Во второй части интервью «Зеркалу Крыма» известный русский философ, журналист и политик Константин Крылов рассуждает о природе русского национализма, межнациональных отношениях в России и украинском вопросе. Напоминаем, мнение редакции не всегда совпадает с мнением нашего собеседника, однако мы рекомендуем познакомиться с его идеями.

***

– Константин, насколько сегодня актуален в России межнациональный вопрос?

– В России нет межнационального вопроса в чистом виде. У нас есть вопрос неравноправия разных народов – прежде всего, русского и всех остальных. Когда кавказцы убивают русского, а потом соучастников убийства отпускают прямо из отделения милиции – это межнациональный вопрос? Когда гастарбайтер насилует и убивает русскую (или нерусскую) девочку, а некие «лидеры диаспоры» начинают его защищать – это межнациональное столкновение? Когда бандиты «отжимают» у русского его собственность, а полиция посмеивается и говорит, что не может его защитить, так как это представители какого-то уважаемого меньшинства – это межнациональный конфликт? Нет, всё это конфликты с самым непосредственным участием государства и его структур, которые почему-то покровительствуют некоторым «уважаемым меньшинствам».

Русский национализм отделился от мутноватого постсоветского патриотизма где-то в двухтысячных годах. Тогдашние русские националисты – и я тоже – были, по большому счёту, наивными людьми, верящими в самые странные вещи

При этом все знают: как только потворствование разного рода «уважаемым» прекратится, исчезнет – сразу же! – и «межнациональный вопрос». Это произойдёт буквально за один день. Несколько больше времени потребуется на ликвидацию перекосов в кадровой политике и т.п., но ситуация очень быстро выправится и придёт в норму. В этом не сомневается никто, включая представителей государства. Я много раз слышал от чиновников и правоохранителей разного уровня – «будет политическое решение, всё приведём в норму сразу». Увы, наша власть готова, кажется, на всё что угодно, лишь бы таковое решение не принимать.

– В среде русских националистов есть раскол?

– Русский национализм никогда не был единым – причём по довольно уважительной причине. А именно, он страдал тяжёлыми болезнями роста. Роста, повторяю, – но тяжёлыми.

Как таковой русский национализм отделился от мутноватого постсоветского патриотизма где-то в двухтысячных годах. Тогдашние русские националисты – и я тоже – были, по большому счёту, наивными людьми, верящими в самые странные вещи.

Чтобы было понятно, почему это так – одно сравнение. Известно, что в СССР не издавали религиозной литературы. Многие верующие покупали атеистические брошюрки и вырезали оттуда цитаты из Евангелия и святых отцов, чтобы хоть так приобщиться к вере. Понятно, что при этом им в голову сыпалось огромное количество мусора. В результате люди, искренне пытающиеся быть православными, начинали верить в какое-то карикатурное христианство, каким оно представлялось авторам этих брошюр. Потом, когда веровать стало «можно и нужно», батюшкам приходилось приводить в чувство таких «верующих».

Все сходились на том, что русский народ находится в тяжёлом положении и нужно что-то делать, а вот что именно – на сей счёт были самые разные мнения. Иногда очень странные

Примерно в таком же состоянии находились, да и находятся русские националисты. Многие мои соратники знакомились с идеями русского национализма по так называемым «антифашистским» брошюркам, в которых русский национализм подавался как смесь фашизма, антисемитизма, суеверия и невежества. На других сильно повлияла привезённая с Запада «правая субкультура». Третьи изобретали что-то своё, обычно – довольно дикое… В общем, все сходились на том, что русский народ находится в тяжёлом положении и нужно что-то делать, а вот что именно – на сей счёт были самые разные мнения. Иногда очень странные: кто-то хотел назад в СССР, кто-то мечтал о «национальной диктатуре» фашистского типа, а кто-то ностальгировал по Ивану Грозному и опричнине. Было полно также сочинителей своих собственных теорий, иногда очень диких.

За десять с небольшим лет национализм стремительно эволюционировал. Люди осмотрелись, многое поняли, почитали книжки – в том числе европейские. Но поскольку всё происходило быстро, кто-то застрял на предыдущих стадиях и начал переругиваться с теми, кто ушёл дальше. С обидами – как же так, мы ещё год назад на одной трибуне зиговали, а теперь вы говорите, что нужна какая-то демократия? С другой стороны, ушедшие дальше отрекались от прошлых убеждений с такой яростью, что зачастую и националистами-то переставали быть – а улетали куда-то в «даль светлую».

Но всё это были именно болезни роста. А сейчас случилось кое-что похуже: известная часть русских националистов прельстилась успешным (как им, во всяком случае, кажется) украинским проектом и бросилась его поддерживать.

– Говорят, одна из главных проблем современных русских националистов обусловлена столкновением с чужой идентичностью, в данном случае с украинской, что демонстрирует слабость идентичности русской (готовность многих людей, в том числе самых прожжённых националистов, перейти на сторону «идеологического противника»). Вы согласны с этим мнением?

– Думаю, что дело не в этом, а в одном детском свойстве русского сознания, которое очень мешает нам стать полноценной нацией. Русский человек падок на «правду». То есть ежели ему доказать, что кто-то «прав», а русский «неправ», русский внутренне сдаётся и начинает думать: «Да, в самом деле, как же это я так». При этом представитель любого другого народа ведёт себя совершенно иначе – что ему ни доказывай, он будет стоять на своём. То есть на том, что ему выгодно. Азербайджанец никогда не убедит армянина, что армянин в чём-то неправ. Армянин никогда не убедит еврея, что еврей в чём-то неправ. И даже последний папуас будет отстаивать свои папуасьи интересы любой ценой. Только русскому можно задурить голову чужой «правотой». А поскольку доказать-то можно всё что угодно – для этого достаточно просто напора, нахрапа и наглости – то русского легко развести на эту самую «правду».

Крым – не вещь, это населённая территория, и право определять её судьбу принадлежит, прежде всего, населению, которое на сей счёт высказалось не один раз – и вполне однозначно

Здесь произошло ровно то же самое. Украинцы – люди вообще наглые, напористые и нахрапистые – начали в миллионы глоток орать, что они правы. Русские вместо того, чтобы просто перекрикивать их, начали «разбираться» и «вступать в дискуссии». И им довольно легко начали забивать в голову выгодную украинцам чушь. Вот, например, множество русских рассматривают возвращение Крыма России как что-то «незаконное». Самые ярые говорят, что «Крым украден у Украины». Многие, присоединение Крыма поддерживающие, думают примерно так же, просто считают, что грех было не взять. И так далее. Но у всех какое-то чувство, что совершилось что-то незаконное. На самом же деле Крым был абсолютно незаконно отдан Украине коммунистическим диктатором Хрущёвым, вопреки даже советским законам, не говоря о принципах международного права (например, никакого референдума о присоединении в Крыму не проводилось). Западные страны, сейчас ссылающиеся на «закон», тогда вовсе не возражали против этого преступного акта. Как раньше они не возражали против прирезания Украине русских земель, осуществлённого Лениным и Сталиным. Одно это обстоятельство делает все претензии Запада и украинцев ничтожными. Наконец, все эти люди почему-то забывают, что Крым – не вещь, это населённая территория, и право определять её судьбу принадлежит, прежде всего, населению, которое на сей счёт высказалось не один раз – и вполне однозначно.

Но нет же, русским и в голову не приходит отвечать таким образом. Они начинают слушать наглые и вздорные требования и претензии украинцев, пытаясь понять, есть ли в них «правда». Украинцы же русских не слушают вообще, а орут то, что им выгодно. Поэтому русские теряют уверенность и начинают думать: наверное, и в самом деле мы сделали что-то плохое… А там недалеко и до признания украинцев правыми во всём.

На это накладываются ещё два момента: критическое отношение к российским порядкам и восхищение украинцами, сумевшими сбросить неугодный им режим. По-человечески и то и другое вполне понятно. Однако это приводит к мысли: «мы слабаки, а украинцы молодцы». И дальнейшему: «значит, они во всём правы, а мы нет». С теми же самыми последствиями.

Наконец, последнее. Украинский проект привлекателен для русских тем, что к нему очень легко присоединиться. То есть – для того, чтобы переписаться в украинцы, русскому теперь не нужно ничего, даже учить украинский язык не нужно (это требование временно снято). Достаточно пойти воевать на стороне Украины.  

Украинская идентичность сформирована несколькими культурами (включая культуру имперской Австро-Венгрии) и с самого начала строилась на противопоставлении идентичности русской. Идеологическая накачка украинства с самого начала была стопроцентно антирусской

– Давайте сравним русскую идентичность с украинской, в чём разница, по-вашему?

– Русская идентичность, какой мы её знаем, формировалась веками под определяющим влиянием русской имперской элиты, русского государства и русской культуры. Она имеет свои сильные и слабые стороны, но в целом это идентичность старого европейского народа. Однако последние сто лет русским невероятно не везло – они попали под власть своих злейших врагов, коммунистов (а всякий коммунист – прежде всего русофоб, начиная с дико ненавидевшего русских Маркса и кончая Лениным, Троцким и прочими русоубийцами). Нынешняя власть имеет прямую преемственность с русофобским режимом СССР и в этом отношении мало от него отличается. То есть последние сто лет русским быть тяжело и невыгодно. Украинская идентичность сформирована несколькими культурами (включая культуру имперской Австро-Венгрии) и с самого начала строилась на противопоставлении идентичности русской. Идеологическая накачка украинства с самого начала была стопроцентно антирусской, «антимоскальской». Советская власть этим воспользовалась в целях дальнейшей дерусификации. Украина жила лучше РСФСР (во многих отношениях – качественно лучше), украинцы пользовались определёнными привилегиями, в том числе – правом быть собой.

Я в таких ситуациях всегда вспоминаю советские плакаты про «дружбу народов». Русский народ там изображался в виде человечка в пиджачке и рубашке условно-советского вида. А вот все остальные народы были в национальных костюмах. И условный «украинец» стоял рядом с русским – в вышиванке. Казалось бы, это мелочь. Но мелочь характерная: за украинцами признавалось право на национальную идентичность. Это право было не пустым звуком: советская власть развивала украинский язык, украинскую литературу, способствовала появлению слоя национальной интеллигенции… Всё это тоже работало на укрепление украинства. В девяностые всё это сыграло разом. Украина была объявлена государством украинского народа, быть украинцем стало очень выгодно – особенно интеллигенции. Тогда же началось выращивание радикального украинского национализма, что тоже способствовало национальному подъёму.

– Восстание жителей Юго-Востока Украины – это социальный или националистический подъем?

– Извините, я педант, поэтому начну с того, что подъём бывает национальным. «Националистический» – это в данном случае не совсем подходящее слово. По сути: в данном случае это вещи неразделимые. Хотя бы потому, что национальное угнетение – если это всерьёз – всегда выражается ещё и в вещах, которые мы обычно относим к «социалке». Например, в недофинансировании. Как, скажем, в России: русским регионам дают копеечку и при этом обирают, а некоторым кавказским республикам – лавины бюджетных денег и всяческие льготы буквально во всём. Это какое угнетение – национальное или социальное?

– Насколько вероятен импорт Русской весны в саму Россию?

– Суть Русской весны – не только и не столько в вооружённом сопротивлении (хотя это важно), сколько в опыте действенной национальной солидарности. Когда из России пошли на Донбасс грузы и добровольцы, это доказало всем, и в первую очередь самим русским, что и русские могут объединяться для защиты своих национальных интересов, что они способны поддерживать своих. В этом смысле Русская весна в России уже началась.

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.