“…Стул сам собою скакнул в сторону и вдруг, на глазах изумлённых концессионеров, провалился сквозь пол.– Мама! – крикнул Ипполит Матвеевич, отлетая к стене, хотя не имел ни малейшего желания этого делать.Со звоном выскочили стёкла, и зонтик с надписью “Я хочу Подколёсина”, подхваченный вихрем, вылетел в окно к морю. Остап лежал на полу, легко придавленный фанерными щитами. Было двенадцать часов и четырнадцать минут. Это был первый удар большого крымского землетрясения 1927 года. Удар в девять баллов…”
(И. Ильф, Е. Петров, “12 стульев”)
Крым – сейсмоопасная зона, особенно Южный берег, землетрясения случались здесь на протяжение всей истории человечества и, надо думать, ещё больше до неё. Самая древняя природная катастрофа, сохранившаяся в первоисточниках, случилась в 63 г. до н. э. на территории керченского полуострова, а всего за прошедшие две с половиной тысячи лет, по мнению учёных, в Крыму произошло около 80 сильных землетрясений.
Однако считается, что самое сильное и разрушительное землетрясение было в прошлом веке – в сентябре 1927 года.

Если точнее, то самые первые толчки появились ещё 26 июня того же года. Сила их составила около 6 баллов, а эпицентр находился в море, напротив Фороса. Как рассказывали рыбаки, в момент землетрясения море словно вскипело, а из глубины доносился страшный грохот. К счастью, жертв и сильных разрушений тогда не было, лишь кое-где образовались трещины в зданиях, да случились обвалы в горах и на обрывистых участках побережья. Тем не менее, многие отдыхающие были сильно напуганы и в срочном порядке собирали вещи и уезжали домой. Газеты сообщали тогда, что общий ущерб от происшествия составил более миллиона рублей.

Сохранились свидетельства очевидцев июньского землетрясения 1927 года:

“Такого землетрясения никогда не бывало раньше. Я лежал на кровати с книжкой в руках, на втором этаже дома. На улице был удивительный день: спокойное гладкое море, запах кипарисов, ни ветерка, ни легкого колебания деревьев. Вдруг среди этой удивительной тишины раздался гул, точно совсем близко, около самого дома, задрожал огромной силы грузовик. Крыша дома заскрипела, как будто по железу проходило много людей в тяжёлых сапогах. Одновременно затрещал  потолок, закачались стены, с карниза повалились куски штукатурки, а кровать начало подбрасывать. Я тотчас вскочил и увидел, как гладкая стена дала трещину, в которую может войти палец, и начала качаться…” (М. Артамонов, Ялта)
 “Началась паника, и по волнующейся еще земле все бросились врассыпную, боясь быть придавленными горным обвалом. Несколько секунд – и всё стихло. Облако жёлтой пыли окутывало гору. Часть экскурсантов, бывшая в другом месте, видела редкую картину обвала. В Форосе у главного здания санатория дом во многих местах дал трещины, местами осыпалась штукатурка, кое-где сорвались карнизы, упала ваза, украшавшая крышу”. (газета “Маяк комунны”, Севастополь, № 145, 28 июня 1927 г.)

“Рассказывали о лопнувших стенах, осыпавшейся штукатурке, о предметах, упавших с полок, перебитых бутылках в винно-гастрономических магазинах. О том, как колыхалась земля под гуляющими на улицах, в парках. Как заметно для глаза качались здания”.(журнал “Красная Нива”), № 29, 17 июля 1927 г.)
Всё это описания, повторюсь, землетрясения 26 июня 1927 года, когда сила подземных толчков достигала 6 баллов. А теперь представьте, что творилось в Крыму в ночь с 11 на 12 сентября, когда произошло 9-бальное землетрясение.

В этот день, ближе к вечеру, многие жители и гости Ялты и других населённых пунктов южного берега обратили внимание на довольно странный закат солнца. Один из очевидцев описал это так: “Западная часть неба была охвачена ярким буровато-оранжевым светом… Как будто пылал пожар, яркий свет которого проходил через дымовую завесу. Отблеск от водной поверхности был такой яркости, что лошадь бросалась в сторону и не хотела проехать близко к воде”. После захода солнца началась сильная гроза, но продолжалась она ненадолго. Вскоре тучи расступились и показалась полная луна.

Напоминает начало детективной истории, не правда ли?

Сейчас даже читать это страшно, а какого было тем, кто испытал всё на себе…

Землетрясение 12 сентября 1927 года вызвало настоящую катастрофу: огромные разрушения и многочисленные обвалы, по одним данным 3 человека погибли и 65 было ранено, по другим – 16 погибших и более 800 раненых. Очаг землетрясения располагался южнее Ялты, под морским дном.
Каким бы неожиданным ни было это происшествие, первые признаки землетрясения  появились ещё вечером. Около 20 часов самые разные животные стали вести себя беспокойно. Тревожно ржали лошади, мычали коровы, собаки и кошки то жались к ногам своих хозяев, то убегали со двора куда глаза глядят.

Со стороны моря доносился непонятный гул, а поверхность воды периодически покрывалась рябью, словно вскипала. Некоторые рыбаки, помня подобное явление во время июньского землетрясения, разворачивали ялики и возвращались на берег.

В полночь, когда большинство крымчан уже спало, а курортники наслаждались ночной романтикой бархатного сезона, на всем побережье завыли собаки. Через 15 минут раздался страшный грохот, заглушивший все остальные звуки, а земля задрожала так, что в домах падала мебель и отваливалась штукатурка, лопались оконные стекла и двигались доски на полах, распахивались закрытые на замок двери и падали дымовые трубы.
За первым толчком последовал второй. Начали рушиться карнизы и балконы, валились столбы и колонны, в отдельных случаях разваливались целые стены и даже дома. Там и тут были видны вспышки рвущихся электрических проводов  и  вскоре свет полностью погас на всём побережье. Повсюду из окон раздавались крики. Люди выскакивали из домов наспех надев на себя первое, что попадалось под руку, а некоторые и вовсе в одном нижнем белье, и в ужасе бежали сломя голову в темноту ночи. Со всех сторон раздавались стоны раненых, крики о помощи и просто истерические вопли. Среди народа воцарилась паника, никто не знал, что делать и куда идти. 

Под Севастополем, в двух-трёх десятках километров от берега,  наблюдались мощные огненные вспышки, видимые даже из Евпатории. Подобное явление замечали и в Феодосии. Учёные объясняют это воспламенением метана, выходящего со дна моря вследствие сейсмических подвижек земной коры.
Как ни описывай эти события, намного страшней читать свидетельства очевидцев землетрясения, среди которых были и известные писатели:
“Я облокотился на парапет набережной, стояла душная южная ночь. Внезапный удар сбил меня с ног. Подземный гул, грохот камней, звон бьющегося стекла, вой собак – всё слилось в единый шум.Он постепенно нарастал, заглушая вопли о помощи, крики безумия, стоны раненых. И всё это потонуло в густой, едкой пыли –она не позволяла дышать, и сквозь эту завесу не было видно, где меньше опасность, куда нужно бежать. По улице, заваленной обломками камней, обезумевшая толпа с ужасным криком ринулась вниз, к морю. Бежавшие люди были полураздеты и босы. Стеклом разбившихся окон засыпало мостовую и ноги у всех были в крови”, – писал Константин Федин.

“Молниеносно и внезапно раздался всё возраставший и, казалось, уходящий к горам страшный гул. …Погас свет и во всем городе неестественным освещением являлся лунный свет… пепельно-серого цвета, именно такой, какой наблюдается при затмениях. Сейчас же на фоне непрерывного гула раздался треск, как будто ломались гигантские сухие кости, – это начали разрушаться здания… Испуг населения был так велик, что уже во время первого толчка начали раскрываться окна, из которых доносились стоны и вопли. …Паническое настроение увеличилось беспокойством животных. Собаки, собравшиеся со всего города в стаи, …с жалобным воем вылетали из темноты, и их вой усиливал зловещее впечатление, примешиваясь к разноголосым звукам отчаяния, раздававшимся из человеческой толпы”. (Н. Кельин, учёный)
С момента начала землетрясения до полудня  произошло 27 сильных толчков, а в последующие несколько дней, вплоть до 15 сентября, было зарегистрировано более 200 толчков. Пострадал не только южный берег, но и предгорье Крыма, центральная часть, степные районы, восточное побережье полуострова. Однако самые сильные разрушения были, конечно, на отрезке от Алушты до Севастополя. В Алуште пострадала Генуэзская башня и гостиницы, в Алупке – Воронцовский дворец. В посёлке Партенит были уничтожены практически все здания, в Мисхоре из 125 строений сохранились только два, во всей большой Ялте не меньше половины населения осталось без крыши над головой. Разрушения коснулись даже стен и башен древнего Херсонеса, простоявших сотни лет до этого..

Специальный выпуск газеты “Красный Крым” писал тогда: “Все на помощь Крыму! Землетрясение, начавшееся в ночь на 12 сентября, произвело огромные разрушения. Эти разрушения особенно велики на Южном берегу Крыма. В Ялте нет ни одного здания, которое бы в той или иной мере не пострадало”.
Досталось и главному символу Южного берега и всего Крыма – знаменитому “Ласточкиному гнезду” на Аврориной скале мыса Ай-Тодор. Тогда в замке был открыт ресторан и его посетителям в ту ночь просто чудом удалось спастись. Вот как написано об этом в книге “Крымские землетрясения 1927 года”:

“Публика разошлась всего за 10 минут до главного толчка, от которого разрушилась башня этой затейливой дачи. Камни, которые падали на балкон, разбили столы и стулья, сломали перила и сбросили часть этой мебели в море, куда могли попасть посетители, если бы они оказались на 10 минут позже. В башне, построенной из жёлтого евпаторийского камня, образовалось две бреши, будто её прошило огромное ядро”.

Основная часть замка к счастью не пострадала. Больший урон был нанесен самой скале. Значительная часть её под балконом здания откололась и упала в море. Долгие годы “Ласточка” была закрыта для посещений, и лишь в 1968-1971 годах были проведены реставрационные работы.
Во время сентябрьского землетрясения в горах Крыма также произошли многочисленные обвалы и оползни, следы которых можно видеть и сегодня. Это коснулось таких гор, как Демерджи, Ай-Петри, Кошка. На дороге Ялта-Севастополь образовались завалы. 

На следующий день после катастрофы все вокзалы Крыма были переполнены. Составов не хватало, а за билеты предлагали любые деньги. При этом уезжали не только курортники, но и местное население. Те же, кому ехать было некуда, боялись зайти в свои дома, даже в те, что остались невредимыми, и переселялись на улицу. “Нервы были напряжены до предела. И то сказать – почва уходит из-под ног. Люди, обуреваемые животным страхом, выселились из домов и до самых холодов жили на улице. Если нужно было принести что-нибудь из квартиры, то пробирались туда как воры, прислушиваясь к каждому шороху. На пустыре …вырос целый фанерный город, который в шутку мы прозвали “Рио-де-Фанейро”. Люди боялись, что Крым провалится”, – писал один из жителей Алушты.
Находились однако и те, кого землетрясение не испугало. Наоборот, даже вдохновило. Один из них – русский и советский художник Кузьма Петров-Водкин, больше всего, пожалуй, известный своей картиной “Купание красного коня”.

Во время природного катаклизма он вместе с супругой гостил у Максимилиана Волошина в Коктебеле. Происшедшее 12 сентября живописец воспринял, как необыкновенную удачу. Когда все думали об отъезде, он сказал жене: “Останемся здесь. Я буду работать. Это такое событие, которое может не повториться в нашей жизни. Если суждено погибнуть, то мы погибнем все вместе”. Вплоть до 10 октября он работал в Крыму, а после отъезда, спустя несколько месяцев, появилась весьма своеобразная картина “Землетрясение в Крыму”. На ней художник передал не столько событие, сколько образы современников, застигнутых катастрофой, добавив в сюжет некоторые символы эпохи. 
Землетрясение произвело впечатление и на Владимира Маяковского. Поэт не был в эти страшные дни в Крыму, но приехал сразу после событий, в том же году. Он радовался отсутствию отдыхающих и даже написал стихотворение, которое так и называлось – “Польза землетрясений”:
Недвижим Крым.

Ни вздоха,

ни чиха.

Но,

о здравии хлопоча,

не двинулись

в Крым

ни одна нэпачихаин

и

одного нэпача.

Вертя

линяющею красотою,

ушедшие

поминая деньки,

скучают,

с грустной кобылой стоя,

крымские

проводники.

Зря

с тревогою

оглядываем Крым

из края в край мы –

ни толчков,

ни пепла

и ни лав.

И стоит Ай-Петри,

как недвижный

несгораемыйшкаф.

Я

землетрясения

люблю не очень,

земле

подобает –

стоять.

Но слава  встряске

-Крым

орабочен

больше,

чем на ять.
По самым скромным подсчётам, Крымское землетрясение 1927 года нанесло экономике полуострова ущерб в сумме до 35 млн. рублей. Сразу после катастрофы государством  был брошен клич: “Помоги восстановлению Крыма!”  

Первый нарком здравоохранения РСФСР Николай Семашко писал в своём обращении к гражданам всей страны:“Сочувствие, которое питают трудящиеся СССР к Крыму в связи с постигшим его несчастьем, носит особый характер. Крым ¬– наша жемчужина, местность сказочных природных красот. Крым – область исключительных целебных свойств (целебные грязи, горный и морской воздух; южное, знойное солнце; морские купанья) – получил по справедливости почётное звание “Всесоюзной Здравницы трудящихся СССР”.  Как же не прийти на помощь этому благородному краю в дни его несчастья? Крым должен быть восстановлен как можно скорее!”
Были организованы сборы средств и вещей для пострадавших,  учреждена “Всекрымская  вещевая лотерея на усиление фонда по ликвидации последствий землетрясения в Крыму”. Обществом Красного Креста была выпущена серия открыток, доход от продажи которых шёл в помощь крымчанам.  На открытках специально размещали виды последствий события, чтобы усилить впечатление и добиться таким образом максимальных продаж. На обратной стороне открытки было написано: “Все на помощь пострадавшему Крыму”.

В 1928 году Комитет по борьбе с последствиями Крымского землетрясения при Наркомздраве РСФСР издал литературный альманах “Писатели – Крыму”. В сборник, доход от продажи которого также шёл в помощь восстановлению полуострова, вошли произведения таких авторов, как Б. Пастернак, А. Толстой, С. Сергеев-Ценский, М. Горький, А. Серафимович, К. Тренев, А. Грин и других писателей.
 Прошли десятилетия и память о тех страшных днях стёрлась из памяти крымчан. Молодое поколение и вовсе не знает, что это когда-то было. Те же, кто хотя бы раз прочитал хронику событий сентябрьских дней 1927 года, наверняка не забудет об этом невеселом эпизоде из истории нашего полуострова.

Послесловие
 
Как уже писалось выше, Крым – сейсмоопасная зона, а сейсмологи всё ещё не научились точно определять время очередного землетрясения. Что делать, если вдруг оно начнётся, и что можно сделать заранее, чтоб уменьшить последствия катастрофы?

Первым делом я зашел на сайт МЧС России, но, к удивлению, никаких инструкций на эту тему там не обнаружил. Набрав нужные слова в поиске, я попал на сайт МЧС по Республике Карелия и вот там нашёл “Памятку как вести себя при землетрясении”.

Итак, читаем:

Пункт первый.  “Как подготовиться к землетрясению”.

Заранее продумайте план действий во время землетрясения при нахождении дома, на работе, в кино, театре, на транспорте и на улице. Разъясните членам своей семьи, что они должны делать во время землетрясения и обучите их правилам оказания первой медицинской помощи.

Держите в удобном месте документы, деньги, карманный фонарик и запасные батарейки.

Имейте дома запас питьевой воды и консервов в расчёте на несколько дней.

Уберите кровати от окон и наружных стен. Закрепите шкафы, полки и стеллажи в квартирах, а с верхних полок и антресолей снимите тяжелые предметы.

Опасные вещества (ядохимикаты, легковоспламеняющиеся жидкости) храните в надёжном, хорошо изолированном месте.

Все жильцы должны знать, где находится рубильник, магистральные газовые и водопроводные краны, чтобы в случае необходимости отключить электричество, газ и воду.

Прочитал и задумался: это что же теперь, каждый раз просыпаться с мыслью о землетрясении? А потом  периодически вспоминать об этом на работе, в кино, на улице… Постоянно обновлять запас воды и консервов, выделив для них специальное место где-то в кладовке (нет-нет, в кладовке нельзя, надо поближе к выходу!) Прибить к стенам всю мебель и найти новое место для кровати? Весёлая жизнь получится…  Хотел бы я увидеть того, кто так живет. Хотя… наверняка такие есть, но по опыту – своему и окружающих – большинство живет, надеясь на случай, и вспоминает обо всех этих инструкциях лишь перед лицом неминуемой опасности или уже после неё. Такова природа человека. Единственное, с чем нельзя не согласиться  – каждый должен знать, где у него лежат документы, но, мне кажется, это имеет смысл  в любом случае. 

Не всё выполнимо и в следующем пункте: “Как действовать во время землетрясений”.

“…Не поддавайтесь панике…” – никогда не понимал таких призывов. Паникера можно успокоить, убедить, если есть кто-то рядом, но чтоб он сам себя успокоил  и “не поддавался панике”? Да он просто не был бы тогда паникёром.”Быстро выйдите из здания, взяв документы, деньги и предметы первой необходимости” – Чтоб это действительно было быстро, сумка со всем вышеперечисленным должна лежать в э прихожей. Всегда. Однако, ещё не факт, что вы  вспомните про неё в час Х. Во всех остальных случаях даже не думайте о деньгах и документах – бегите. Самое главное – как можно быстрее выйти из здания и оказаться на открытой местности, без риска падения на вас чего-либо сверху – построек,  их частей, деталей и прочих  предметов.

В момент экстремальной ситуации на помощь приходят прежде всего инстинкты и жизненный опыт, автоматически накапливаемый годами  в подсознании. Тем же, к кому он не приходит,  кто впадает в ступор и паникует, поможет только тот, кто находится рядом и не теряет самообладания. Однако инструкцию всё же приложу. Вот она:

Поделюсь собственным опытом. Мне довелось пережить небольшое и кратковременное 4-х бальное землетрясение, но с учётом того, что находился я  на 14-ом этаже, эффекты были очень впечатляющие – запомнил на всю жизнь, а не увидел бы – не поверил. Это было в конце 80-х, в студенческом общежитии одного из городов на побережье Чёрного моря. Было около 12 ночи. Мы с приятелем смотрели телевизор и пили чай, как вдруг откуда-то из глубины появился странный звук – глухой и ритмичный. Было похоже, как будто тремя-четырьмя этажами ниже идет строевым шагом взвод солдат, а может и целая рота. При этом чувствовалось, как вибрирует всё здание. 

Неожиданно, совсем рядом раздался плеск воды. Мы, всё ещё  не понимая, что происходит,  вышли в прихожую, заглянули в душевую и увидели, как из стоящего на полу наполненного наполовину таза выплескивается вода – сама по себе, как будто кто-то черпает её невидимым ковшом и выливает на пол!Затем в комнате раздался звон. Вернувшись, мы увидели, что старая металлическая люстра раскачивается, как качели, и бьётся плафонами об потолок. 

Всё, что произошло дальше, произошло на “полном автомате”, подсознательно, без всяких сомнений, вопросов  и рассуждений. Мы просто в одно и тоже мгновение поняли, что происходит, выскочили из комнаты и побежали на лестницу. Не к лифту, а именно на лестницу. Никто из нас даже не подумал о том, чтобы взять с собой документы, запас продуктов и теплую одежду. В голове пульсировала только одна мысль: “на улицу, быстрее на улицу”.
 А по лестнице, тем временем, уже бежали другие студенты, причём, бежали молча, лишь изредка было слышно: “быстрее, ребята, быстрее!” Кто-то успел надеть кроссовки, кто-то был в тапочках, а кто-то и вовсе босиком. Помню, как одному парню, бегущему в резиновых вьетнамках, наступили сзади на шлёпок, и тот порвался, слетев с ноги. Парень даже не отреагировал, не отвлёкся ни на одно мгновенье,  казалось, он просто ничего не почувствовал, продолжая бежать. 

Бежали быстро, но аккуратно, без паники, никто никого не толкал. С каждого этажа на лестницу добавлялись новые ручейки студентов. Чем ниже мы спускались, тем плотней становился общий поток. Он был похож на большой живой организм, в котором все составляющие действовали сообща, словно управляемые одним разумом. 

Лишь попав на улицу и отбежав подальше от здания, мы расслабились, начали общаться между собой, делиться впечатлениями и решать, что делать дальше. Конечно, никто не мог нам этого сказать и, простояв на улице около часа, все потихоньку вернулись в общежитие. К счастью, на этом всё и закончилось. Вот, скажи  нам тогда, что перед выходом нам надо было взять документы, деньги, одежду – рассмеялись бы в лицо. Многие из нас даже двери тогда не позакрывали. Инстинкт самосохранения – самая сильная инструкция, редко кому удаётся его контролировать.  
И на последок: “Если вы вынужденно остались в помещении, то встаньте в безопасном месте: у внутренней стены, в углу, во внутреннем стенном проёме или у несущей опоры” – не уверен, что каждый сможет в такой момент определить несущую стену или опору и вообще, будет думать об этом.

Мне кажется, намного важнее знать, что делать после землетрясения: как вести себя под завалом, как согреться, добыть воду, подать сигнал, оказать помощь ближнему. Человек должен знать, как прожить без электричества, водопровода, газа, мобильной связи. Кое-что из этого есть на сайте МЧС, но кто из нас заходит на такие сайты… Считаю, что эти знания давать нужно ещё в школе, на уроках ОБЖ, как это было в старое доброе время. В любом случае, лишним никогда не будет.

СЛЕДУЮЩАЯ СТАТЬЯ

Помощники готовы

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.