Санитарная служба России ввела запрет на ввоз в страну пищевой соли украинского производства. Турция не растерялась и тут же предложила увеличить в несколько раз поставки в РФ турецкой соли, дабы компенсировать уменьшившийся импорт из Украины. Но крымские солевары уверяют, что накормят всю Россию крымской розовой солью: мало того, что дешевле, так еще и одна из лучших в мире.

***

– Да что там в Крыму?! О нас и в Евпатории-то не все знают, хотя мы тут рядом.  Ко мне недавно товарищ приезжал, когда я ему сказал, что в этих буртах складирована уникальная крымская розовая соль, то он очень удивился. Он-то думал, что это песок добывают, – говорит директор по производству на сольпроме (нынче производственный кооператив «Галит») Валерий Стародубцев. – Вот вы о нас напишите, тогда о нас и узнают…

С одной стороны – Черное море, с другой – соленое озеро Сасык-Сиваш, разделенное дамбой на две одинаковые части. А на разделительном перешейке – соляные чеки. Площадь солепромысла 362,5 гектара, но всего лишь на 32–х гектарах добывают соль (четыре бассейна по 8 гектаров), все остальное – это подготовительная система, запасы, испарительная система и система сохранения рапы. В это время года здесь промозгло, со всех сторон вода цвета чая с молоком и холодный морской ветер, от которого губы становятся солеными и непременно синими.

Раньше в Крыму было около 15 маленьких солепромыслов, а сегодня остался только наш – Сакский

– Раньше в Крыму было около 15 маленьких солепромыслов, – рассказывает директор по производству Валерий Стародубцев. – В Соляном, что за Феодосией, на Сиваше, на Чонгаре, а сегодня остался только наш – Сакский, он теперь единственный в СНГ. Говорят, здесь еще две с половиной тысячи лет назад добывали соль, но свое развитие солепромысел получил в 1853 году, когда крупный промышленник граф Иван Балашов выкупил эти земли у царя и начал строить здесь чеки, кстати, по проектам немецкого инженера Гофмана. Этот Гофман, надо сказать, был специалистом толковым – это сегодня мы насосами можем  рапу из любого бассейна подать в другие, а тогда такого не было. Поэтому бассейны образуют каскад – каждый на 10 сантиметров выше предыдущего. Все для того, чтобы вода, в случае необходимости, шла самотеком.

В начале 90-х годов, с развалом СССР, начал разваливаться и сольпром. Благодаря тому, что один из солеваров – Николай Собко создал кооператив «Галит», производство все-таки удалось сохранить. Сегодня уникальный солепромысел работает не в полную силу – освоено лишь около двухсот гектаров. Но в планах – дальнейшее восстановление площадей, строительство современных цехов и грязелечебницы. Сотрудники с воодушевление рассказывают, что теперь у них новое руководство – и нацелено оно на развитие, а не на уничтожение, как это было с прежним собственником, кстати, выходцем с западной Украины, который, когда началась Крымская весна, и вовсе хотел погубить производство.

– Сейчас хозяин у нас новый – Георгий Эммануилович Делибалтов, он из Ставропольского края, – рассказывает директор по производству. – И если раньше мы нашу соль на Украину сырьем отдавали, то сегодня хотим получать уже конечный продукт. Уже и кое-какая техника новая появилась. Вот приобретаем китайскую линию для фасовки. Уже начали делать соль трех помолов: мелкую, среднюю и крупную – мелем и пакуем. На наш солепромысел наконец-то стали обращать внимание, и пошло развитие.

***

Современный солепромысел – это сложная гидросистема связанных между собой бассейнов, канав, труб, аккумуляторов рапы. Но насколько сложный этот процесс, настолько же и естественный.

По вкусовым качествам – это одна из лучших солей мира. Даже турецкий султан при потере Крыма после войны с Россией ни о чем так не сокрушался, как о потере соляного прииска

– Никаких дополнительных химических элементов для получения соли мы не используем, экологически чистый продукт нам дают морская вода, солнце и ветер, – поясняет Валерий Алексеевич. – Морская вода подается в испарительную систему, там частично испаряется, становится рапой, а когда плотность достигает определенного уровня – осадочной рапой. Ничего живого в ней жить не может – мы пытались и бычков туда пускать, и крабиков – моментально все погибает. Единственное, что в этой воде размножается, так это микроводоросль Dunaliella Salina. И при попадании на рапу пресной воды или сильного тумана, через два дня, эта водоросль расцветает розовым цветом, выбрасывая бета-каротин – очень полезное для организма человека вещество. Осадочные бассейны становятся розового цвета, а в воздухе пахнет фиалками. Красотища!..

Именно микроводоросль Dunaliella Salina делает крымскую соль розовой и уникальной. Кстати, в 1912 году в Париже на всемирной выставке соли наша соль заняла первое место, удивив всех запахом фиалки. Да и по вкусовым качествам – это одна из лучших солей мира. Даже турецкий султан при потере Крыма после войны с Россией ни о чем так не сокрушался, как о потере соляного прииска. Султан настолько жалел о том, что потерял розовую соль в Крыму, что четвертым пунктом в декрете о мире был пункт, по которому Россия обещала торговать этой солью с Турцией.

– В нашей соли – 83 микро- и макроэлемента, полезных для человека. Это живая соль, – с гордостью говорит Стародубцев. – Во время Великой Отечественной соляной раствор вводили раненым в качестве кровезаменителя — по своему составу он близок к плазме. Немцы два года кряду добывали соль и все до килограмма отправляли в Германию. А когда стали отступать – даже сбросили несколько бомб в надежде уничтожить солепромысел. Но тщетно. Уже весной 1944-го, сразу после освобождения Евпатории, была собрана бригада, и добыча соли начала налаживаться.

В Крыму соль добывают раз в год. Весь процесс добычи делится на несколько этапов: испарительный (когда готовится рапа), садковый (когда соль выпадает на дно бассейна), уборка соли и укладка в бурты, а после этого соль, которую нельзя убрать специальной техникой, растворяют, а дно бассейна «отглаживают», «полируют» и где-то до конца апреля – сушат. Когда дно бассейна, высохнув, потрескалось, солевары открывают шлюзы и медленно заполняют бассейны рапой. Объясняют: «выглаживать» дно нужно для того, чтобы соль «выпала» равномерно, чтобы потом комбайн срезал ее равномерно, а сушить – чтобы «срезал» без глея, то есть – без грязи. «Растет» соль три месяца. За это время солнце и ветер делают свое дело – и кристаллы образуют слой от 40 до 80 миллиметров. Наступает время «жатвы»: солеуборочный комбайн срезает специальным ножом пласт соли, который измельчается и по транспортерам поднимается и перегружается в вагончики мотовоза. Убранную соль транспортируют по узкоколейке. И складируют на открытых площадках вдоль садочных бассейнов.

– Раньше соль добывалась вручную. Сегодня – механизированным способом, хотя сами механизмы уже устаревшие – комбайн наш построен в 1934-м году. Самой «молодой» технике 45 лет, – делится солевар. – Ну а «старожил» промысла – это уникальная деревянная, дубовая, труба диаметром в полтора метра. Построена она в 1917 году местными бондарями. И до сих пор работает. Пытались мы ее металлической заменить, но через два-три года агрессивная среда металл разъедает. Здесь была французская делегация, так француз ко мне подходит и говорит: Алексеич, мы, мол, можем вам продать трубу из пластика специального, будет служить вам 20-30 лет. Сколько, спрашиваю, будет стоить? Отвечает: 5 миллионов евро. Откуда ж у нас такие деньги?! Да на такие деньги еще четыре солепромысла купить можно. (Улыбается). Вот и ремонтируем пока ту трубу, что была сделана еще в начале прошлого века. Ставим бандажи, обматываем ее. Наши парни все могут отремонтировать.

«Старожил» промысла – это уникальная деревянная, дубовая, труба диаметром в полтора метра. Построена она в 1917 году местными бондарями. И до сих пор работает

И если, к примеру, в 1853 году, когда был основан солепромысел, здесь работало от 10 до 12 тысяч человек, то сегодня – лишь порядка сорока. Кто-то в теплом цеху, где пахнет сосной, как в хорошей баньке, следит за тем, как соль перемалывается или спрессовывается в соляные кирпичи – для соляных ионизаторов воздуха, соляных комнат и бань, для светильников из морской соли. Кто-то «сидит» на фасовке, кто-то закидывает в грузовичок белые мешки с розовой солью – это для одного из санаториев, для ванн – лечебных и косметических – крымская розовая соль незаменима. Ну а кто-то, облачившись в химзащиту, бродит в студеной воде и проверят, чтобы течи не было, чтобы не прорвало специальные валики, чтобы вода из одного садка не «спуталась» вдруг с водой из другого садка. Иначе, увы, вырастить рапу не получится.

– А если вдруг дождь, что тогда? – спрашиваю.

– Тогда мы соль спасаем, – отвечают. – Пласт ее находится под рапой, которая тяжелее пресной воды, поэтому внизу. Рапа настолько плотная, что дождевая вода держится сверху двое суток,  и только потом «пробивает» рапу и начинает разъедать уже выращенную соль. Так вот, чтобы этого не случилось, у нас тут реечки стоят по 2-3 сантиметра, если вдруг ливень и мы знаем, что выпало уже где-то два сантиметра осадков, то реечку убираем и вода сбрасывается в маточные каналы. А  как-то в августе был случай, когда уже все было готово к «жатве», вечером железную дорогу проложили и ушли, а следующие двое суток лил сильный дождь, до 6 сантиметров выпало. Так вместо 85 миллиметров соли глей один остался. В самом глее, конечно, тоже есть около 40 полезных для организма человека компонентов, но присаливать им все-таки не станешь.

…Пронизывающий до кости ветер гонит по зимней воде мелкую рябь. И небо, будто подражая этой мутной, чуть розовой воде, становится таким же мутно-розовым. А вдалеке, по обе стороны небольшой железной дороги, огромные соляные насыпи, здесь их называют буртами. Соль в них уже немного слежалась, став снаружи бело-серой, но внутри, если копнуть, она все такая же розовая, лечебная, уникальная…

***

Каменная или морская? Этот вопрос крымские солевары себе не задают. Однозначно: морская.

– Каменная соль миллионы лет залегала, миллионы лет накапливала в себе вредные вещества, – поясняет Стародубцев. – Кроме того, она дает небольшой нерастворимый осадок. В сутки человек съедает где-то 5-6 граммов соли, а представляете, сколько за 70-80 лет жизни в организме накапливается шлака только из-за одной соли?! Да, в морской воде много брома, кальция, тяжелых металлов. Но мы очищаем рапу от кальция, потом перегоняем в следующий бассейн и очищаем от цинка, фтора, от тяжелых металлов – получаем чистую рапу, в которой нет ядов. И уже чистую рапу мы медленно, без насоса, самотеком, открывая шлюзы, подаем в осадочные бассейны, чтобы она с собой ни песочек не тянула, ничего другого. Мы даже в буртах не используем ни одного грамма антислеживателя, потому что это – яд. Мы экскаватором слежавшуюся соль перерабатываем.

Ну зачем нам турецкая соль? Мы накормим Россию своей морской солью

– Валерий Алексеевич, парадоксально, но факт: в Крыму очень сложно найти соль собственного производства…

– Да что там в Крыму?! О нас и в Евпатории-то не все знают, хотя мы тут рядом.  Ко мне недавно товарищ приезжал, когда я ему сказал, что в этих буртах складирована уникальная крымская розовая соль, то он очень удивился. Он-то думал, что это песок добывают… Сейчас мы уже отдаем соль дилерам в Ялту, Сакский район, Керчь, и в Евпатории на полках некоторых магазинов уже появляется наша продукция. Добыча морской соли, в отличие от добычи каменной, процесс куда более трудоемкий и затратный: и труд человеческий надо оплатить, и ГСМ, и электроэнергию, которую обильно используют насосы. Поэтому, может, пока и дороговато: 800-граммовая пачка за 25 рублей. Но за границей морская соль, если на наши деньги перевести, стоит порядка 180 рублей.

– Кстати, а как вы относитесь к тому, что турки хотят свою соль в Россию поставлять?

– Я вам так скажу: у них озерная соль, нечищеная. По качеству – намного хуже нашей. Турки свою соль и Украине продавали. И если мы по цене, условно, три тысячи рублей, то они за 110 евро за тонну. Ну зачем нам турецкая соль? Мы накормим Россию своей морской солью. Мы уже наладили поставки с Ростовом, Москвой, Адыгеей, Ставропольским и Краснодарским краем, Пермью, Ижевском, сегодня запросы есть из Новосибирска, и даже из Китая. Ведем переговоры – китайцы хотят взять две-три тысячи тонн, потому что такой соли там нигде нет. Сакский солепромысел по техпроекту, по тем площадям, что у нас есть, и которые еще можно запустить, может делать 37,5 тысячи тонн соли в год. Для питания нам этого хватит. Все наладится, я в это верю. А как же иначе? Мы ведь уже на Родине.

СЛЕДУЮЩАЯ СТАТЬЯ

Нитка за ниткой

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.