Последние месяцы у крымчан есть сомнительная забава. Приходить на рынок или в магазин, выбирать товар, изумляться цене, спрашивать:

– Почему так дорого?

И слышать в ответ:

– А почему у нас всё дорого?

– Но, позвольте, за неделю и так подорожать! Почему?

– А почему у нас в Крыму всё дорожает?

Отвечать вопросом на вопрос – вполне по-крымски. Особенно, когда нет чёткого, внятного объяснения тому беспределу, что творится с ценами на полуострове.

Село под Бахчисараем. Захожу в аптеку, купить бабушке валидол. Замечаю едва ли не плачущего пенсионера. Жалуется, что лекарства подорожали в три-четыре раза.

И правда. Если раньше покупал старикам валидол по 6-8 рублей (в пересчёте с гривен), то сейчас по 30-35 рублей.

Мясо, рыба, молочная продукция, крупы – всё подорожало в 2,5-3 раза. На бытовую химию и одежду вообще установились нереальные, инопланетные цены

Это в качестве примера. Одного из. А так, мясо, рыба, молочная продукция, крупы – всё подорожало в 2,5-3 раза. На бытовую химию и одежду вообще установились нереальные, инопланетные цены.

Сначала, когда на крымских складах оставалась завезённая до референдума украинская продукция, «мутили» с пересчётом гривневых цен на рублёвые. Фиксированного курса не было – раздолье для махинаций, но и после официального постановления (1 гривна = 3,1 рубля) продолжали считать, кто как хотел. Приходит человек, а ему делают двойной пересчёт – с гривен на рубли, с рублей на гривны. В свою пользу, ясное дело.

Собственно, именно этим и аргументировали столь быстрый, когда у большинства оставались гривневые запасы, избавиться от которых означало существенно потерять в деньгах, переход исключительно на рубли. При этом на предприятиях могли выдавать зарплату гривнами (по официальному курсу), и за них нужно было покупать рубли (уже совсем по другому курсу).

Дальше рост цен объяснили сложностями доставки. Да, снабжать Крым оказалось труднее, но пример. Сметана одной и той же торговой марки. Только одна произведена в Украине, другая – в России. Разница в изначальной цене – почти в два раза.

При этом российская таможня мешает нормальному ввозу украинских продуктов на полуостров. Продуктов, которые большинство крымчан в силу соотношения «цена-качество» покупает куда более охотно, нежели российские.

Тем неприятнее летом было наблюдать поведение туристов из «материковой» России, которые в торговых точках принимались демонстративно паясничать, как, мол, тут всё дёшево. Может быть, для них и да, но не для крымчан. И не надо таким поведением лишний раз стимулировать владельцев повышать цены.

В сентябре ко мне приезжали знакомые из разных регионов России: Татарстан, Волгоград, Астрахань, Калининград, другие. Почти все они свидетельствовали, что цены в Крыму высокие. Страшно слышать такое от москвичей

Они и так в буквальном смысле растут, что называется, на глазах. На ценнике упаковки филе хека одна цена, продавщица, когда расплачиваешься, поправляет: «Ой, нет, это старая цена. Рыба пришла уже по новой». И вынужден ты доплачивать.

В сентябре ко мне приезжали знакомые из разных регионов России: Татарстан, Волгоград, Астрахань, Калининград, другие. Почти все они свидетельствовали, что цены в Крыму выше, чем в их городах. Страшно сказать, я слышал подобное от москвичей. Да, с лета многое изменилось.  

У них, делились знакомые, тоже всё дорого, но спасают местные производители.  Надежды жителей полуострова также были связаны с этим, но именно крымское, когда цены на товары российских и украинских производителей отчасти стабилизировались, выдержало больше всего подорожаний.

Выросли цены на продажу и аренду жилья. На коммунальные тарифы. На проезд. Всё поднялось в 2–3 раза. Для региона, пребывавшего в стагнации двадцать три года, это серьёзный, если не нокаутирующий удар.

Одно время цены не поднимались лишь в сфере услуг. Постричься можно было, в общем-то, за те же деньги, что и раньше. А в кафе и ресторанах, как для среднестатистического россиянина, всё оставалось более или менее дёшево.

Но давеча мой московский коллега, сидя в севастопольском кафе, изучая меню, заявил: «Ух, почти московские цены!». Этот же коллега, забронировав номер в симферопольском отеле заранее, на месте узнал новую цену, «в связи с подорожанием», на 800 рублей больше.

При этом обычно, когда в прессе или эфирах говоришь о жутком, стремительном росте цен в Крыму, тебе тут же начинают возражать: «А что вы хотели? Зарплаты с пенсиями мы вам тоже подняли!»

Да, подняли. В основном, бюджетникам и пенсионерам. Но насколько? Максимум – в 2 раза (у полиции и пожарной службы эти цифры больше). Но лекарства, продукты подорожали в куда больше раз.

У многих же зарплаты не изменились. Их просто умножили на три, по курсу. Только тех сумм, что раньше было достаточно на месяц, теперь хватает в лучшем случае на неделю.

Есть и проблема дельцов, которые хотят побыстрее, погуще нажиться на крымчанах. И есть отсутствие какого-либо контроля ценовой политики со стороны. Его обещают, но тем не менее всё острее вопрос о выживании

А многие жители полуострова вообще остались без работы. Они оказались либо не востребованы, либо задушены куда более суровыми, нежели украинские, российскими законами. Вот, на днях, не могли найти фирму, занимающуюся домофонами; большинство закрылось.

Рост цен в Крыму можно, конечно, объяснить субъективными и объективными причинами. Паромы не справляются с нагрузкой, доставка товаров проблематична. Законодательная система беспощадна. Идёт переформатирование, перестройка. Санкции, война. Доллар, евро растут.

Всё это так, но, пожалуй, самое дивное и в то же время самое правильное объяснение мне дали в одном крымском селе, где у дороги торгуют люди, ожидающие, когда остановится машина, и у них что-нибудь купят.

– Почему помидоры такие дорогие? Неурожай?

– Урожай. Наоборот – в этом году много.

– Так почему?

– Потому что рубли!

Вот такая, железобетонная логика. Не двинешь, не пошатнёшь. Если Россия, то надо «задирать» цены. И неважно, что регион к этому абсолютно не готов. Рубли вообще разлетаются куда быстрее, чем гривна. 

Есть и проблема дельцов, которые хотят побыстрее, погуще нажиться на крымчанах. И есть отсутствие какого-либо контроля ценовой политики со стороны. Его обещают, но тем не менее всё острее вопрос о выживании. И это фактор, серьёзно дестабилизирующий обстановку на полуострове.

Аккурат перед референдумом в статье «Крым, которого больше нет», вышедшей в «Известиях», я писал, что в вопросе присоединения полуострова есть два пласта – культурный/ментальный (вопрос самоидентификации) и экономический.

Сложно, да, но вот чудеса: многие крымчане относятся к ситуации с пониманием. Мол, переходный период, потерпеть надо, дальше – всё изменится, в лучшую сторону

С первым изначально всё было в порядке. Но со вторым – беда. Сложно удовлетвориться одной лишь мыслью, что ты в России, когда цены растут, и ты, экономя на всём, пытаешься выжить.

Сложно, да, но вот чудеса: многие крымчане относятся к ситуации с пониманием. Мол, переходный период, потерпеть надо, дальше – всё изменится, в лучшую сторону. Сейчас же, что, к слову, абсолютно справедливо, вопросы преимущественно к некомпетентности местной власти.

И это не следствие наивности, нет, и не только лишь следствие «зато войны, как в Донбассе, нет», но удивительная вера в то, что Россия, действительно, не бросит, поможет. А ещё – прежде всего – это несгибаемое, почти благодатное ощущение того, что Крым вернулся домой, где и стены, как говорят, помогают. И эта вера даёт основания для того, чтобы вскоре не только избранные могли говорить сакральное «Крым наш».

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.