В начале июля в пояснительной записке к законопроекту «О внесении изменений в некоторые законодательные акты Украины относительно противодействия информационной агрессии иностранных государств» появился термин «язык-агрессор», излюбленный мем народных депутатов от партии «Свобода»: с арены политического цирка он сошел в официальный документ. Опасность и вправду велика. С помощью русского языка путинские телеканалы могут заставить жителя Украины поверить в ложный тезис, будто его страна обладает ничтожной экономикой и очень зависит от соседей. Язык Гоголя и Булгакова способен довести Киев до «дестабилизации», внедрить в стране «управляемый хаос» (вместо неуправляемого). Русское наречие деформирует национальную идентичность украинца, понижает его самооценку, заставляет отказываться от своих традиций (в то время как слова, произнесенные на рідной мове, прививают украинцу самоуважение и любовь к отеческим гробам).

28 июля вице-премьер Кабмина и один из лидеров той же партии «Свобода» Александр Сыч заявил о намерении правительства ввести санкции против книжной продукции из России, которые будут заключаться в квотировании импорта русскоязычной литературы. Импортозамещение в сельском хозяйстве теперь невозможно — благодаря Договору об Ассоциации с ЕС. Зато процветут украинские книгоиздатели, если, конечно, найдут, чем заменить российскую печатную продукцию, занимающую 80-85 процентов украинского рынка.

На Украине запретили к прокату фильмы «Поддубный» и «Белая гвардия» – носители украинской патриотической идеи сберегут свои души в целомудренной чистоте

Совсем свежая новость: на Украине запретили к прокату фильмы «Поддубный» и «Белая гвардия». Украинские кинотеатры заработают чуть меньше денег, продавцам поп-корна и девочкам, раздающим 3D-очки, слегка урежут зарплату, ватники посмотрят фильм на ютьюбе, носители украинской патриотической идеи сберегут свои души в целомудренной чистоте.

До сих пор в подвешенном состоянии остается Закон «Об основах государственной языковой политики». Его в революционном порыве отменили, потом была отменена его отмена, а 3 апреля появился законопроект за авторством регионала Сергея Тигипко, в котором русский называется «официальным языком», и за ним де факто признается государственный статус. Однако у этого законопроекта нет никаких шансов быть принятым. Во-первых, Петр Порошенко во время инаугурационной речи не обещал русскому языку особого статуса. Во-вторых, сейчас уже ясно, что в новой Раде не будет «русской» КПУ, не будет в нынешнем виде и «Партии регионов». Зато усилятся украинисты: если не за счет партии «Свобода», то за счет «радикалистов» Олега Ляшко. В-третьих, ошалевший за последние месяцы электорат, конечно, не поймет явно «пророссийской» законотворческой новеллы. В-четвертых, Одесская Хатынь, Боинг, санкции, баллистические ракеты, кровь, кровь, кровь…

К чему это маниакальное желание насиловать реальность, превращать прекрасного, сложного, поликультурного, многоязычного малороссийского дракона в скучную галицийскую корову?

Что происходит? Да, войне не видно конца. Да, русские юго-востока отступают все дальше, но как это у русских принято, не сдаются. Да, страну не склеить ни патриотическими кричалками, ни танковыми операциями, ни фосфорными бомбами. Но борьба с русским языком тоже не способствует единению. Украина — двуязычная страна, в которой каждый третий считает русский родным и каждый первый — понимает и хорошо говорит по-русски. Украина — это когда (не к ночи будет помянут) депутат Олег Ляшко приходит на ток-шоу «Вечерний Киев», ведущий Владимир Зеленский говорит с ним по-русски, а нардеп отвечает на своем горлопанском суржике. Украина — это когда в моей френдленте текст на русском чередуется с текстом на украинском. Когда патриоты Украины говорят на великом и могучем, а донецкие ополченцы слегка размовляют. Так к чему это маниакальное желание насиловать реальность, превращать прекрасного, сложного, поликультурного, многоязычного малороссийского дракона в скучную галицийскую корову?

В критическом состоянии любой мыслящий организм — отдельный человек, социальная группа или государственный аппарат, который является разновидностью социальной группы — может выбрать две стратегии поведения. Или он включает перезагрузку ментальной системы, изыскивает в душевной утробе неведомые для него самого ресурсы, в общем, обновляется, превращается в нечто новое и поэтому интересное. Или он воспроизводит привычную для него поведенческую модель — только в утрированной форме.

Ботаник, которому двинули по физиономии, может вспомнить полученные в школе и напрочь забытые навыки рукопашного боя, а может повести себя как ботаник в квадрате, то есть просто убежать.

Семья, члены которой постоянно друг на друга орут, может опомниться, приглушить внутреннюю какофонию, и успокоившись, разобраться в своих проблемах. А может, как чета Кабановых, неудачно отметить Новый год.

Многие и в России и на Украине надеялись на то, что украинские элиты додумаются до того, чтобы «отвязать» русский язык от русской государственности. Это оригинальный интеллектуальный ход

Украинский политикум в результате революции имел шанс переформатироваться. Многие искренне рассчитывали, что на Украине будет «настоящая (то есть не как в России с ее Кадыровыми и Миннихановыми) федерализация», сбудется мечта русских националистов о Руси_2.0 без совка, путинщины, кавказцев и таджиков, и свобода_как_она_есть встретит у входа тюрьмы, построенной регионалами и комуняками.

Многие и в России и на Украине надеялись на то, что украинские элиты додумаются до того, чтобы «отвязать» русский язык от русской государственности. Это оригинальный интеллектуальный ход, который требует для своего воплощения незаурядных дипломатических навыков, высокого уровня управленческой культуры, политического чутья, вкуса… в общем, всего того, что у украинской элиты не оказалось. Жаль наших и украинских интеллектуалов, которые за бомбардировками Донецка и Луганска, за плачем женщин, детей и украинских дезертиров, за политическим террором, за омерзительной пропагандой, за неприличным низкопоклонством перед западом, пытаются увидеть новое небо и новую землю Руси-Украины.

Прочь иллюзии. Что мы имеем? Вместо «русского без России» — «язык-агрессор», вместо русско-украинского культурного пантеона — запрет книг и фильмов, вместо взаимпроникновения — вражда, от которой никому не будет хорошо. На вызов истории украинская элита ответила дружным «ла-ла-ла-ла». Тем хуже для украинской элиты и несчастного украинского народа.

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.