Образец классической английский литературы, поэма последнего барона Теннисонского (Алдуортского и Фрешуотерского), известного также под именем Альфреда, лорда Теннисона (1809-1892), нуждается в историческом пояснении – только так мы сможем оценить это свидетельство трагической истории борьбы за Крым.

В время Крымской войны (в Англии называемой Восточной войной) 25 октября 1854 года под Балаклавой, в окрестностях Севастополя, произошло сражение. Атаковала русские позиции Легкая бригада британской кавалерии, составленная из полков: 4-го и 13-го легких драгунских, 17-го уланского, 8-го и 11-го гусарских, под командованием генерал-майора Джеймса Томаса Брюденелла графа Кардиганского (лорд Кардиган). Совместно с Тяжелой бригадой, состоящей из Королевских гвардейских драгун и Шотландских Серых) они составляли основу британской кавалерии в этом сражении; общее командование кавалерией осуществлял граф Луканский (лорд Лукан). 

Лукан получил приказ от командующего армией Фицроя Джеймса Генри Сомерсета, барона Регланского (лорд Реглан), в котором говорилось:  “Лорд Реглан желает, чтобы кавалерия быстро наступала прямо вперед и предотвратила увоз противником [наших] пушек. Конная артиллерия сможет поддержать [вас]. Французская кавалерия у вас на левом фланге. Немедленно”. Приказ был составлен бригадным генералом Эйри и доставлен капитаном Льюисом Ноланом, у которого могли быть дополнительные устные инструкции, но он был убит во время атаки, так что это осталось неизвестным.

Согласно приказу, Кардиган повел 673 (или 661) кавалериста прямо в долину, образуемую Федюхинскими высотами и противолежащими  холмами. Силы русских под командованием Павла Липранди раположились на высотах вдоль долины при 50 орудиях и составляли около 20 батальонов пехоты. Приказ можно было понять так, что атаковать нужно было русскую артиллерию в конце долины, примерно на расстоянии мили от английских позиций.

Глупость приказа и безоглядная храбрость исполнителей позволили маршалу Пьеру Боске сказать: “Это великолепно, но так не воюют”

Легкая бригада достигла конца долины и принудила русские войска отступить, но из-за тяжелых потерь сама принуждена была отойти. Лукан не предоставил никакой помощи Кардигану; возможно, им руководила личная неприязнь к своему сводному брату. Кавалеристы Тяжелой бригады вошли в устье долины, но не продвинулись дальше. Французские Африканские кирасиры действовали более эффективно: они прорвали позиции русских на Федюхинских высотах и позднее прикрывали отход остатков Легкой бригады. 

Когда Легкая бригада перестроилась, в седлах осталось всего 195 всадников. Бригада потеряла 118 человек убитыми и 127 ранеными; 362 лошади были убиты. Глупость приказа и безоглядная храбрость исполнителей позволили маршалу Пьеру Боске сказать:”C’est magnifique, mais ce n’est pas la guerre» (“Это великолепно, но так не воюют”). Первоначально русские командиры даже подумали, что британские кавалеристы были пьяны… 

На рассвете русские атаковали турецкую артиллерию, прикрывавшую войска союзников (англичан и французов). После тяжелого двухчасового боя турки бежали, бросив орудия. Примерно в это же время в бой с двумя тысячами русской кавалерии вступили триста кавалеристов 93 Горского полка и успешно отразили атаку. Командующий британскими частями лорд Раглан с высоты, на которой находился командный пункт, замечает, что русские захватили турецкую батарею, и отдает приказ легкой кавалерии отбить орудия. Этот приказ лорду Лукану, командующему кавалерией, привозит капитан Нолан. В соответствии с этим приказом кавалерии Лукана надлежало как можно скорее двинуться вслед за отступающим противником и не дать ему возможности увести.

Но со своей позиции в долине лорд Лукан не мог видеть турецкую батарею, попавшую в руки врага, зато преотлично видел русскую артиллерию, расположенную прямо напротив него, на другом конце долины. То, что в приказе речь идет именно о русских орудиях, вроде бы подтвердил и капитан Нолан. Как бы то ни было, а лорд Лукан двинул легкую кавалерию в лоб на русские пушки, ни мало не задумываясь о разумности такого шага. Приказ есть приказ! Уже когда атака началась, Нолан понял свою (и лорда Лукана) ошибку и попытался остановить лорда Кардигана, возглавлявшего атакующие части, и перенаправить их именно на ту батарею, которую имел в виду лорд Раглан. Но прежде, чем он успел добраться да Кардигана, Нолан, этот единственный человек, имевший возможность предотвратить надвигающуюся катастрофу, был смертельно ранен случайным осколком, а атака продолжалась, в ложном и абсолютно бессмысленном направлении. 

Русские пушки сначала расстреливали скачущих по узкой долине прямо на них британцев, а тех, кто чудом достиг русских укреплений, встретила русская конница, стоявшая за артиллерией. Завязался бой, остатки британской кавалерии стали отступать, вновь по узкой долине, и снова им вслед вели огонь русские пушки…

Стон прошел по всей “высокорожденной” Англии: на поле боя полегли шесть сотен лучших всадников на шестистах лучших лошадях

Потери Легкой бригады: из 630 человек 110 убиты, 196 ранены, 57 захвачены в плен. 

…Это были не только лучшие фехтовальщики и храбрейшие из людей. У них под седлами были лучшие, породистые и призовые лошади Великобритании. А теперь представьте себе, как выглядит атака шести сотен лучших всадников на шестистах лучших лошадях!.. Стон прошел по всей “высокорожденной” Англии. Русские корреспонденты в Англии сооббщали домой, что “под Балаклавой истреблена вся британская кавалерия …”

Храбростью павших и силою поэтического слова ошибочная и гибельная операция становится возвышающей легендой – не менее важным свидетельством истории, чем скрупулезная правда архивариусов и археологов…

 

Долина в две мили — редут недалече…

Услышав: «По коням, вперед!»,

Долиною смерти, под шквалом картечи,

Отважные скачут шестьсот.

Преддверием ада

Гремит канонада,

Под жерла орудий

Gодставлены груди —

Но мчатся и мчатся шестьсот.

Лишь сабельный лязг приказавшему вторил.

Приказа и бровью никто не оспорил.

Где честь, там отвага и долг.

Кто с доблестью дружен, тем довод не нужен.

По первому знаку

На пушки в атаку

Уходит неистовый полк.

Метет от редута свинцовой метелью,

Редеет бригада под русской шрапнелью,

Но первый рассеян оплот:

Казаки, солдаты, покинув куртины,

Бегут, обратив к неприятелю спины, —

Они, а не эти шестьсот!

Теперь уж и фланги огнем полыхают.

Чугунные чудища не отдыхают —

Из каждого хлещет жерла.

Никто не замешкался, не обернулся,

Никто из атаки живым не вернулся:

Смерть челюсти сыто свела.

Но вышли из левиафановой пасти

Шестьсот кавалеров возвышенной страсти —

Затем, чтоб остаться в веках.

Утихло сраженье, долина дымится,

Но слава героев вовек не затмится,

Вовек не рассеется в прах.

 

Перевод Юрия Колкера

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.