По мнению нашего собеседника  публициста и политолога Александра ШМЕЛЕВА, после «социализма с человеческим лицом» мы построили в России «капитализм наоборот», будто действовали строго по антикапиталистическим агиткам: с продажными чиновниками, садистами-полицейскими, нищими и бесправными трудящимися, бандитами и прочими воротилами. Теперь попытаемся выяснить, как это все можно исправить.

 Анализируя сегодняшнюю реальность, многие эксперты отмечают, что наше общество живет с ощущением смены эпохи, что наши сердца вновь требуют перемен. Давайте попробуем рассмотреть гражданский запрос на перемены в контексте взаимодействия общества и сложившейся системы власти, учитывая, что каждая система имеет свои достоинства и недостатки. Лечение ведь невозможно без диагноза, давайте попробуем его поставить?

«Можно просто открывать подшивки журнала „Крокодил“ или вообще какого-нибудь „Незнайку на Луне“ и читать — как будто про наше время написано»

 Это очень важный и очень интересный вопрос. На мой взгляд, если говорить глобально, главной ошибкой постсоветской российской власти стало полное невнимание к гуманитарной, ценностной сфере. Вероятно, у нее в голове слишком крепко засела марксистская картина мира, согласно которой сознание  это всего лишь «надстройка», а концентрироваться надо на базисе, на экономике. В результате, переход от плановой экономики к рыночной в России произошел пусть и с диким количеством огрехов, нарушений и потрясений. Но никакой новой системы ценностей, банального понимания «что такое хорошо, а что такое плохо, и почему»  людям предложено не было. И поскольку вокруг бушевал достаточно неприглядный период становления дикого капитализма, устроенного по принципу «кто сильнее, тот и прав», граждане, последовательно лишенные сперва веры в Бога, а затем и ее эрзаца  веры в коммунистическую утопию постепенно начали этим принципом проникаться. Как на бытовом уровне  где ложь, воровство и притеснение слабых оказались фактически легализованы: «все, мол, так делают, почему мне нельзя». Так и на уровне самой «системы».
         

Все остальное  будь то чудовищный уровень коррупции, колоссальное социальное расслоение или абсолютное бесправие «маленького человека»  производные от этой ошибки. По сути, можно сказать, что мы построили у себя «капитализм» по антикапиталистическим агиткам 70-х годов: с продажными чиновниками,садистами-полицейскими, нищими и бесправными трудящимися, бандитами, воротилами и т. д. Можно просто открывать подшивки журнала «Крокодил» или вообще какого-нибудь «Незнайку на Луне» и читать  как будто про наше время написано.

При этом современная Европа, на которую мы вроде бы думали стать похожими, пытаясь построить у себя демократию с капитализмом  немыслима без гуманистической послевоенной системы ценностей. С абсолютным приоритетом прав личности, идеями социальной справедливости и помощи обездоленным, уважением любой индивидуальности, институтом репутации и т. п.

Можно ли было избежать этой ошибки? В теории  безусловно. Если сейчас вернуться на 25 лет назад, очень легко сделать всё по-другому: задним умом, как говорится, все крепки. Однако вспоминая настроения того времени, я понимаю, что тогда никто ни о чем подобном не думал. Людям казалось, что по-настоящему важные вопросы  это экономика, политика, собственность, взаимоотношения центра и регионов, международные расклады, а не какое-то «бла-бла-бла» про ценности. Вот теперь мы и пожинаем плоды той невнимательности.

«Вся нынешняя система устроена по принципу „кормления“, когда люди, идущие в чиновники, полицейские, судьи, прокуроры, депутаты, изначально настроены жить не на свою зарплату»

 Чем это может аукнуться?

 К сожалению, боюсь, что ничем хорошим. Нынешняя система воспринимается как несправедливая очень большим количеством граждан, а наиболее активные из них уже давно требуют перемен  с каждым годом все более радикальных. Да, сейчас многих из них удалось отвлечь международной повесткой, но надолго этого не хватит, рано или поздно внутренние проблемы вновь выйдут на первый план.

 Горький опыт девяностых годов прошлого века показал, насколько разительно могут отличаться реальные перемены от народных чаяний. В этом контексте хочется узнать, каких именно изменений и в какие сроки стоит ждать, по вашему мнению?

 Боюсь, что в итоге нам придется переучреждать государство с нуля, заключать новый общественный договор, создавать новую систему власти, заново согласовывать с регионами разграничение полномочий Хотелось бы, конечно, верить, что нынешняя система способна к внутренней трансформации, однако пока ничто не свидетельствует в пользу такого предположения.

«Демократия на Западе вовсе не дискредитирована и не утопична, просто понимается под ней не совсем то, что у нас»

Когда это будет  вопрос скорее к гадалкам и ясновидящим. В принципе, взрыв может произойти в любой момент и по любому поводу. Так, например, в Тунисе триггером для революции стало самосожжение простого торговца овощами, турецкий Таксим стал неожиданным ответом на планы власти застроить очередной городской парк Стамбула, да и на Украине в октябре 2013 года вряд ли кто-то мог предсказать февраль 2014-го. Однако крайним сроком существования нынешней системы я бы назвал 2024-й. Уход Путина она почти стопроцентно не переживет. Ну и вообще, в третьем десятилетии XXI века такая модель государства будет восприниматься уж совсем архаично.

 А возможен ли некий апгрейд  косметическое обновление нынешнего социального строя ради продления его существования?

 Думаю, невозможен, хотя такие попытки, скорее всего, будут делаться. Дело в том, что вся нынешняя система устроена по принципу «кормления», когда люди, идущие в чиновники, полицейские, судьи, прокуроры, депутаты, изначально настроены жить не на свою зарплату. Просто так это не поменять, а на радикальные шаги федеральная власть пойти не может, так как сама зависит от безусловной лояльности госслужащих более низкого ранга.

 Насколько возможны в нашей стране, учитывая ее предыдущий исторический опыт, кардинальные перемены мирным путем?

«Губернаторов сперва назначают, потом выбирают, затем опять назначают, теперь опять выбирают. Одномандатные округа в Госдуму то вводятся, то убираются, то снова вводятся. Голосование „против всех“ то разрешают, то запрещают, то опять разрешают»

 На самом деле, наш опыт ограничивается далеко не только революциями и прочими потрясениями. Взять, к примеру, хрущевскую Оттепель с развенчанием«культа личности»  чем не кардинальные перемены мирным путем? Или Великие реформы Александра II. Да и Перестройка, в принципе, в «мирный путь» более или менее попадает, хотя ее последствия  уже не всегда.

Так что вполне возможны, конечно. Будем на это надеяться.

 Какая модель демократии оптимальна для России, если рассматривать реальные варианты, а не утопические для нашей страны примеры Швейцарии?

 Демократия на Западе вовсе не дискредитирована и не утопична, просто понимается под ней не совсем то, что у нас. Не «власть большинства»  большинство там как раз весьма ограничено в возможном спектре своих действий по отношению к меньшинству, а «власть институтов»  независимых друг от друга и взаимно контролирующих друг друга парламента, правительства и суда, а также внимательно следящих за их работой СМИ и активного гражданского общества. Чтобы демократия заработала, важно именно это: четкое разделение полномочий между институтами и невозможность изменить правила игры, поставив один из них под контроль другого. Если мы когда-нибудь сможем добиться того, чтобы исполнительная власть у нас не подминала под себя законодательную, а суды спокойно выносили решения не в интересах двух других ветвей власти, это и будет оптимальной моделью демократии для России. А будет ли это парламентская республика, президентская или парламентско-президентская  далеко не так принципиально.

 Какие изменения должен претерпеть процесс формирования центральных и региональных органов власти страны?

«Увеличение полномочий местного самоуправления приводит к взрывному развитию экономики, образования, здравоохранения, культуры»

 На мой взгляд, важно не то, как именно формируются органы власти, а чтобы это формирование проходило по одним и тем же  максимально прозрачным и понятным  правилам в течение долгого времени. У нас же эти правила меняются чуть ли не каждый год. Губернаторов сперва назначают, потом выбирают, затем опять назначают, теперь опять выбирают. Одномандатные округа в Госдуму то вводятся, то убираются, то снова вводятся. Голосование «против всех»то разрешают, то запрещают, то опять разрешают. Про мелочи типа нормативов по сбору подписей или возможности внесения избирательного залога и говорить нечего. За последние десять лет мы пережили более 200 изменений избирательного законодательства. Каждые выборы проходят по новым правилам. Уверен, это категорически неверный путь.

При этом сам я сторонник максимальной выборности  и губернаторов, и членов Совета Федерации, и мэров. Но готов согласиться и на любые другие правила. Лишь бы они были зафиксированы как неизменные.

 А насколько, по-вашему, назрели кардинальные изменения действующей Конституции?

 Проблемы нашей Конституции не в том, что она плоха сама по себе, а в том, что никто ее не знает, не воспринимает как Основной закон, стоящий над всеми остальными, и, соответственно, не выполняет.

Скорее всего, это происходит из-за того, что нынешняя Конституция была нам навязана «сверху», а не родилась «снизу» как результат долгого общенародного обсуждения. Но, может быть, свою роль играет и ее размер. Для сравнения, Конституция США состоит из семи статей и помещается на четырех рукописных страницах (плюс 27 поправок, в сумме занимающих еще пару страниц 12-м кеглем). А наша  раз в десять больше и состоит из 137 статей. Разумеется, ни один человек не в состоянии запомнить даже их списка.

В связи с этим я думаю, что проблема Основного закона для нас, действительно, актуальна. Однако не знаю, надо ли принимать новую Конституцию. Возможно, нужно сделать краткую выжимку из действующей Конституции. Включить туда всё самое принципиальное (что именно  это должно широко обсуждаться с участием как можно большего количества людей) и проголосовать за нее, как за «Самый основной закон», который все будут помнить как «Отче наш» и следить, чтобы он нигде и никем не нарушался.

 Мы перенимаем с Запада многие законодательные инициативы  и хорошие, и плохие. Но они почему-то далеко не все работают, взять, например, закон о запрете курения. Вопрос: почему мы не концентрируемся на своем опыте? Что, например, сегодня можно взять из практики земской реформы? Возможна ликакая-то преемственность в этом вопросе?

 Уверен, мы не должны воспроизводить ни законодательные инициативы современного Запада, ни законодательную практику Российской империи. Все наши законы должны создаваться специально для нас и нашего времени, с учетом всех существующих здесь и сейчас нюансов. Другое дело, что перед написанием каждого закона необходимо изучать весь накопленный опыт в данной сфере  как зарубежный, так и исторический. Ну и какие-то мелкие детали можно брать из уже существующих практик. Но полностью копировать ничего нельзя, это ошибка, пусть и распространенная.

Возьмем для примера упомянутую вами Земскую реформу 1864 года. Не думаю, что нам могут пригодиться какие-то конкретные законы или указы этой реформы. Все-таки они принимались совсем в другое время, всего через три года после освобождения крестьян, в сословном, иерархичном обществе. Да и представление о природе государства в то время сильно отличалось от нынешнего («собственником» государства считался монарх, а не народ). Однако об уроках этой реформы  состоящих, например, в том, что увеличение полномочий местного самоуправления приводит к взрывному развитию экономики, образования, здравоохранения, культуры и проч.  помнить, действительно, необходимо. Это весьма актуально для наших дней. Ну и терминологию я бы, пожалуй, был не против заимствовать  переименовать области в губернии, районы в уезды, районные советы депутатов в земские собрания.

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.