Олег, в апреле Киев наделил наш полуостров статусом «оккупированной территории». Иногда можно еще услышать, что наш полуостров «аннексированная территория». На ваш взгляд, можно ли так называть Крым? 

– Да они там, в Киеве, совсем запутались! Под аннексией подразумевают силовое присоединение всей территории государства или его части. Оккупация – это временное занятие вооруженными силами территории противника. При этом в отличие от аннексии, оккупация не влечет за собой изменение юридической принадлежности данной территории. Подразумевается, что через определенное время и на определенных условиях она может вернуться к прежнему владельцу. Властям Украины еще надо определиться, что они имеют в виду. Хотя, большинство крымчан считает оба определения полной глупостью. Россия присоединила Крым после свободного волеизъявления населения, кстати, согласно всем нормам ООН.

Возможно, было не все так гладко с процедурной точки зрения, но это уже другой вопрос. Понятно, что на нашем полуострове нет никакого оккупационного режима. Оккупация все-таки предусматривает нечто иное, чем наличие нормальной мирной жизни. Посмотрите, что происходит на Юго-Востоке, на территории, которую Киев все еще считает своей. То, что там происходит, куда больше напоминает оккупацию, чем жизнь в Крыму. Это во-первых. Во-вторых, давайте вспомним, как Крым был передан Украине. А передан он был с нарушением даже тех советских законов, которые были в силе в 1950-е годы. Поэтому вопрос риторический: кто кого оккупировал? И когда в Крыму был режим оккупации – при Украине или сейчас? В-третьих, как правило, этот режим устанавливается в период военных действий, то есть тогда, когда между государствами состояние войны. Если бы, например, Украина и Россия объявили друг другу войну, тогда можно было бы говорить об оккупации: оккупант вводит на данную территорию свои вооруженные силы и устанавливает свою военную администрацию. Но остается местное самоуправление, правоохранительные органы, даже законодательство сохраняется в некоторой своей части. Теоретически, жизнь простых людей не должна поменяться вообще. Единственное, что может измениться, так это то, что теперь всю ответственность на оккупированной территории несет оккупирующая сторона.

Говорить об аннексии или, тем более, оккупации Крыма – смешно. Ну а то, что киевские кабинетные стратеги подписали какой-то закон, кстати, списанный с грузинского закона о Южной Осетии и Абхазии, так это их личное дело

Поэтому говорить об аннексии или, тем более, оккупации Крыма – смешно. Ну а то, что киевские кабинетные стратеги подписали какой-то закон, кстати, списанный с грузинского закона о Южной Осетии и Абхазии, так это их личное дело.

Киев говорит: крымское население сотрудничает с оккупационным режимом. Это ведь и есть обвинение в коллаборационизме?

– Естественно. Кстати, так и при советской власти считалось: все, кто остался на оккупированной территории и не стал партизаном, теоретически подпадали под подозрение как немецкие пособники. С формальной точки зрения для властей Украины мы все коллаборационисты. Любой школьный учитель, который учит детей не так, как в украинских программах, может быть объявлен пособником оккупантов. Почему это утверждение не выдерживает критики, я рассказал выше – оккупантов на нашем полуострове нет.

Коллаборационизм может быть только в условиях открытой войны между двумя государствами, когда граждане помогают врагу воевать со своей же державой, либо находясь в его вооруженных силах, либо на оккупированной территории. Ну и как может идти речь о коллаборационизме в крымских условиях? Пусть Украина объявит войну России, открыто заявит, что она находится с ней в состоянии войны, тогда еще об этом как-то можно говорить. А если мы вернемся к тому, как Украине достался Крым, и справедливо ли она им владела все это время, тогда коллаборационистами можно объявить всех тех, кто тогда сотрудничал с Украиной в любой форме. И меня, и вас. Короче, можно договориться до любого абсурда. Другое дело, что этот абсурд теперь – часть политики соседнего государства. А что есть в реальности?

Коллаборациони́зм (фр. collaboration — «сотрудничество») в юридической трактовке международного права — осознанное, добровольное и умышленное сотрудничество с врагом, в его интересах и в ущерб своему государству. Термин чаще применяется в более узком смысле — как сотрудничество с оккупантами

И что есть в реальности?

– Все эти заявления Киева – обычная спекуляция, жалкие попытки оправдать свою полную несостоятельность в государственном строительстве. Ведь Украина за все годы своего «владычества» в Крыму так и не создала здесь массовой поддержки для своих идей. Я не говорю о тех людях, которые были на госслужбе, служили в силовых структурах или еще где-либо. Я имею в виду именно идейных сторонников построения «украинского Крыма» или тех, кто искренне считал, что на нашем полуострове должна господствовать эта бредовая идеология, которую вытащили из позапрошлого века. Таких, повторюсь, все двадцать три года украинской власти была жалкая кучка.

События ноября-декабря 2014 года и пресловутый «Евромайдан-Крым» показали это очень наглядно. Если бы здесь была масса людей, которые были бы за Украину, они бы вышли на площадь, проявили себя. Но их не оказалось. А теперь Украина всей этой словесной мишурой об оккупации и коллаборационизме пытается замаскировать свои провалы во внутренней и внешней политике. И это становится еще более наглядным, когда большинство крымчан идут на референдум как на праздник и голосуют за то, чтобы наконец-то уйти от этого государства. Если все мы, крымчане, предатели, то где же вы, украинские патриоты, были все эти годы? Что же вы ничего не сделали такого, чтобы мы вас полюбили? Короче, всегда и все действия украинских националистов в Крыму показывали, что это не их территория. Население их игнорировало и никогда всерьез не относилось. Так было и в Гражданскую войну, и в Великую Отечественную, ничего не изменилось и за последние 23 года.

По сути, меджлисовцы были единственными (если не считать мелкой кучки крымских «свидомых»), кто поддержал государственный переворот в Киеве в феврале этого года

А крымские татары? Есть даже «крылатая фраза» о том, что единственные украинцы в Крыму это крымские татары.

– Есть такая фраза, однако она – весьма условна. Пожалуй, речь только о сторонниках так называемого меджлиса, который все эти годы был на полуострове самой серьезной проукраинской силой. У этой организации – очень четкая антироссийская направленность. Ее лидеры всегда противостояли пророссийским организациям и пытались противопоставить крымских татар остальному населению.

По сути, меджлисовцы были единственными (если не считать мелкой кучки крымских «свидомых»), кто поддержал государственный переворот в Киеве в феврале этого года. Они же при помощи своих сторонников попытались сменить легитимную власть в тогда еще Автономной Республике Крым. Все мы помним события 26 февраля под стенами нашего Верховного Совета… Нетрудно догадаться, что бы последовало потом. Чубаров – спикер, Сенченко – премьер и т.д. Сейчас эта организация немного в растерянности. Но, тем не менее, меджлис все равно остается самой влиятельной среди крымских татар силой. И сторонников у линии Джемилева-Чубарова еще много. Думаю, это временное явление. Их влияние будет неминуемо падать, а сами сторонники – переходить в более конструктивно настроенные организации.

Полагаете, партизанить в угоду украинской власти меджлисовцы не рискнут?

– Да тут как бы партизанить особенно и негде. Крымские горы и леса даже в Великую Отечественную были уже не совсем надежным убежищем.… А в условиях современной войны все эти партизаны очень быстро будут локализованы и уничтожены. Можно, конечно, развернуть «городскую герилью», то есть устраивать в городах теракты и т.п. Но это – крайний случай. Для этого нужна «питательная среда». Хотя, конечно, нельзя сбрасывать со счетов и чисто диверсионную деятельность.

Название подразделения – «Крым» – очень характерное. В годы войны существовала боевая группа войск СС «Крым», укомплектованная крымскими татарами

По СМИ прошла новость о том, что Мустафа Джемилев при помощи небезызвестного Коломойского создает за пределами Крыма то ли сотню, то ли батальон «Крым». Личный состав – беглые меджлисовцы и ваххабиты. Конечно, одной сотней или даже батальоном полуостров не завоюешь, но просачиваться отдельными группами можно. Короче, опасность нельзя недооценивать. Думаю, наши компетентные органы понимают это и без меня. Кстати, название подразделения – «Крым» – очень характерное. В годы войны существовала боевая группа войск СС «Крым», укомплектованная крымскими татарами. То есть, прослеживается определенная преемственность поколений. Сразу видно исторические корни тех, кто сейчас противостоит России. 

Тем более что благодаря увеличению межэтнической напряженности сделать это проще простого.

– В Крыму межэтнический конфликт, к сожалению, есть и всегда был. Партия регионов, которая долгое время безраздельно правила Крымом, любила повторять, что межнациональных проблем у нас нет. Разумеется, это не так. Ведь такой конфликт имеет несколько стадий. И его не обязательно сводить к последней стадии, когда начинает литься кровь. Достаточно объявить, что есть мы и есть – они. Достаточно иметь организацию, которая противопоставит своих сторонников всем остальным и объявит, что только они могут ходить на референдум, только они должны здесь править, и только они – коренной народ.

Все, кто командовал обороной этого форта, были из Штатов, и не были техасцами. Это к вопросу о том, что Стрелков или Болотов – не жители Донбасса. Кстати, Техас потом был объявлен независимым государством, и только через девять лет стал частью США

Вы понимаете, о ком я говорю? В данном случае, не будем спорить об этом термине. Большинство крымских экспертов считает, что он в данном случае не состоятельный. Но меджлис объявляет крымских татар коренным народом. А остальные, пусть даже их деды и прадеды жили на этой территории, не коренной народ, а диаспора, национальное меньшинство, и они, дескать, не имели права проводить здесь референдум. Те из крымских татар, кто так думают, пусть обратятся к США за их богатым опытом. Ведь как в их составе появился штат Техас? Как Гавайские острова изменили свой статус?

Техас, например, был территорией Мексики еще в начале XIX века. Туда переселялись из США белые колонисты, которым земли у себя не хватало, со временем их стало так много, что они начали превалировать над местными – коренными мексиканцами. И, в конце концов, взяли и объявили независимость от Мексики. Далее была война за эту независимость, центральный сюжет которой – битва за форт Аламо. В форте засел отряд техасских повстанцев, их осадила значительная по мексиканским меркам армия. В конце концов, все повстанцы были перебиты. Но они дали возможность генералу Сэму Хьюстону собрать армию и разбить мексиканцев. Интересно, что все, кто командовал обороной этого форта, были из Штатов, и не были техасцами. Это к вопросу о том, что Стрелков или Болотов – не жители Донбасса. Кстати, Техас потом был объявлен независимым государством, и только через девять лет стал частью США. Из этой же серии можно привести пример Гавайских островов. Белые переселенцы принудили местного короля поменять конституцию. И ничего – нормально. В общем, таких примеров в истории много.

История защиты форта Аламо для американцев занимает место, сравнимое со знаменитой историей 300 спартанцев в Фермопилах, или для нас – обороны Брестской крепости

Крымское большинство проголосовало за вхождение в состав РФ. Однако международное сообщество этот выбор крымчан не особото жалует. И Техас никто не вспоминает. Просто считается, что Россия поступает незаконно.

– Ничего, мы переживем как-нибудь. В мире масса непризнанных или частично признанных государств. Косово, кстати, часть суверенного сербского государства, было признано в одностороннем порядке западными странами – самыми яростными апологетами соблюдения международного права. И никакого референдума не понадобилось. Если о Крыме можно спорить, все-таки он принадлежит России только с конца XVIII века, то Косово принадлежит Сербии чуть ли не с XIII века, это ее сердце, по сути.

Но пресловутое мировое сообщество в лице западных стран – отделяет территорию суверенного государства в одностороннем порядке, даже без референдума, объявляет его независимым – и это нормально, да? А здесь – как бы русские рылом не вышли, извините за непарламентское выражение! К Александру Керенскому, конечно, можно по-разному относиться, но все-таки он был прав, когда говорил, что с Россией всегда считались либо не считались в меру ее силы или в меру ее бессилия. Вывод? Надо быть сильным. Тогда будут считаться. А иначе постигнет судьба Югославии, Ирака или Ливии.

В Турции политический кризис на Украине вызвал обсуждение прав этой страны на наш полуостров. Турецкие газеты писали, что по закону 230-летней давности турки имеют право на Крым.

– Действительно, кажется в Ясском договоре от 1791 года написано, что если поменяется государственная принадлежность Крыма, то Турция сможет опять на него претендовать. Но с тех пор прошло больше, чем две сотни лет. Что тут можно сказать? Древние римляне, конечно, говорили, что подписанные договоры должны соблюдаться. Но иногда исторические условия меняются настолько, что такие утверждения превращаются в софистику. Да, формально в 1917 году, когда Российская Империя прекратила свое существование как государство и субъект международного права, турки могли претендовать на наш полуостров. Но не сделали этого. Россия подписывала договор с Османской империей, а это государство тоже прекратило свое существование. Да, Россия считает себя правопреемником СССР, но очень сомневаюсь, что СССР при Ленине считал себя правопреемником Российской империи. Да и Республика Турция тоже далеко не Османская империя. Так что все эти разговоры – обычные спекуляции. Отдадим Крым кому угодно, лишь бы он российским не оставался. Хоть чьим, только – не российским.

Украинский фашизм, о котором сейчас говорят даже в Европе, он ведь не на пустом месте появился?

– Нет, конечно. Это следствие развития украинского национализма. Его закономерный итог. Вообще, идеология национализма появилась относительно недавно, в XIX веке. Ее появление связывают с европейскими революциями, «весной народов». Тогда это не считалось чем-то плохим, наоборот, народы хотели освободиться из-под власти империй, пробуждалось их национальное самосознание. Например, чешский или венгерский национализм были направлены на освобождение этих народов от власти австрийского императора. В Германии или Италии национализм был направлен на объединение в единое государство.

За последние семьдесят лет ничего не поменялось: идейный багаж бандеровцев остался таким же, они также ненавидят москалей и жидов

Украинский же национализм был создан искусственно, взращен, фактически, в пробирке. И единственное, на что он был направлен, так это на развал России, на отделение от нее украинцев, которых никто тогда отдельным народом не считал. «Крестными отцами» украинского национализма были поляки, которые потом это «дело» передали австрийцам. Вот там, в Галиции, он и получил свой завершенный вид. В 1930-е годы украинские националисты активно сотрудничали с немецкими нацистами, много почерпнув у них из теории. Особенно, что касается физического уничтожения инакомыслящих или неукраинцев. В годы войны свою теорию они проверили практикой. Убивали поляков, евреев, других украинцев, но таких, которые не разделяли их идей.

В принципе, за последние семьдесят лет ничего не поменялось. Идейный багаж бандеровцев остался таким же. Они также ненавидят москалей и жидов. Таким же остался и набор пропагандистских штампов. Как всегда, во всем виновата Россия. Если бы не Россия, то все жители Донбасса двинулись бы в светлое националистическое будущее.

Нельзя отрицать, что у украинских националистов есть поддержка. Как и много лет назад, у них достаточно сильная «питательная среда» на Западной и Правобережной Украине. А на Юго-Востоке они могут закрепиться только силой оружия. Кстати, аппетиты националистов не ограничиваются только Украиной. Своими исконными территориями они считают и юг Белоруссии, и Запад России, про Кубань я вообще молчу. Крым – вне всякого сомнения. Пусть это и не исконно украинская земля (хотя есть и такие шизофренические теории), но очень важный форпост на Черном море. Правда, в последнее время свою риторику они поменяли. Крым должен быть в составе Украины, но как татарская национальная республика.

Исторически Киев не считается территорией влияния украинских националистов, однако, если верить СМИ, настроения здесь нынче русофобские. Почему так?

– Там все сложнее. Вообще, Киев всегда был русским городом. То, что там происходит сейчас – это следствие переселенческой политики. Тот же Львов, например, до Второй мировой войны был польско-еврейским городом. Там украинцев процентов 10–15 было, и тому, кто сказал бы тогда, что Львов станет со временем оплотом украинского национализма, рассмеялись бы в лицо. А после войны, этнических чисток и Холокоста, когда немцы уничтожили всех евреев, а «советы» – выселили всех поляков, во Львов заселили украинцев из близлежащих сел. Вот и в Киев, в столицу, едут многие с Правобережья, с Западной Украины.

Если верить последним социологическим опросам, украинская столица наиболее активно поддерживает карательную операцию на Юго-Востоке, так сказать, до победного конца

Поэтому, если верить последним социологическим опросам, украинская столица наиболее активно поддерживает карательную операцию на Юго-Востоке, так сказать, до победного конца. Короче, недооценивать украинский национализм нельзя. По нынешним меркам это довольно давняя (пусть и примитивная) идеология, которая имеет серьезную поддержку и хорошую внешнюю помощь. А после того, как националисты захватили власть на Украине, их опасность увеличилась во сто крат.

Олег, повашему, могут ли украинский кризис и гражданская война на ЮгоВостоке быть началом Третьей мировой?

– Смотря что считать началом войны. Если мы вернемся ко Второй Мировой, то она, формально, началась с нападения Германии на Польшу. Но есть вполне обоснованное мнение, что начало войны – это не какой-то одномоментный акт, а серия конфликтов. Для Второй мировой – это нападение Японии на Китай, Гражданская война в Испании, Итало-эфиопская война и т.д. И сейчас где-то происходят конфликты, которые в совокупности могут представлять начало Четвертой мировой войны, если Третьей мировой считать Холодную войну. Ведь Холодная война тоже не была прямым столкновением ведущих мировых держав. Свои отношения они предпочитали выяснять на периферии и чужими руками. В общем, не хочется в это верить, но многие факты говорят сами за себя.

ПРЕДЫДУЩАЯ СТАТЬЯ

Третья сторона

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.