Родом я из Донецка. Двадцать девять лет прожил в Киеве. Жил до тех пор, пока там в феврале 2014 года не произошел правосековско-либерально-олигархический переворот. Пришлось бежать в Москву. Последние два с половиной месяца я живу в столице России.

Когда историк Донецко-Криворожской республики Владимир Корнилов поинтересовался у меня: «Саня, а ты знаешь, что 11 мая и в Москве можно будет принять участие в референдуме о независимости Донецкой народной республики? Придешь?», я ответил утвердительно: «Конечно, приду». Правда, про себя подумал, что в Черниговский переулок в старинный московский особняк, где располагается Фонд славянской письменности и культуры им. Кирилла и Мефодия, вместе со мной придут, ну, 20, может, 30 энтузиастов. Максимум. Вот такой я Фома неверующий.

Однако, когда я увидел полукилометровую плотную очередь из донецкого и луганского люда, пришедшего на единственный избирательный участок в Москве, я испытал какое-то религиозное благоговение. Это Чудо! Это Откровение!

Фото: Александр Чаленко

Я отказывался верить своим глазам. Мне не верилось, что люди, которых часто и, надо сказать, справедливо упрекали в безынициативности и политической инертности, все как один пришли голосовать за Независимость Донбасса. И не просто за Независимость. Для них она связана с тем, что следующим шагом будет вступление Донбасса в состав России. По примеру Крыма. Если не сейчас, то чуть позже. Думаю, что ни у кого нет сомнений, что на участок пришли именно те, кто хотел голосовать именно так. Те, кто за единство с Украиной, этот референдум не признают. Поэтому их и не было.

Пройдя вдоль улицы Киевской, где находился избирательный участок, я поинтересовался у встреченного мною дежурившего тут подполковника полиции, сколько по его оценкам народа стоит в очереди. «Примерно 7 тысяч человек», – быстро ответил мне полицейский. Видимо, он все уже давно подсчитал по своим каким-то ментовским методикам.

Фото: Александр Чаленко

Кстати, в 19.30 мне на мобильный позвонила моя московская приятельница Марина Ш., живущая недалеко от места голосования, и сообщила, что и за полчаса до окончания работы участка очередь была такой же полукилометровой. Как они успели все в итоге проголосовать, я даже не знаю.

Итак, все по порядку.

Примерно в час дня я подъехал в Черниговский переулок, где первоначально было назначено голосование. Людей было немного. Человек, может, 20. Они окружили стол, рядом с которым стоял молодой человек, державший в руках два флажка – Донецкой республики и в виде Георгиевской ленточки. На столе лежало объявление о том, что голосование пройдет в другом месте: около станции метро «Студенческая», по адресу: ул. Киевская, 21. Мол, еще до голосования организаторам поступили угрозы. Обещали взорвать особняк. Решено было судьбу не испытывать.

Фото: Александр Чаленко

Чуть позже упомянутая тут мною Марина Ш. пояснила мне, что место под участок для голосования предоставил владелец авторемонтной мастерской по имени Александр Михалыч. Он – какой-то крупный деятель украинской диаспоры в Киеве. До участка я добирался на машине, в которой мне любезно предложили проехать мои земляки из Донбасса, также спешившие проголосовать. В салоне я оказался рядом с молодым человеком по имени Дмитрий, два года живущим в Москве. Он когда-то закончил Одесскую семинарию.

По левую руку от него расположилась Тамара Семеновна из Донецка. На переднем сиденье устроился мариуполец Александр, студент музыкального училища им. Гнесиных. Он – вокалист. Александр обрадовал нас всех сообщением, что его мариупольские родственники сообщили ему, что у них городе просто невиданная явка.Начинаю расспрашивать попутчиков, как будут голосовать. Все, конечно, за Независимость.

– А как ваши родственники в Донбассе будут голосовать?

– Ну, 90% за независимость, но вот моя старшая сестра стала националисткой. Она против Независимости.

– Она из Донецка?

– Да.

– А почему тогда?

– Да насмотрелась «5 канала».

Все пассажиры отмечают, что многие их родственники и знакомые зазомбированы украинским телевидением, которое все врет. Тут в разговор вступает шофер машины. Он родом из Хмельницкого. Волонтер. Сам не голосует, но вызвался перевезти несколько раз людей с Черниговского переулка на улицу Киевскую.

– Я сам – офицер запаса. Капитан. Родители у меня в Хмельницком живут. Это такой глубокий тыл. Там рядом Галичина, Тернополь. Они к нам переезжают все. С каждым годом их все больше и больше. Отец мой – майор Советской армии. В отставке. Они с матерью зазомбированы: отец мне по телефону говорит, что в Крыму Путин на дельтапланах десант высадил, и все голосовали под дулами автоматов. Я ему: «Отец, да позвони ты в Крым к нашему знакомому такому-то такому-то…. Поговори с ним…». Через несколько дней звоню отцу. Он мне говорит: «Да, звонил. Точно, все в порядке. Ничего там страшного не происходит».

Когда в Одессе сожгли людей, разговаривал с матерью. Она мне: «Сынок, да там в Одессе пару человек задохнулись от дыма». Мол, россияне и приднестровцы.  А я ей: «Мама, да как ты можешь такое говорить. Да вы же с отцом фашисты. Говорите, как фашисты. Да пусть там, хоть из России и Приднестровья были. Да разве можно людей, которых было в разы больше, живьем сжигать. Мама, да что с вами всеми стало, твои же родители с фашистами воевали, а ты так говоришь….». 

Тут уже подъезжаем к участку. Видим огромную очередь. Поражаемся ее размерами. Нам всем становится радостно. Мы все понимаем, что референдум удался. Пока иду, всматриваюсь в толпу. Тут и молодежь, и старики, и дети. Но больше всего тех, кого называют работягами. Такие простые пролетарские лица. Таких не запугать. Они могут быть и равнодушны, и инертны, но запугать их невозможно.

Фото: Александр Чаленко

Несколько раз замечаю в толпе, как люди почему-то поют украинские песни. Среди них «Ты ж мене пидманула…». То там, то тут – красно-сине-черные с двуглавым орлом флаги Донецкой республики. Флагов Луганской республики нет. У многих георгиевские ленточки. Время от времени группы людей начинают скандировать «Слава Донбассу! Слава Донецкой республике! Слава России!».

Достаточно кому-то закричать «Ура! Независимость!», как толпа дружно начинает его поддерживать. Тысячи рук взмывают вверх. Все поочередно фотографируются на фоне флага Донецкой республики. В основном – групповые портреты. Лица у всех доброжелательные, улыбчивые. Никто ничего не скрывает. Сразу говорят, что пришли голосовать за Независимость. Называют свои имена и города, из которых приехали.

Фото: Александр Чаленко

Правда, во время расспросов меня чуть было не линчевали. Подошел к двоим молодым луганчанам, представился журналистом, показал удостоверение, стал их расспрашивать.  Задаю вопрос: а надо ли помогать после референдума всему остальному Юго-Востоку избавиться от оккупации киевской хунтой и украинскими националистами? Отвечают, что нужно избавлять от националистов всю Украину.

Уточняю: так вы что, хотите снова жить в одном государстве с Западной Украиной?

Один из моих собеседников сообщает мне, что нет, но на Западной Украине много русскоязычных, и они хорошие, просто им националистическое меньшинство жить не дает. Мол, правосеков всего… тысячу человек на всю Украину. Я не смог сдержать свою иронию и поинтересовался: готовы ли они в таком случае с оружием в руках идти на Западную Украину освобождать русскоязычных братьев от правосеков?

Это луганским товарищам показалось провокацией. Мол, я потом напишу, что луганчане собираются в кого-то там стрелять. Один из них вытащил свой смартфон и стал меня снимать. На всякий случай. В итоге он стал орать на всю улицу, что я провокатор. Стали сбегаться люди. Слава Богу, меня выручило то, что порядок охраняли казаки и полицейские, они прекратили все эти безобразия, и я смог непосредственно попасть на избирательный участок. Кризис непонимания разрешился в считанные секунды.

Фото: Александр Чаленко

На участке я находился несколько часов и никаких происшествий или беспорядков не случилось. Дисциплина и самоорганизация были идеальны. Рядом дежурили две машины скорой помощи. Как мне рассказала координатор избиркома, на 12.30 проголосовала примерно 12 с половиной тысяч человек.

Фото: Александр Чаленко

Избирательный участок был на двух уровнях: на первом этаже, и на крыше одного из хозяйственных помещений. Доброжелательные женщины проверяли вашу прописку в украинском паспорте (она должна была быть донбасской) и выдавали бюллетень для голосования. Никаких кабинок не было. Все ставили галочку прямо на столе и несли бюллетень к прозрачным урнам. Дончане опускали свои бюллетени в свою урну, а луганчане – в свою.

Фото: Александр Чаленко

При мне было решено из-за большого количества пришедших установить дополнительные столы, за которые усадить еще 20 женщин-волонтеров, которые бы заполняли ведомости и выдавали бюллетени. Точное количество отпечатанных бюллетеней я так и не смог выяснить. Одни из организаторов говорили, что их 50 тысяч штук, другие, что сто тысяч.

Когда я покинул участок, то людей стало еще больше. Очередь доходила почти до станции метро «Киевская».

Для меня нет никаких сомнений: Украина Донбасс потеряла. Больше этих людей никто и ничто не заставит жить вместе с майданувшимся Киевом и бандеровским Львовом.

ПРЕДЫДУЩАЯ СТАТЬЯ

Аврал не помешал

СЛЕДУЮЩАЯ СТАТЬЯ

Водные процедуры

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.