительность. Этим занимался и Совет Безопасности, заседание которого недавно проходило в Крыму. Конечно, есть понимание. Конечно, никто наших врагов не пустит и не даст возможности им проводить террористические операции.

Ю. БУДКИН: И тогда последний вопрос: “Когда планируется, что по мосту в Крым можно будет приехать?”

Г. МУРАДОВ: Конец 2018 года — завершение работ по строительству моста. Так что с 2019 года вперёд в Крым по дороге!

Ю. БУДКИН: Георгий Мурадов, заместитель председателя Совета Министров Республики Крым и постоянный представитель Крыма при президенте России. Георгий Львович, я благодарю вас. Спасибо!

Г. МУРАДОВ: Спасибо и вам. Успехов!

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.