Аарон Ройтман. Манна небесная

Чего ждали люди – те, кто был в городе, и те, кто сопереживал, наблюдая со стороны, – когда Севастополь становился российским? За что голосовали они 16 марта 2014 года? Чему радовались, когда вечером выходили на площадь Нахимова? Почему прильнули – знаю, что штамп, но в данном случае он как никогда уместен – к телевизорам на следующий день, когда Путин, Аксёнов и Чалый подписывали историческое соглашение о присоединении Крыма к России? Тысячи, без преувеличения, людей плакали от счастья и говорили: «Мы дождались, мы выстрадали». Так чего хотели они, жаждавшие российского Севастополя?

Тысячи, без преувеличения, людей плакали от счастья и говорили: «Мы дождались, мы выстрадали». Так чего хотели они, жаждавшие российского Севастополя? Конечно же, чуда!

Конечно же, чуда! Оно грезилось, виделось, алкалось им. Подлинное чудо от вступления Севастополя в состав Российской Федерации. «Возвращение в родную гавань» – так охарактеризовал данное событие Владимир Путин. И гавань, похоже, должна была стать преддверием Эльдорадо, где есть работа у каждого, образование, медицина – бесплатно, и, конечно, все говорят на русском языке, чтут общую великую историю.

Идеалистично? Безусловно. Но только за идиллию, утопию и могли голосовать люди, понимающие – сознательно и подсознательно – что пути назад уже нет.

Киевские власти любят повторять, что Севастополь сделал свой выбор под дулами автоматов и от горожан фактически ничего не зависело. Но что заставило севастопольцев столь массово, дружно выйти на избирательные участки? Тех, кто ещё недавно – на парламентских, президентских выборах – в лучшем случае составлял 40% явки. Что подвигло их радоваться так, как никогда в жизни? Я знаю, что говорю, потому что родился и вырос в Севастополе. И я никогда не видел подобной веры в чудо.

…Но чуда не случилось. Его, собственно, и не могло случиться. Потому что Кремль – мы же взрослые люди, да? – забирал город, руководствуясь не только заботой о жителях, но и исходя из конкретных геополитических и экономических интересов. Заваливать Севастополь деньгами – чего-то подобного, к слову, ждали от Брюсселя и Вашингтона люди, выходившие на Евромайдан – Москва, конечно, не собиралась. Не тот образ мышления, не то количество денег.

Основной вопрос, который задаёт сегодня большинство горожан правительству и лично господам Чалому и Меняйло: «Вы, простите, собственно, чем занимаетесь?»

От того нынешнее севастопольское чудо больше похоже на суровую обыденность. И основной вопрос, который задаёт сегодня большинство горожан правительству и лично господам Чалому и Меняйло: «Вы, простите, собственно, чем занимаетесь?». А те, в свою очередь, не слишком убедительно отвечают, если вообще отвечают.

Есть какие-то импульсы, порывы – то дорогу разворотят, то стройки заморозят, – но все они не имеют логического завершения. Это, знаете ли, как та архетипическая яма перед окном, которую разрыли, поковырялись, ничего не сделав, бросили, не закопали, а на улице, между тем, – дождь, слякоть. И, глядя на эту яму, возникает исконно русский вопрос: «Кому в Севастополе стало жить хорошо?».

Говорят, что бюджетникам. Слышал такое. Но вот давеча захожу в районную поликлинику, общаюсь с медсестрой, – как писал Чуковский, «если бы в дороге я не перезнакомился со всеми людьми, то я был бы не я» – а она мне цифрами сыплет: да, чуть повысили, но при нынешних ценах – это скорее издёвка, нежели реальная помощь.

Цены, и правда, растут. Каким-то страшным, невероятным – ни геометрическая, ни арифметическая прогрессии для описания здесь бесполезны – образом. Есть проблемы с логистикой и транзитом. На днях воду стали отключать, подают по графику. И аргумент «зато нет войны, как в Донбассе» у многих вызывает то ли печальную, то ли ёрническую ухмылку.

Но – вновь это извечное, едкое, как фтор, «но», – если без популизма и без очков под цвет блузки Собчак, чего изначально стоило ждать?

На первом этапе нового российского Севастополя можно было ожидать лишь одного – чтобы не стало хуже. Стало ли? Скорее да, чем нет. Только ли в Севастополе? Нет, по всей России. Аукнулось ли это Севастополю более, чем остальным? Несомненно. Сложно, продолжая получать украинскую зарплату – многим ведь сумму просто умножили на три, – жить по завышенным российским стандартам.

Двадцать три года – уж не знаю, намеренно или в силу природной глупости – Киев уничтожал то славное, что осталось в городе от наследия Советского Союза, продолжая углублять и плодить проблемы

Но тут – помимо той самой чудовищной войны – есть один крайне важный, я бы сказал, приоритетный момент. В табели о рангах он значится как «перспективы». И у Севастополя российского они куда значительнее, чем у Севастополя украинского.

Двадцать три года – уж не знаю, намеренно или в силу природной глупости – Киев уничтожал то славное, что осталось в городе от наследия Советского Союза, продолжая углублять и плодить проблемы. Делалось это при активном участии так называемых местных градоначальников и слуг народных, которым бы в борделях, казино и на стройках работать, но никак не отвечать за развитие города. Именно эти «патриотичные» господа превратили город инженеров и моряков в город обслуживающего персонала. Они уничтожили архитектурный облик, разбазарили земли, занялись уродливой несанкционированной застройкой, развалили уникальные предприятия.

И если говорить о развитии Севастополя, то первое, что нужно сделать – это выгнать большинство прежних чинуш. Люстрация – так это называется?

Да, это не кадровая панацея, безусловно. Потому что, как продемонстрировали последние назначения, приезжие начальники тоже зачастую не самые вменяемые люди. Но заимствовать руководителей придётся. Ведь самое жуткое, что произошло с городом за время его украинского бытия – это колоссальное интеллектуальное, во всех сферах, обнищание населения; многие лучшие люди уехали из Севастополя в более перспективные места.

Создание новой городской элиты – такова приоритетная задача. База для этого, безусловно, есть. Серьезный, несмотря на отток, интеллектуальный потенциал Севастополя оценили уже многие знающие люди с материка. В Украине грамотные, образованные севастопольцы были не нужны – я лично знаю десяток инженеров, которые, не уходя из дела жизни, едва ли не нищенствовали, – важно, чтобы такого не произошло в России. Интеллектуальный фонд, потенциал – вот хлеб и соль Севастополя.

Развал СССР, как и во многих городах, ударил, прежде всего, по инженерам, педагогам, учёным. Сейчас важно обеспечить их работой, а это значит, что в приоритете должны быть образовательные учреждения, научно-исследовательские и производственные предприятия. База для этого есть. Это и Севастопольский технический университет, и ядерный институт в Голландии, и филиал МГУ. Институт Гидрофизики, Институт биологии южных морей, десятки конструкторских бюро, другие учреждения. Всем этим заслуженно гордился Севастополь.

В советское время город в первую очередь был, несомненно, военным. Здесь базировался, как постановила Екатерина, флот, здесь создавались уникальные – вроде убежища для ядерных подводных лодок в Балаклаве – военные объекты, равных которым нет в мире. Сейчас они должны использоваться на полную мощность. Благосостояние флота означает благосостояние города. Для обслуживания кораблей – и не только черноморских – необходимо обновлять, возрождать заводы и доки, опять же не имеющие мировых аналогов. Спасение Севморзавода – инвестиционная задача номер один.

Диорама, Панорама, упомянутый Херсонес, обновлённые Исторический, Приморский бульвары, театры, другие подобные объекты – вот места силы нового российского Севастополя

Движение в сторону военного вектора развития Севастополя заметно уже сейчас; оно во многом и послужило почвой для конфликта Чалого и Меняйло, человека Шойгу. Но движение это, к сожалению, несколько резкое, неуклюжее, не оставляющее городу пространства для альтернативных проектов и вариантов развития. Военная мощь Севастополя, безусловно, в приоритете, но она должна тесно и органично коррелировать с туристической сферой.

В Украине эта область, наоборот, превалировала: город превращали в банальный приморский курорт, где пожрать, потанцевать да девок пощупать хочется. Для той великой, славной истории, коей вправе гордиться Севастополь, такая рекреационная драпировка недопустима. Она нивелирует и статус, и уничижает сам дух города.

В данном контексте внимание новых властей, прежде всего, должно уделяться не строительству очередных пляжно-развлекательных комплексов или жукоподобных торговых центров, а общему внешнему виду города, его музеям и историческими памятникам, которые сейчас находятся в жутком состоянии (прошло девять лет, сделали ли в одном из музеев Херсонеса крышу?). Диорама, Панорама, упомянутый Херсонес, обновлённые Исторический, Приморский бульвары, театры, другие подобные объекты – вот места силы нового российского Севастополя.

Поэтому крайне важно модернизировать, апгрейдить, как говорят программисты, общий городской вид. Сейчас его главная проблема – это озеленение. Последние десятилетия ситуация в данной сфере – наглядная иллюстрация знаменитой фразы «лес рубят, щепки летят». Уничтожаются не только деревья в жилых секторах, но и в парках, на бульварах. На месте бывших лесопадок, где либо вырубались, либо сжигались деревья, самопровозглашённые хозяева города строили очередные рестораны и клубы. Зелёный город у синего моря – вот классический рецепт, который никто не отменял. И за основу тут необходимо брать советскую модель.

Ключевую же роль в дальнейшем развитии города должны сыграть сами севастопольцы. Не ждать кремлёвской манны, а нести личную ответственность, действовать самому

Ключевую же роль в дальнейшем развитии города должны сыграть сами севастопольцы. Не ждать кремлёвской манны, а нести личную ответственность, действовать самому. Коммерсанты – если завышать цены, то не до предела, чиновники – если воровать, то не бессовестно, люди – спрашивать с власти, но не строить замки из сомнительных веществ. Сажать деревья, соблюдать чистоту, создавать комфорт – да, общеизвестные вещи, но их необходимо вспомнить и наконец-то реализовывать. Главное – понять, что это наш, а не Киева или Кремля, город, и мы за него в ответе. Нам отстаивать Севастополь, по завету адмирала Корнилова. Как наши предки восстанавливали разрушенный после двух героических оборон город, так и нам развивать его после обороны третьей.

Сегодня Севастополь – это спящий гигант, Илья Муромец, лежащий на полуразрушенной, холодной печи. Его надо разбудить, мотивировать, вдохнуть жизнь. Для этого нужно не столько чудо, сколько вдумчивая, кропотливая работа. Тогда Севастополь, воскреснув, способен стать защитником и спасителем России, как было уже не один раз в его героической истории, достойной поклонения. 

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.