Конечная цель США  демонтаж российского военного потенциала.

 Прошлой весной американцы много писали о том, что Россия вернула себе преобладающие позиции на Черном море. Много лет у нас был только маленький кусочек черноморского побережья от Анапы до Адлера. Теперь у России снова есть Крым  ключевая позиция на Черном море. Да плюс еще партнерство с Абхазией, закрепленное недавним договором. Одновременно Россия шаг за шагом развивает партнерство с Турцией, которая во время «Пятидневной войны»в 2008 году закрыла проливы для американского флота,  говорит Алексей Фененко.

На Балтийском море позиции России несравнимо слабее, чем на Черном

У США задачи на Черном море пока ограниченные: сохранить за Украиной последний крупный порт  Одессу, да укрепить Румынию с ее единственным портом Констанца. Есть еще Болгария с портами Варна и Бургас, но и там не все просто. Сколько нужно потратить времени и средств на создание полноценныхвоенно-морских баз там? Как их снабжать? Турция вряд ли будет довольна таким нарушением Конвенции Монтре 1936 года

Зато на Балтийском море позиции России несравнимо слабее, чем на Черном. Во-первых, Калининградская область  анклав, отделенный от остальной России территорией Литвы и Белоруссии. Можно поддерживать с ним связь морем. Но это зависит от свободы выхода российского флота из Финского залива, то есть от позиции Финляндии и Швеции. Во-вторых, России будет очень трудно заступиться за русское население Эстонии и Латвии, коль скоро они  члены НАТО.В-третьих, американцы давно поговаривают о том, что северо-запад России (Петербург, Новгород, Псков) может пожелать интегрироваться с ЕС отдельно от остальной России. В-четвёртых, не все ясно с Белоруссий  попытки организовать там «майдан» скорее всего будут. А Белоруссия исключительно важна и для Балтийского флота, и для Калининграда

Польша и Литва могут реанимировать старую идею «особого статуса» Калининградской области как моста между Россией и ЕС. Задел для этого создан в рамках пресловутого «Восточного партнерства». Еще 24 мая 2010 года в польском городе Сопоте состоялся очередной саммит стран-участниц этой программы. Накануне встречи и президент Польши Бронислав Коморовский, и министр иностранных дел Радослав Сикорский предлагали России компромисс: Калининградская область будет участницей программы отдельно от остальной России. У политологов эти предложения получили тогда специальное название  «Сопотская инициатива». Москва тогда отказалась. Но что если при каких-то условиях страны ЕС инициируют проведение референдума в Калининградской области о принятии «Сопотской инициативы»? Чем реальным сможет ответить на такой шаг Россия?

России будет очень трудно заступиться за русское население Эстонии и Латвии, коль скоро они – члены НАТО

На Балтике можно организовать новый большой кризис для России. И это не мои фантазии. На такие размышления наталкивает Бухарестская речьвице-президента Джозефа Байдена 20 мая 2014 года. Он четко заявил о намерении развернуть в Прибалтике полноценную военную инфраструктуру. Уэльский саммит альянса это подтвердил. Тогда для России может быть создан casus belli: если Москва не захочет войны с НАТО, ей придется в чем-то пойти на уступки. Угрозы войны вокруг Прибалтики могут стать для американской дипломатии отличной разменной картой.

 Кстати, недавно президент Литвы Даля Грибаускайте во время международной Мюнхенской конференции по безопасности присоединилась к своим западноевропейским коллегам или покровителям, кому как угодно, и обвинила Россию в агрессии и применении «террористических методов». Это просто совпадение или звенья одной цепи?

 Мы часто рисуем Прибалтику одной краской, что неверно. Прибалтика разная. Есть Литва  страна, проводящая жестко антироссийскую политику. (Напомню, что о выходе из СССР она заявила самой первой  еще 11 марта 1990 года). Литва при этом относительно моноэтнична, и шансов воздействовать на нее у Москвы немного. Есть Эстония, пытающаяся следовать за Литвой, но ее отчасти сдерживает наличие русского населения в восточных регионах: Нарве и Тарту. Есть и интересы эстонского бизнеса, для которого важно, чтобы Россия использовала Таллиннский порт.

Сценарий «Русской весны» в Латвии привел бы не к выступлению пары-тройки областей (как в Эстонии): волнения охватили бы всю страну. Итогом может стать коллапс нынешней Латвии как этнократического государства

Иное дело  Латвия. Здесь действительно высок процент русского (точнее, русскоязычного) населения. Оно не расселено компактно, как в Эстонии, а проживает на территории почти всей страны. Попытки интегрировать его в Латвийское государство пока не удались. Какая-то часть русских легализовалась, но большая часть не чувствует себя включенной в жизнь латвийского государства. Крупных выступлений пока нет, но проблема «неграждан» никуда не исчезла. Она заморожена, но не решена. Сценарий «Русской весны» в Латвии привел бы не к выступлению пары-тройки областей (как в Эстонии): волнения охватили бы всю страну. Итогом может стать коллапс нынешней Латвии как этнократического государства.

Понимают ли это американцы? Конечно. Отсюда и решения Уэльского саммита НАТО  развернуть силы быстрого реагирования в Прибалтике. Для России группировка в 1030 тысяч человек не опасна. Но она опасна для русского населения Эстонии и Латвии. Имея такой «щит», их элиты могут попытаться решить«русскую проблему». Если Москва захочет заступиться, ей доходчиво объяснят, что это будет конфликт со всем НАТО. Вот вам и дипломатический кризис для России: наблюдайте за гонениями на русских, не имея возможности предпринять ничего. И все это будет проходить под массированную информационную кампанию о «бессилии Кремля».

 Действительно, как Россия может защитить своих соотечественников в Прибалтике  ибо нет сомнений, если конфликт разгорится, они пострадают не меньше, чем жители Донбасса?

 Это ключевая проблема, потому что механизмов защиты русских в ситуации кризиса может не оказаться. Единственный инструмент  это работа с русскоязычными партиями и политиками в Эстонии и, особенно, в Латвии. Теоретически у России есть потенциал воздействия на латвийскую политику. Но само их существование зависит от позитивных отношений Москвы с Ригой и Таллинном. Если в этих странах к власти придут радикалы, как на Украине, может возникнуть очень серьезный кризис.

 Кстати, а как вы расцениваете возможность вступления в НАТО Финляндии и Швеции, насколько это реально, и какие последствия может повлечь этот шаг?

Финляндия и Швеция – страны, нейтралитет которых имеет для безопасности России критическое значение

 Финляндия и Швеция  страны, нейтралитет которых имеет для безопасности России критическое значение. Во-первых, это возможность свободного выхода нашего Балтфлота из акватории Финского залива и сообщения с Калининградом. Во-вторых, вступление в НАТО Швеции и Финляндии заставит Россию резко укреплять и Карельский перешеек, и Карелию. В-третьих, Швеция  страна с серьезным военным потенциалом. США и Британия далеко. А вот Стокгольм может с помощью силовой демонстрации поддержать в случае кризиса страны Прибалтики.

Нейтралитет этих стран уже сейчас условен. В 1995 году Швеция и Финляндия вступили в ЕС и участвуют в его военно-политических программах. С 1994 году обе эти страны участвуют в «Копенгагенской группе»  программе партнерства балтийских стран с НАТО, в рамках которой были попытки создать миротворческий батальон «Болтбат». Программу координировала Дания  страна (не спешите смеяться), обладающая мощной авиацией в рамках НАТО. Тогда программа не пошла. Но это не значит, что при определенных условиях к ней нельзя будет вернуться.

Накануне Уэльского саммита НАТО проблема нейтралитета Швеции стала обостряться. Еще 27 августа 2014 года экс-министр обороны Швеции Карин Энстрём заявила о возможности подписания двустороннего соглашения с НАТО о взаимопомощи. (По его условиям, альянс мог получить право размещать на шведской территории Силы быстрого реагирования в кризисной ситуации). Соглашение на Уэльском саммите НАТО подписано не было. Однако сама постановка вопроса примечательна.

Затем последовали регулярные дипломатические скандалы из-за якобы имевшихся нарушений российскими самолетами воздушного пространства Швеции. Следом  истерия с поиском таинственной российской подлодки в шведских территориальных водах. Помню, в воскресенье, 19 октября с этого начинались все выпуски «Евроньюз»Пресс-конференция шведского контр-адмирала Андреса Гренстада напоминала какие-то фронтовые сводки.

 Хотя, собственно, что искали шведы; неужели подводная лодка, даже если она и была, дожидалась бы, когда ее найдут?

 Зато на следующий день  20 октября комитет по обороне Риксдага обсудил проблемы нарушения Россией воздушного и морского пространства Швеции. 2 ноября 2014 года министр иностранных дел Швеции Маргот Вальстрём в интервью телеканалу SVT заявила, что ее страна в контексте событий на Украине намерена защищать свою территориальную целостность.

 Интересно, каким образом события на Украине затрагивают территориальную целостность Швеции?

Последние Минские переговоры дают ноту оптимизма: все же Париж и Берлин еще пытаются балансировать, не превращаться в «большую Варшаву»

 Думаю, комментарии излишни. Есть неприятные тенденции и в политике Финляндии. 29 августа 2014 года министр обороны Карл Хаглунд заявил, что в ходе саммита НАТО в Уэльсе его страна планирует подписать договор о качественно новом сотрудничестве с военным блоком. Документ подписан не был, но проблема осталась. Премьер Финляндии Александр Стоуб постоянно заявляет о намерении продолжать политику санкций в отношении России. В финской элите также усиливаются сторонники окончательного отказа от политики нейтралитета.

Ситуация может стать даже хуже, чем она была до 1939 года. Тогда Эстония и Финляндия закрывали Балтфлоту выход из Финского залива. Но у СССР не было Калининградской области, с которой надо поддерживать связь. Где гарантия, что закрыв России акваторию Финского залива, Евросоюз не попытается реализовать в Калининграде «Сопотскую инициативу»? Поэтому для России исключительно важен нейтралитет Стокгольма и Хельсинки. Вот это  тот вопрос, который надо решить любой ценой.

 Давайте попытаемся резюмировать, чего, в конце концов, добивается от нас коллективный Запад?

 «Запада» вообще не существует. Конечная цель Соединенных Штатов (независимо от партийной принадлежности администрации)  демонтаж российского военного потенциала по образцу Германии и Японии после Второй мировой войны. Если она недостижима, то, как минимум, сокращение этого потенциала до безопасного для США уровня. Путина американцы не любят вовсе не за «авторитаризм»: Вашингтон в свое время пошел на союз даже с Мао Цзэдуном, не говоря уже о монархиях Персидского залива. Российских лидеров «не любят» за отказ разоружаться на американских условиях.

Ситуация может стать даже хуже, чем она была до 1939 года. Тогда Эстония и Финляндия закрывали Балтфлоту выход из Финского залива. Но у СССР не было Калининградской области, с которой надо поддерживать связь

В странах ЕС есть условно две партии. Есть атлантисты, выступающие за солидарность с Вашингтоном любой ценой. И есть евроатлантисты: те, кто признают американское присутствие в Европе, но хотят уравновесить американское влияние. С середины 1960-х годов сначала СССР, а затем Россия делали ставку на евроатлантистов. Украинский кризис, к сожалению, доказал, что влияние евроатлантистов в странах ЕС резко снизилась по сравнению с периодом 2003  2004 годов. Между нами и США не остается посредников  вот это наиболее опасная тенденция. Хотя последние Минские переговоры дают ноту оптимизма: все же Париж и Берлин еще пытаются балансировать, не превращаться в «большую Варшаву».

 То есть, за Россию взялись всерьёз и надолго, и следует полагать, просто так нас уже не оставят в покое?

 Взялись за нас еще двадцать лет назад. Если почитать открытые документы администрации Клинтона за 19941995 годы, то там четко видна мысль: «холодная война» кончилась для США неважно, советский военный потенциал демонтирован не был. Говорилось о «неоимперской» политике Ельцина, попытках Кремля реинтегрировать СССР. Интересный, кстати, вопрос: какого лидера хотели бы видеть американцы во главе России, если Ельцин образца 1995 года был для них«русским империалистом»?

Пятого января 1995 года министр обороны США Уильям Перри провозгласил концепцию «взаимно-гарантированной безопасности»: Вашингтон будет разоружаться до тех пор, пока в России у власти демократический режим. Если нет, то вступает в силу старая добрая концепция сдерживания. Нынешние кризисы  только результат процессов, которые были запущены в середине 1990-х годов.

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.