О той роли, которую играет в современном мире религия, о текущих процессах в католицизме, православии, исламе, о их месте в большой политике «Зеркало Крыма» говорит с ученым-социологом, ведущим научным сотрудником Института Европы Российской академии наук Романом Лункиным.

«Ватикан относится к миру уже без прежнего снобизма. Папа римский обедает в столовой с рабочими, принимает в Сикстинской капелле бездомных, ест пиццу, подаренную верующим, в Неаполе»

 Роман, как вы прокомментируете заявление папы римского Франциска о том, что, возможно, он, как и его предшественник Бенедикт XVI, не будет оставаться на Святом престоле пожизненно?

 Прежде всего, надо сказать, что Католическая церковь, в отличие, к примеру, от Русской православной церкви, старается довольно радикально изменить свой имидж в мире. Папа Франциск всеми своими действиями говорит о том, что католичество  открытая для всех христианская церковь, которая ориентирована на милосердие и социальное служение более чем когда-либо в истории церкви. Ватикан относится к миру уже без прежнего снобизма. Папа римский обедает в столовой с рабочими, принимает в Сикстинской капелле бездомных, ест пиццу, подаренную верующим, в Неаполе.

Такой образ церковного руководителя не подразумевает «забронзовения» и почетного управления церковью до самой смерти, как это было раньше. Ведь теперь папа должен быть деятельным, он должен вести церковь вперед, поэтому Франциск и говорит, что он может уйти со своего поста как Бенедикт XVI. Святой престол сам создает образ динамичной церкви в глобальном мире и, видимо, готов к смене лидеров и в будущем. Однако есть одно «но»  папа Франциск говорит открыто и ярко, но никогда не утверждает, что так оно точно и будет.

 По одной из версий, примерно год назад в мировую прессу «вбросили» секретный компромат на Бенедикта XVI, в результате которого он и вынужден был уйти в отставку, чего в Ватикане не было уже много веков. Также одной из причин называлась борьба за контроль над банком Ватикана, активы которого по некоторым оценкам достигают двух триллионов долларов. Может быть, нынешнее заявление Франциска  из той же оперы?

«Реальная борьба была в душе ныне почетного папы Бенедикта XVI, который совсем не хотел быть похожим на медийный образ своего друга – папы Иоанна Павла II в его последние годы, когда тот был немощным старцем. Папы тоже иногда хотят спокойной старости»

 Ватикан всегда полнился слухами. Но это не означает, что в них есть хотя бы доля правды. Возможно, распространение компроматов  это внутренние интриги административного аппарата (курии), а, может быть, кто-то из журналистов просто насмотрелся сериала «Борджиа».

Реальная борьба была, скорее всего, в душе ныне почетного папы Бенедикта XVI, который совсем не хотел быть похожим на медийный образ своего друга  папы Иоанна Павла II в. его последние годы, когда тот был немощным старцем. Папы тоже иногда хотят спокойной старости.

Идеологическая борьба, безусловно, была и есть между теми, кто выступает за реформы курии и финансовой системы (во главе которой стоит банк Ватикана, при этом о реальной капитализации ресурсов Ватикана достоверных сведений нет). Победа на выборах Франциска Хорхе Марио Бергольо означала, что большинство кардиналов понимает необходимость реформ и очищения церкви, в том числе освобождения от коррупционеров и тех, кто привык прикрывать финансовые и сексуальные преступления духовенства. Сейчас уже понятно, что Франциску это сделать удается  например, социологические опросы показали, что папа стал одним из самых популярных религиозных лидеров в США, хотя еще несколько лет назад казалось, что католическое духовенство воспринимается американцами как развратная часть закостенелой системы Ватикана. Но церковь творит чудеса, когда начинает последовательно исполнять то, что написано в Евангелии.

 И все же, кому мог помешать предыдущий папа?

 Предыдущий папа Бенедикт своим авторитетом только помогает нынешнему папе, являясь одним из самых влиятельных богословов Католической церкви. Мешать папа Бенедикт теоретически может только откровенным либералам внутри церкви, которые хотят изменить богословие. Папа Франциск может мешать, как это ни странно, и радикальным консерваторам и радикальным либералам  риторика нынешнего католического лидера весьма либеральна, он свободен в своем риторическом творчестве. Многие обсуждали его высказывания о гомосексуалистах, к которым надо по-человечески относиться, о роли женщин в церкви, в целом о том, какой евангельской и открытой должна быть церковь. Но при этом Франциск остается консерватором и никогда не предлагает менять католическое богословие в угоду современному миру. То есть он либерален только на словах. Но для католиков-фундаменталистов (такие отзывы я сам слышал от многих священников из России, Польши, Словакии, Чехии) уже сами экстравагантные речи папы Франциска  это безответственные суждения, которые смущают людей, порождают, в том числе, богословские дискуссии, а значит, готовят почву к изменению основ церкви.

«РПЦ впервые в своей истории стала заниматься по существу правозащитной деятельностью и защитой свободы совести»

 Объясните, пожалуйста, что из себя представляет современный Ватикан в общественно-политическом смысле, каким влиянием он обладает в международной политике?

 Ватикан до сих пор обладает большим духовно-политическим влиянием практически во всех странах Евросоюза. В первую очередь это, конечно, католические страны  Италия, Испания, Португалия, Польша, Франция, Германия и далее по списку. За пределами Европы у Католической церкви самая большая паства в Латинской Америке, Китае, Индии. Ватикан является крупнейшей христианской конфессией  в мире 1,2 миллиарда католиков, из которых около 17 миллионов являются католиками восточных обрядов (как греко-католики на Украине, например). Кроме того, для большинства некатоликов Святой престол остается воплощением вселенского христианства, то есть всемирной христианской структуры.

Политическая особенность Католической церкви состоит в том, что даже после заключения конкордатов об условиях существования церкви с различными государствами, епископат, управление церковью остаются независимыми. Национальные католические церкви подчиняются только Ватикану и обладают политической и организационной самостоятельностью. В связи с этим католики в каком-то смысле находятся надо всеми политическими силами, хотя, конечно, больше поддерживают консерваторов, как в Польше, например, или же вообще не вмешиваются в политику, как в России. В российской ситуации католики, например, самостоятельно принимали решение об изменении своей структуры управления  11 февраля 2002 года, в день памяти Богородицы Лурдской, папа Иоанн Павел II учредил на территории России четыре католических епархии, что вызвало возмущение со стороны православной общественности и руководства РПЦ. Нынешний глава Российской католической церкви архиепископ Паоло Пецци проводит активную культурную и социальную политику, отказавшись формально от прямого прозелитизма на российской территории.

«С 2014 года стало очевидно, что уже пора защищать приходы Московского патриархата на Украине»

 Московский патриархат занялся мониторингом нарушений прав православных в Европе. Насколько я понимаю, речь идет в первую очередь о массовых нарушениях прав православных на Украине? Насколько это правильный и своевременный шаг?

 На самом деле руководство РПЦ с 20092010 годов активно включилось в защиту прав христиан во всем мире. Тогда о проблемах христиан в странах Евросоюза и на Ближнем Востоке стал регулярно говорить глава Отдела внешних церковных связей митрополит Иларион (Алфеев). РПЦ впервые в своей истории стала заниматься по существу правозащитной деятельностью и защитой свободы совести. Европа дала повод для критики  в школах Италии пытались запретить вывешивать кресты в классах (Европейский суд по правам человека затем пересмотрел решение в пользу христиан), стюардессам и медсестрам стали запрещать носить нательные крестики. В скандинавских странах и в Германии, а также в США были случаи осуждения священников за библейские цитаты о гомосексуализмеи т. д.

Отдельно стоит отметить миротворческую деятельность РПЦ на Ближнем Востоке  защита прав христиан в Сирии, езидов в Ираке, христиан, попавших под суд в Афганистане и Пакистане. С 2014 года стало очевидно, что уже пора защищать приходы Московского патриархата (УПЦ МП) на Украине. УПЦ МП стала подвергаться резкой критике в силу своей связи с Москвой в то время, как Россия получила Крым и поддерживает сепаратистов в Донецке и Луганске. Чрезвычайно острой стала проблема захватов храмов и перевода их в Киевский патриархат, который в кризисной ситуации стал перетягивать общины к себе и заявлять, что УПЦ КП и есть «национальная независимая церковь». Между тем, реальных оснований для критики патриарха Кирилла и УПЦ МП оказалось довольно мало  патриарх Кирилл очень осторожен в своих высказываниях, руководство РПЦ не включилось в патриотическую кампанию в российскихмасс-медиа и не делало никаких заявлений по поводу Крыма, несмотря на намеки со стороны президента Владимира Путина о появлении новой святой для России земли, крещальной купели князя Владимира, «священной горы» русского народа. Одновременно УПЦ МП вполне поддерживает и благословляет украинских солдат на АТО. В связи с этим нельзя говорить о массовой ненависти на Украине по отношению к УПЦ МП, для этого нет поводов. Но несколько десятков вопиющих случаев захвата приходов, безусловно, есть.

Следует также отметить, что позиция РПЦ состоит в том, что нарушений прав христиан внутри России нет, хотя дискриминация неправославных христиан осуществляется довольно широко (про нарушения прав баптистов, пятидесятников, мормонов, иеговистов, захваты их зданий, допросы и убийства в ДНР и ЛНР также не принято говорить).

  

 А как обстоят дела с правами православных и представителей других религий на европейском континенте в целом?

«Православие и так является одной из основных религий России, а РПЦ – крупнейшим гражданским институтом. Прописать его статус в Конституции РФ – это утопия. С этим не согласится сама РПЦ в силу налаженного диалога с другими традиционными религиями»

 В большинстве европейских стран действует система уведомительной регистрации общественных и религиозных организаций, то есть создать можно что угодно. Если организация хочет претендовать на статус религиозной с освобождением от налогов, то тогда она доказывает свой религиозный характер. Во многих странах религиозные объединения получают особый привилегированный статус «субъекта публичного права», как в Германии. Тогда государство спонсирует их социальную работу и образовательную деятельность, допускает в армию и школы. Либо с той или иной церковью заключается отдельное соглашение. Это разные уровни признания. В Германии, Финляндии, Польше, Румынии, Болгарии, Греции Православная церковь имеет особые права. Спорные проблемы, например, вокруг ношения крестов и хиджабов, решаются в национальных судах и в Европейском суде по правам человека. Однако что даже более важно культура присутствия разных религий и конфессий в публичном поле, в СМИ  в странах Евросоюза намного более развита, чем в России.

 Кстати, как вы относитесь к предложению депутатов Госдумы сделать православие основной государственной религией в России?

 Православие и так является одной из основных религий России, а РПЦ  крупнейшим гражданским институтом. Прописать статус православия в Конституции РФ  это утопия. С этим не согласится сама РПЦ в силу налаженного диалога с другими традиционными религиями, прежде всего, с исламом. Скорее речь идет о том, чтобы как-то узаконить имеющиеся привилегии РПЦ.

 А как вы оцениваете взаимоотношения Русской православной церкви и власти в России сегодня?

 Отношения РПЦ и государства в современной России похожи на диалектическую борьбу единства и противоположностей. Многих чиновников раздражает активное вмешательство церкви во все сферы жизни, требования субсидий и привилегий в разных формах, которые часто идут вразрез с Конституцией РФ и требуют принятия все новых и новых законов. При этом государство получает в целом лояльный общественный институт  РПЦ легитимизирует власть. Но таким образом церковь становится заложником государства, будучи не в состоянии развиваться без поддержки бюджета, административного ресурса. Либеральная часть власти, «демократы» власти, конечно, не могут быть довольны антидемократической риторикой руководства РПЦ, которая оправдывает любой авторитаризм (хотя даже Путин и Медведев говорят о развитии демократии).

 Достаточное ли участие в жизни нашего общества принимает РПЦ?

 Общество и РПЦ по-разному понимают свое участие в жизни друг друга. Церковь создает новые епархии и строит храмы, что, конечно, правильно  Россия менее религиозная страна по сравнению с Украиной, например. На Украине зарегистрировано около 40 тысяч религиозных объединений, а в России около 26 тысяч, хотя по населению Россия в три раза больше Украины. Люди, судя по соцопросам, хотят видеть церковь открытую, милосердную, приходы, где есть социальное служение, где священники живут нуждами верующих. Финансы, большие стройки, помпезные официальные мероприятия с участием РПЦ мало интересуют тех, кто хочет прийти в храм.

 Скажите, а где должна проходить грань между светскостью и религиозностью в обществе, если таковая вообще должна быть?

 Грань между светским и религиозным есть в законодательстве. В правовом отношении государство и чиновники не должны руководствоватьсярелигиозно-богословской мотивацией своих действий, а в решениях судов не должны цитироваться решения вселенских соборов. В реальной жизни эта грань всегда очень тонкая  нужно исходить из здравого смысла. Например, в интересах РПЦ построить в Москве 300 храмов, и власти вправе поддержать этот проект, как это сейчас и происходит. Но почему власти не отвечают на запросы от мусульман на строительство нескольких исламских центров  это вопрос. Или, например, в России привыкли собирать только представителей традиционных религий (православие, ислам, буддизм, иудаизм), хотя даже в Законе о свободе совести 1997 года нет такого понятия. Но в большинстве регионов России наиболее значимые конфессии  это православие, протестантизм, католицизм, ислам.

«Исторические религии (ислам или православие, протестантизм, католицизм) считают, что их миссия – защищать традиционные ценности – крепкая семья, борьба с абортами, с воинствующим секуляризмом»

 За какие устои мы боремся сегодня? Социологи говорят о подъеме национального самосознания, патриотизма и гордости за свою страну. Некоторые духовники тем временем опасаются общественного раскола, который может привести страну к гражданской войне Что вы думаете по этому поводу?

 Дело в том, что общественный раскол в российском массовом сознании, в обществе, уже произошел. Российско-украинский кризис 2014 года разделил друзей, семьи, коллег по работе, друзей в фейсбуке и т. д. Это также мировоззренческий раскол  за безоглядный патриотизм или мы должны, как Китай, развиваться сами и ни во что не вмешиваться, мы европейская страна или уже нет, нам нужна Украина или мы можем делать, что хотим? Патриотический подъем очевиден поддержка президента Путина беспрецедентна и в силу умелых действий российского руководства, и в силу кампании в СМИ, и из-за сочувствия русскоязычным на Юго-Востоке Украины. Еще один немаловажный фактор  победителем себя считать всегда приятно, а жить в хаосе, в котором живет Украина, не хочется. Путин стал символом стабильности. Российское общество, балансируя на грани стабильности, видит в Украине, как в зеркале, все свои страхи.

 Есть мнение, что одна из главных проблем человечества пошла от тех людей, которые открыли когда-то миру политику двойных стандартов, ведь сегодня практически каждый может заметить, сколько существует интерпретаций того же ислама. Насколько это вредит людям?

 Двойные стандарты в политике существовали всегда. К исламу это не имеет никакого отношения. Мусульманская религия, как, например, и протестантские церкви, исторически сложилась как многообразное мобильное движение с массой школ, направлений и идейных течений (от ислама, смешанного с этническими традициями и обычаями, как соединение ислама и адыгского кодекса «адыгэхабзэ», до салафизма  «чистого ислама»). Религиозное многообразие уже меняет мир, делает его более открытым, а религиозную политику  более демократичной. Двойные стандарты в этой сфере приводят к манипуляциям различными религиозными объединениями, разделением их на лояльных и нелояльных, как это происходит в Китае или Северной Корее.

 Говорят, социальные изменения неизбежно модернизируют и суть религиозных учений. Стоит ли, например, пытаться сегодня переосмыслить традиционные религии ради защиты традиционных ценностей нашего с вами мира?

 Конечно, исторические религии (ислам или православие, протестантизм, католицизм) считают, что их миссия  защищать традиционные ценности  крепкая семья, борьба с абортами, с воинствующим секуляризмом. Проникая в различные социальные сферы, сами религиозные структуры модернизируются приспосабливаются к светской культуре, ради миссии привносится молодежная субкультура, появляются гаджеты, страницы в соцсетях, флеш-мобы и т. п.Глобализация делает это все даже помимо воли самих религиозных лидеров.

 Недавно патриарх московский и всея Руси Кирилл заявил, что сегодня все труднее следовать путем Христовым; за первые годы XXI века вновь стали реальностью гонения на христианство, межнациональные и межрелигиозные конфликты и агрессивный секуляризм. Почему православие в России не может набрать былой авторитет и за счет чего это можно сделать?

 Следовать путем Христовым было намного труднее в первые века христианства. Сейчас  много путей развития христианства, и это уникальное следствие глобализации. В европейских странах, например, хотя и снижается количество прихожан у католиков и лютеран, но общественные католические и лютеранские движения по-прежнему сильны. Наряду с этим растут новые евангельские церкви в странах Евросоюза, возникает волна неприятия радикального секуляризма, возникают фундаменталисты как среди христиан, так и среди мусульман.

Развитие религиозных общин при в целом равнодушном к религии обществе  это общий тренд, которого не избежала и Россия. РПЦ уже набирает былой авторитет за счет развития приходов, социальных проектов, прежде всего, волонтерского движения, которое впервые массово проявило себя в помощи беженцам с Украины. Однако приходская жизнь, социальная инициатива развиваются часто в борьбе с сильной бюрократизацией церковного аппарата, амбициями местных епископов. Стремление патриарха Кирилла построить свой Ватикан, с курией и епископами, которые подчиняются центру, наталкивается на сопротивление на местах, а молодые архиереи, которых рукополагает патриарх, вряд ли будут столь послушны в будущем. Патриарху Кириллу придется действовать в соответствии со своими же проповедями и призывами  воспитывая на приходах граждан и развивая «демократию снизу»  творческую инициативу в общинах. И именно за это общество будет благодарно своему патриарху.

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.