Недавно подруга-журналистка с Украины поинтересовалась у меня: “Это нормально, когда на российских телеканалах нынешнюю украинскую власть называют хунтой? Нет ли здесь перегиба? Такое ведь возможно только во время войны. Так что, у нас война?..” То есть, не считаю ли я, что российские телеканалы отошли от журналистских стандартов и стали обычными пропагандистскими конторами? Отвечаю подруге и всем интересующимся.

Во-первых, подавляющее большинство телеканалов и вообще любых СМИ в любой из «цивилизованных стран» всегда стоит на «патриотической точке зрения». То есть, они всегда поддерживают военные операции своих государств. Если это не так, то прошу читателей привести факты, свидетельствующие о другом положении вещей.

Лично я люблю всегда приводить такой пример. Когда четыре ведущих американских телеканала получили фотоматериалы, свидетельствующие об издевательствах и пытках в тюрьме на военно-морской базе в Гуантанамо, то тогдашний американский госсекретарь Кондолиза Райс встретилась с их руководителями. Тема встречи понятна: мол, конечно же, у нас в стране свобода слова, никто вам ничего запретить не может, но не надо все это транслировать, так как все это – эксцессы, а обнародование фактов нанесет урон престижу Америки и пошатнет моральную правоту проводимой Вашингтоном антитеррористической операции против Аль-Каиды и Усамы Бин Ладена.

Некоторые московские товарищи не просто высказывали свою точку зрения в телестудии – было видно, что они на стороне киевской «хунты»

В итоге три из четырех каналов отказались от показа гуантанамских безобразий, а вот один все-таки показал. И о беседе с Райс американцы и весь мир узнали из сообщений именно этого самого канала. Вот так.

Мне скажут, но посмотрите: один-то канал все-таки не сдался на уговоры госсекретаря. Значит, американская демократия все-таки чего-то стоит! Я отвечаю на это: но три-то сдались! Значит, существует все-таки сильное влияние государства на СМИ и в «цивилизованном мире». Любое государство стремится, чтобы официальная точка зрения была мейнстримом в электронных СМИ. Если я спрошу у вас, что было мейнстримом в западных СМИ – поддержка или не поддержка Евромайдана – то даже не сомневаюсь, каким будет ваш ответ. И этот мейнстрим совпадал с точкой зрения Брюсселя и западных столиц. 

Во-вторых, вопрос вопрос моей подруги-журналистки надо переформулировать: существуют ли в России СМИ с альтернативной точкой зрения? Мало того, вообще есть ли в России люди с альтернативной мейнстриму точкой зрения (а мейнстрим, напомню, в сегодняшней России – это полная и безоговорочная поддержка присоединения Крыма к России и Русской весны в Новороссии (на Юго-Востоке Украины)? И вот эту возможность иметь альтернативную точку зрения в России надо сравнить с возможностью иметь таковую на Украине. 

Отвечаю. В Киеве сейчас это сделать невозможно, потому как российские каналы не транслируются.

Единственная просьба от редакторов “России 1” была такая: «Мы – государственное телевидение– не призывайте Россию ввести войска на Украину, иначе будут думать, что это правительственная точка зрения»

Могут ли люди наподобие Новодворской, Макаревича или Шевчука без всякого страха высказывать свою точку зрения, живя в России? Преследуются ли они за это российскими властями? Сразу же отвечаю: могут. Я сам это наблюдал. И разница с Украиной здесь разительная. Причем не в пользу Украины.

Вот я побывал уже помногу раз в эфире таких российских телеканалов, как «Первый канал», «Россия 1» и ТВЦ. Оппозицию видел только на «Первом канале» и на ТВЦ. Однако на телеканале «Россия 1» мне никто не говорил, что говорить и как. Единственная просьба от редакторов была такая: «Мы – государственное телевидение, поэтому, пожалуйста, не призывайте Россию ввести войска на Украину, иначе будут думать, что это правительственная точка зрения». Вот и все ЦУ. А так – говори, что хочешь. И оппозиция российская так и делает, ни в чем себе не отказывая.

Помню, как московский режиссер Иосиф Райхельгауз в программе «Право голоса с Романом Бабаяном» славил майдан, клеймил Януковича, требовал от российских властей оставить Украину в покое. Никаких фашистов и бандеровцев на майдане не замечал, делал выговоры той части российской интеллигенции, которая поддерживала Русскую весну и присоединение Крыма. Выступал очень эмоционально, кричал, размахивал руками – чувствовалось, что человеку ничто и никто не мешает говорить то, что он на самом деле думает. Помню, как там же осуждал присоединение Крыма Сергей Станкевич, как политолог Андрей Окара называл террористами народное ополчение в Славянске, а «Правый сектор» – мифом, созданным российскими медиа.

Эти товарищи не просто высказывали свою точку зрения в телестудии – было видно, что они на стороне киевской «хунты». Мало того, было видно, что они высказываются искренне, ничего не стесняясь. Любому человеку, наблюдавшему за ними перед эфиром и после, было понятно, что они не боятся ни за себя, ни за свои семьи, ни за свою карьеру.

Почему так Бузина изменился? Да потому, что прекрасно понимает, что с ним сделают правосеки и прочие украинские националисты, если он продолжит в прежнем духе

А вот их коллеги, живущие в Киеве, такой возможности сейчас уже не имеют. К примеру, ознакомьтесь со статьями Олеся Бузины (грозы Шевченко и украинских нациков и свидомитов ) – писателя, живущего в Киеве: до и после переворота. Разница большая. Он больше нигде не пишет, что Украина должна быть с Россией. А когда-то, еще недавно, писал. Еще многие удивились тому, что он стал так положительно относиться к Тимошенко.

Вообще, статьи Бузины перестали быть внятны и четки. Они уже не столь однозначны, как выступления с московских экранов Райхельгауза и Окары. Он уже пишет как-то завуалированно. Мы к тому же больше не видим Бузину на российском ТВ, хотя еще в феврале во время Евромайдана он дневал и ночевал в Москве, кочуя с канала на канал. Просил помочь российских братьев братьям-украинцам, которым сейчас плохо. Почему так Бузина изменился? Да потому, что прекрасно понимает, что с ним сделают правосеки и прочие украинские националисты, если он продолжит в прежнем духе.

Знакомая журналистка рассказывала, что хотела недавно взять комментарий по поводу происходящего в стране у известного киевского политолога. Он в комментарии отказал: «Ну какие можно давать комментарии под дулом автоматов?..». Политолог хотел сказать следующее – если я все выскажу, что думаю, меня, девочка моя, просто пристрелят.

Вот я лично видел, как московские оппозиционеры заявляли на московских телеканалах, что присоединение Крыма к России – это незаконно, это оккупация. Но я готов поспорить, что никогда не увижу киевского оппозиционера, говорящего на киевском телеканале, что присоединение Крыма к России надо приветствовать, как историческую справедливость, и что Крым – это русская земля, незаконно подаренная сумасбродом Хрущевым. Если его не побьют или не пристрелят, то прокуратура точно возбудит уголовное дело за сепаратизм.

Мы должны всегда помнить о том, что избили Царева майдановские сотни именно после того, как он покинул телеканал ICTV после ток-шоу Куликова. Про избиение свободовцами гендиректора украинского Первого национального я уже не и вспоминаю.

А вот мог бы лично я высказывать альтернативную точку зрения на украинском ТВ? Нет, не думаю. Еще в конце февраля один из руководителей проамериканской грантоедской организации “Стоп цензуре!” Наталья Соколенко призвала люстрировать, в том числе и меня, за то, что я, по ее мнению, необъективно освещал события на майдане. Признаюсь честно, я их вообще никак не освещал. Я не писал ничего о майдане. Просто Соколенко знает о моем антинационалистическом и антиевросоюзовском настрое, вот и захотела люстрировать. Учитывая, что телеканалы у нас контролируют “стопцензурщики” или им сочувствующие, Соколенко уговаривать менеджеров программ долго не надо.

Я не могу себе представить, чтобы кто-то из известных российских журналистов предлагал люстрировать своих коллег по цеху за альтернативную точку зрения. Это невозможно. А вот в Киеве возможно. Поэтому в Киеве никакой альтернативы сегодня и нет.

До победы Евромайдана и при Ющенко, и при Януковиче я, как киевский журналист чувствовал себя в Киеве комфортно и в безопасности. Но после победы Евромайдана мне пришлось бежать в Москву

Раньше, несмотря на свой пророссийский настрой, я часто говорил коллегам-журналистам, проклинавших самыми последними словами “режим Януковича”: “А вы вот понимаете, что мы живем в самой свободной с точки зрения свободы слова стране СНГ? Вы же можете чехвостить в хвост и в гриву Януковича в прямом эфире и вас никто не выгонит с работы. Вы можете в прямом эфире задавать любые вопросы Азарову”. 

До Евромайдана Киев был чуть ли не Меккой для российских журналистов, которые потеряли работу в Москве из-за политических разногласий с Путиным. Кстати, правильным бы вопросом тут было бы – чего им, российским журналистам, больше хотелось и хочется: свободы слова или же свободы хаять Путина на чем свет стоит?

До победы Евромайдана и при Ющенко, и при Януковиче я, как киевский журналист, постоянно участвующий в ток-шоу, чувствовал себя в Киеве комфортно и в безопасности. Но после победы Евромайдана мне пришлось бежать в Москву, потому что, во-первых, мне там небезопасно из-за того, что я на родине наговорил антинационалистического и пророссийского, во-вторых, с моими взглядами мои статьи там печатать не будут. Просто даже не из-за того, что хотели бы редактора печатать, а из-за того, что побоялись бы обвинений в работе на Кремль.

Так что мне с моими убеждениями, которые я и не пытаюсь скрыть, дорога домой, в Киев, заказана.

ПРЕДЫДУЩАЯ СТАТЬЯ

Майдан, которого не было

СЛЕДУЮЩАЯ СТАТЬЯ

Холодной войны не будет

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.