Смотрели «Джентльменов удачи»?

Помните знаменитый диалог Хмыря, Косого и Доцента?

– Ты что, не помнишь ничего?

– Не помню, в поезде я с полки упал, башкой вниз, ударился, тут помню, тут – ничего.

– Обзовись!

– Век воли не видать.

Так вот, у героя наших заметок – председателя нелегального, нигде не зарегистрированного меджлиса крымскотатарского народа Рефата Абдурахманыча Чубарова похожая проблема. Уж не знаю, падал ли он с полки в поезде башкой вниз, но часть своей биографии, похоже, забыл напрочь.

В общем, тут – помнит, а тут – нет.

Стерлось из памяти у Чубарова его «сотрудничество с проклятым тоталитарным советским режимом».

Стерлось из памяти у Чубарова его «сотрудничество с проклятым тоталитарным советским режимом».

Рефат Абдурахманыч полагает, что памятник «Большой тройке» – Сталину, Рузвельту и Черчиллю – установленный несколько дней назад в Ялте, будет «выкорчеван из крымской земли».

«Всевышний справедлив, как и милостив… – написал Чубаров в фейсбуке. – Он обязательно приведет нас ко времени, когда те, кто сегодня содействовал, оправдывал и рукоплескал установлению памятника Сталину в Ливадии, будут собственноручно выкорчевывать это чудовище из крымской земли…»

Как вы понимаете, «чудовище» в Ливадии – «трехголовое», так что вместе с «тираном» Сталиным оттуда в случае чего придется выкорчевывать и «столпов свободного мира» – Рузвельта и Черчилля, которые, кстати говоря, не брезговали не только вести с дядюшкой Джо переговоры, но и выпивать с ним за победу над Германией, советско-американскую и советско-британскую дружбу, а также по разным другим поводам.

Однако я отвлекся.

Об этом коммунистическом периоде своей жизни уверовавший то ли в Аллаха, то ли в Мустафу Рефат в последние годы вспоминать не любит, предпочитая представать перед электоратом в облике принципиального борца с советским, а ныне – российским режимом

Прочтя филиппику Чубарова, плохо информированный человек может подумать, что Рефат Абдурахманыч – истовый правоверный мусульманин, принципиальный антисталинист и антикоммунист. Между тем, на самом деле, он – бывший член сначала ВЛКСМ, а затем – КПСС и более чем успешный советский чиновник.

Однако об этом коммунистическом периоде своей жизни уверовавший то ли в Аллаха, то ли в Мустафу Рефат в последние годы вспоминать не любит, предпочитая представать перед электоратом в облике принципиального борца с советским, а ныне – российским режимом. Ну вот, например, в конце прошлого месяца Чубаров дал пространное интервью «Украинской правде», которую одна моя знакомая называет теперь «Украинской брехней». Боже мой, как Чубаров там заливался, рассказывая о своём «противостоянии» с советским режимом.

В 1968 году семья Чубарова переехала из Узбекистана в Крым. «Помню, как в 1968 году мы с родителями приехали в село, куда нас определили, – рассказывает Рефат Абдурахманыч журналистке. – Все высыпали на улицу и смотрели на нас с каким-то удивлением, рассматривали так внимательно, как будто мы прибыли с другой планеты.

Вскоре мы столкнулись с ситуацией, показавшей манипуляцию обществом властью. Приближалось 18 мая (день памяти жертв депортации крымских татар), я шел в школу со своим приятелем, и он вдруг с напряженным видом меня спрашивает: а почему вы нас будете резать? Это был пятый класс.

Позже выяснилось, что наша учительница, оказывается, сказала его маме, чтобы с детьми по улице не ходили, потому что татары будут их резать. Отец пошел разбираться к директору совхоза.

Выяснилось, что за три недели до 18 мая мои родители и другие главы крымскотатарских семей побывали у парторга и сообщили, что будут поминать своих родственников, умерших в спецпоселениях, на берегу реки с общей трапезой и молитвой. Это заявление не встретило какого-то противодействия, но парторг позвонил в КГБ, а те еще куда-то, и в итоге моему однокласснику это все дошло через учительницу в такой странной форме.

Нами всегда очень пугали».

И еще один фрагмент из жизнеописания «несчастного»:

«Впервые в жизни меня вызывали в КГБ на бульвар Франко в Симферополе, где сейчас висит табличка «ФСБ Крыма», когда я еще учился в строительном училище. Моего товарища из села – русского мальчика Витю Захарова – прописали в общежитии в Симферополе, а меня нет, хотя мы вместе подавали документы. Я подошел к директору училища, а он ответил: «это ничего не означает, просто прописки не будет, но ты же можешь жить в общежитии».

Тем вечером я написал отчаянное письмо о дискриминации крымских татар на имя первого секретаря ЦК ВЛКСМ, вместе со мной его подписал и мой друг Витя. Спустя месяц нас вызвали в КГБ. На бульваре Франко массивный дядька в погонах часа два, как учитель, рассказывал мне об интернациональной сути Советского Союза.

На следующий день мне выдали паспорт с пропиской. Правда, через два месяца, в конце выпуска, нас с Захаровым выписали из Симферополя и отправили на работу в Тирасполь. Вот такой была интернациональная политика СССР.

А в 1982 году мне впервые сказали в глаза, что не могут принять меня в Крымский областной архив на работу, потому что я крымский татарин».

Это должность, которую мог занять только член Коммунистической партии Советского Союза и только с согласия пресловутого Комитета государственной безопасности СССР

На этом – всё, воспоминания заканчиваются. И ни слова, например, о том, что с ноября 1977 по июнь 1983 года преследуемый советскими спецслужбами крымский татарин Рефат Чубаров учился в Московском государственном историко-архивном институте – весьма и весьма престижном идеологическом вузе.

После окончания института, с 1983 по 1984 год — работал архивистом и старшим архивистом, а с 1984 по 1991 год — директором Центрального государственного архива Октябрьской революции и социалистического строительства в Риге.

Перечитайте еще раз: ди-рек-то-ром Цент-раль-но-го го-су-дарст-вен-но-го ар-хи-ва Ок-тябрь-ской ре-во-лю-ци-и и со-ци-а-лис-ти-чес-ко-го стро-и-тель-ства в Риге.

Всего через пару лет после окончания вуза, в возрасте 27 лет, парень возглавил главный архив Латвии. Стремительная карьера, я вам доложу. Невероятно стремительная. Не говоря уже о том, что это должность, которую мог занять только член Коммунистической партии Советского Союза и только с согласия пресловутого Комитета государственной безопасности СССР.

Видимо, блестящие способности были у молодого Рефата. Или дело все-таки было не в способностях?

Слухи на этот счет есть разные, но я их не тиражирую.

Не дай Аллах, засунут в мусорный бак где-нибудь посреди стольного града Киева или провинциального града Геническа?

Меня другое интересует. Какой Чубаров настоящий? Тот, что якобы еще в юности молился Всевышнему, почитал жертв депортации и испытывал всякие притеснения со стороны КГБ и прочих советских органов? Тот, который вступил сначала в безбожный, дьявольский комсомол, а потом в кровавую коммунистическую партию, поступил в престижный идеологический московский вуз и сделал головокружительную чиновничью карьеру? Тот, который после краха СССР вдруг превратился в убежденного антикоммуниста и антисталиниста?

Какие, однако, пируэты…

Или всё гораздо проще, и Рефат Абдурахманыч просто делал (и продолжает делать) карьеру, приспосабливаясь к существующей политической конъюнктуре?

Почему Чубаров даже не заикнулся о «просоветском периоде» своей жизни в интервью «Украинской правде»? Как бывший советский чиновник – побоялся люстрации? Не дай Аллах, засунут в мусорный бак где-нибудь посреди стольного града Киева или провинциального града Геническа? А может быть, дело в том, что после совершенного им хаджа Рефат-ага полностью очистился от комсомольско-коммунистической атеистической скверны и начал новую жизнь мусульманского праведника?

Или всё-таки в поезде с полки упал башкой вниз?

P.S. Честно говоря, как по мне, уж лучше старший товарищ Чубарова Мустафа Джемилев – тот, по крайней мере, никогда не вилял.

P.P.S. А памятник «Большой тройке» никто из крымской земли не выкорчует. Во-первых, руки коротки у Чубарова и компании. А во-вторых, Сталин, Рузвельт и Черчилль этот памятник воздвигли себе сами, он – нерукотворный. К нему не зарастет народная тропа. Скульптор Церетели – так, техническую работу выполнил.

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.