Вадим, вы в Крыму в какой роли: как музыкант и свободный художник или как государственник и член Общественной палаты России?

– Все в одном флаконе. (Улыбается). Это рабочая поездка, где я и музыкант, и общественник – совместно с Национальным Антинаркотическим Союзом мы организовали в Крыму фестиваль рок-групп, приуроченный ко Дню борьбы со СПИДом. Была цель – пообщаться с крымской музыкальной тусовкой, почувствовать, как она здесь живет, и понять – получится ли эту жизнь как-то реанимировать и обновить. У меня есть благотворительный музыкальный интернет-проект Rocklab.ru – там были зарегистрированы и украинские группы, и крымские: в переходный период (в том числе, с переменой доменных имен) связь с крымскими группами была утеряна – теперь вот, наладили. Я выступаю за возрождение различных творческих сообществ, потому что в свое время именно из таких творческих сообществ, как Свердловский и Питерский рок-клубы, Московская рок-лаборатория – родились все те, кто сейчас считается легендарными. Возьмем, к примеру, Свердловский рок-клуб:  Леша Балабанов, Володя Хотиненко, Слава Бутусов – режиссеры, актеры, музыканты. Сегодня же все достаточно разрозненно, по крайней мере, по части рок-музыки – а мне кажется, что технологически сейчас как раз ничего не мешает сделать федеральный рок-клуб – большой такой, на весь мир. Где музыканты из разных городов могли бы дистанционно создавать группы: один человек в одном городе, другой в другом, но объединяет их некое пространство в Интернете. Так что сейчас все это развиваем – поэтому я посещаю различные фестивали, общаюсь.

Как вам в этом плане Крым? Ведь с кемто вы уже общались и работали, готовясь к фестивалю?

– Мы отобрали четыре группы, но сразу хочу сказать: это не самые лучшие группы, это группы, которые были уместны именно на этом концерте. А вообще крымские ребята сегодня – один краше другого: артисты, которые выдают настоящий рок-н-ролл, очень высокого уровня. Группа «Курага» нам очень понравилась, группа «Шам» – хороший традиционный русский рок старого образца, группа «Сатисфакция» – это тоже русский рок, традиционный, а «Ужимки мертвой креветки» – очень харизматичные панки. В общем, позитивно мероприятие прошло, очень  сильное воодушевление все испытали. Так что я доволен.  

Фото: Константин Михальчевский

  Можно ли сказать, что это стало возможным благодаря тому, что Крым воссоединился с Россией? 

– Я думаю, что и раньше у музыкантов была возможность собираться – фестивали же какие-то в Крыму проходили? Понятно, что когда происходят такие радикальные изменения: жил в одной стране, потом вдруг оказался в другой, когда переходной период и все эти проблемы с банками, телефонными номерами, документами,  когда не очень-то понятно, что вообще дальше, то людям не до песен и концертов. Конечно, все бы восстановилось естественным образом, мы просто немного ускорили этот процесс. Если у человека есть желание и возможность творчески самовыражаться, заниматься самодеятельностью, то это существенно улучшает развитие личности, делает ее гармоничной – это с одной стороны. С другой стороны, это заполняет некий вакуум, потому что лучше заниматься творчеством, чем впадать в алкоголизм и наркоманию. Я хочу развивать самодеятельное творчество, я хочу, чтобы его было много – считаю, что сегодня российской культуре не хватает именно «нижних этажей». В том смысле, что понастроено много центров современного искусства, различных VIP-проектов – да, там очень талантливые и международно-признанные люди, но настоящую культуру выращивают не они, настоящая культура начинается с «нижних этажей». И я бы хотел, чтобы во всех российских городах появились современные кластерные дома культуры, в которых можно было бы заниматься творчеством, как музыкальным, так и любым другим.

 И как вы это видите?  

– Дома культуры, но с новым наполнением – современным и актуальным: надо делать то, что интересно сейчас молодежи. Моя основная идея заключается в том, что абсолютно любой человек, любого возраста сможет туда прийти, заплатить какую-то небольшую денежку, и творить. И знаете, после чего я окончательно убедился, что такие дома будут востребованы? В Москве одно время я ездил учиться рисовать примерно в такой кружок: там тебя за три часа учат рисовать портрет маслом. Так вот, по субботам в небольшом арендованном помещении людей было – битком. Дети с родителями: папа лепит, мама танцует, ребятня чего-то рисуют. То есть, потребность в творчестве огромная! Народ-то российский талантливый – потихонечку он начинает понимать, что лучше заняться  творчеством и чему-то учиться, чем сидеть у телевизора. Творчество – это очень мощная штука: по части реабилитации наркоманов, кстати, тоже эффективно работает – в Национальном Антинаркотическом Союзе я отвечаю за направление так называемой творческой ресоциализации, когда выздоровление идет с помощью развития моторики тела и связок.

Фото: Константин Михальчевский

То есть, чтото наподобие арттерапии?  

– Да. Давайте объясню. Жизнь наркомана состоит из того, что он проснулся,  а ему плохо, он пошел – нашел или украл денег, полдня таскался, отыскал наркотик, употребил – стало легче, уснул, проснулся – и так каждый день.  Люди функционируют лишь на уровне физического выживания, у них нет никаких высших целей: единственная мотивация – дожить до вечера. И когда такой человек проходит детоксикацию он, знаете ли, выглядит и чувствует себя не просто вновь родившимся, а как будто его голого в центре города в сугроб посадили – очень стрессовая ситуация. И для того, чтобы в этом человеке снова развивались его естественные жизненные процессы, ему необходимо творчество. Кстати, арт-терапия еще в советской медицине широко использовалась для лечения ряда психических заболеваний, а также заболеваний, связанных с церебральным параличом. То есть, когда зажигаются творческие процессы, когда человек начинает петь, танцевать, чувствовать свое тело, снимаются спазмы физиологические и психологические – «перезапускается» творческое правое полушарие, развивается мотивация, появляется стремление. Это и есть творчество. Вся жизнь – это творчество: мы ставим цели и к ним идем, мечтаем о чем-то, воодушевляемся. Вот что надо в людях разжигать. Увы, жизнь сейчас очень сложная и в такой ситуации, почти как наркоманы, живет половина населения России: заплаты маленькие и постоянно приходится думать, как выжить – физически выжить. Конечно, реабилитация наркоманов важна, но нужно смотреть вперед: профилактикой заниматься, решить вопрос досуга молодежи, чтобы она не болталась по улицам, чтобы и не думала о наркотиках. Для этого, с моей точки зрения,  необходимы молодежные творческие центры. Они будут реанимировать общество в целом.

Фото: Константин Михальчевский

А поскольку эту идею вы продвигаете в Крыму, то у нашего полуострова есть все шансы стать центром молодежной культурной жизни Российской Федерации?

–  Понятно, что, поскольку Крым стал новой территорией, сюда заехало много всякой разнообразной публики, много начинаний. Основной тренд сейчас в том, что Крым – это пока еще пространство некого хаоса: в большой России есть некоторая структуризация общества и системы управления со всеми плюсами и минусами, а здесь, в Крыму, с учетом всего нашего позитивного и негативного опыта, можно выстроить новые, более здоровые структуры – общественные и управленческие. Многие этого хотят – мол, мы сейчас в Крыму это сделаем, а потом и на всю Россию размножим. Поэтому Крым сейчас – эпицентр творчества. И, главное, что и со стороны властей заметен встречный процесс – Сергей Аксенов сразу реагирует, идет навстречу. У нас, например, сейчас тоже формируется команда – мы пишем один крымский проект. Основная идея – сделать здесь молодежный творческий центр.

Где?  

–  Нужно консультироваться с властями, смотреть по логистике. Может быть, и в Ялте, почему нет? Там же есть киностудия. Речь идет о создании молодежного творческого центра, здание которого будет в несколько этажей: нижний – отдадим абсолютно всем, кто хочет себя попробовать в творчестве, повыше «поселим» тех, кто начинает уже что-то создавать и дает творческий результат, а еще выше – самые талантливые – для них мастер-классы от международных преподавателей.   И, естественно, надо придумать большой красивый фестиваль–  – мультижанровый и полилингвокультурный, где была бы музыка и прочие искусства. Вообще же,  в Крыму я никогда пришлым себя не чувствовал: мы сюда приезжали с концертами каждый год – и в Симферополь, и в Ялту, и в Керчь, и в Феодосию – везде гастролировали. Хотя в Крыму я в детстве не отдыхал: первый раз побывал в 1982 году, после первого курса – Крым ведь исторически считался местом студенческого «дикого отдыха». Вот и мы дикарями-стройотрядами сюда в сентябре приезжали – все на картошку, а мы на моря. Так что Крым для меня очень родной и близкий. И для меня то, что произошло в марте – абсолютно естественно: как будто все на свои места вернулось.

Фото: Константин Михальчевский

А как думаете, социальные потрясения, вроде референдума 16 марта, могут вызвать всплеск народного творчества?

– Конечно, такого масштаба политические события меняют людей. Но я не акцентировал бы на этом внимание и не раскручивал бы этот политический аспект, потому что, во-первых, у всех отношение к произошедшему разное, а, во-вторых, музыка – это примиряющая история.

 А как вы относитесь к внешним российскоукраинским отношениям?

– Ужасно, что идет война. Надеюсь, она скоро кончится. Увы, в Госдепе США хорошо понимают, что им недолго осталось до крушения всей этой раздутой финансовой системы и естественно, американская олигархическая верхушка, да и международная тоже, оказавшись «прижатой к стенке», пошли ва-банк. Они готовы к развязыванию войны, они готовы пролить очень много крови, они готовы в течение двадцати пяти лет внушать украинскому народу, что он особенный, что от него весь мир произошел. Велась конкретная целевая работа по смене менталитета, по разрушению всей инфраструктуры, по внедрению своих специалистов. В принципе, американцы так во всем мире делали, просто сейчас это происходит не где-то далеко в Сирии, а рядом – и мы во всей красе увидели, что такое американская внешняя колониальная политика. Вот площадь, вот снайперы американские стреляют с двух сторон, провоцируя и возбуждая людей. И «оп» – переворот. Россия – это последний форпост, который стоит на пути Госдепа. Жизнь в России сложная, и американцы используют это в своих целях, раскручивая протестные настроения. Вообще, сейчас идет мощнейший цивилизационный выбор. Как относиться к миру? Если человечество прекратит тратить силы и средства на конкурентную борьбу и взаимоуничтожение, а будет жить в сотрудничестве и содружестве, то мы сможем за короткое время преобразить весь мир. Что касается голодных детей в Африке, то один рекламный бюджет «Кока-колы» может накормить всю эту Африку. Пока же с миром происходит что-то нелепое, что-то непонятное и чудовищное. А все потому, что нужно менять концепцию цивилизационную. И она будет меняться – человечество воочию увидит, что оно неправильно живет. И оно либо с этим не справится и само себя убьет, либо выживет и будет жить дальше.

Фото: Константин Михальчевский

Кстати, британский певец Дэвид Боуи выступил с весьма неожиданным заявлением: в интервью изданию “The Daily Telegraph” он не исключил возможность своего концерта в Донецке.

–  Когда Дэвид Боуи заявил, что он поддерживает народ Донбасса и хочет в Донецке выступить, мы хотели выйти на связь с его агентами, чтобы пригласить его на один из наших запланированных фестивалей. И такие вещи вдруг выяснились! Оказалось, что переводные статьи остались – их следы нашли в ряде немецких и французских изданий, есть русскоязычные версии, а английскую прессу всю вычистили. Вот вам и демократия… Собираемся ли мы в Новороссию? Конечно. В Донецке и в Луганске хотим провести такой же фестиваль, как был в Севастополе и в Симферополе. 

И война не останавливает?

– Нет. Мы ведь с миром. Я вообще надеюсь, что украинское общество проснется, потому что там огромное количество людей, которые все понимают. Я надеюсь, что скоро эти взрослые понимающие люди отшлепают малолеток по заднице и приведут их в чувства. Если эти молодчики будут кричать, что Россия – это враг, и мы ее сейчас «замочим», что ДНР надо расстрелять, то рано или поздно, им «прилетит». И начнется еще национально-освободительное движение внутри Украины.

Фото: Константин Михальчевский

Вадим, судя по вашим высказываниям, вы государственник. А как относитесь к оппозиционным рокерам«белоленточникам»? К Шевчуку или Макаревичу, например.

–  Я уважительно отношусь к позиции своих товарищей-музыкантов. Если говорить о Макаревиче или Шевчуке, то мне кажется, что они просто по каким-то причинам видят картину необъективно. Каковы эти причины? Не знаю. Мы, креативные люди, очень расположены к фантазированию – наш мир несколько иллюзорен. И возникают некоторые искажения, как в восприятии реальности, так и в восприятии себя в этой реальности. Кроме того, когда человек в течение длительного времени является эпицентром внимания, то у него возникает «звездная болезнь». Ее формы различны: бывает, что она выражается в обычном пренебрежительном отношении к окружающим, бывает, что форма сложнее: когда человек сам в себе не готов воспринимать другую информацию и себя считает правым по всем вопросам. А добавьте к этому еще пристрастие к алкоголю, которое провоцирует агрессивные состояния и, пожалуйста – «копилочка» закрылась. То есть, человеку все время говорят: «Ты гений, Юра, ты гений, Юра!» и Юра начинает верить в то, что он гений, и вести себя как гений. И давать оценки. И неправильные оценки. Быть творческим человеком и популярным артистом сложно: сложно остаться адекватным человеком и адекватно себя в мире воспринимать. Я тоже все это проходил.

 И как «звездную болезнь» перебороли?

–  Это со стороны виднее, конечно. (Улыбается). Я не то чтобы боролся, просто, на счастье, в моей жизни происходили некие события, которые заставляли меня вовремя обращать внимание на все эти «звездности». Вообще, недостаток сегодняшнего человека в том, что мало кто из нас живет осознанной жизнью и делает осознанные действия. Но это нормально – само человеческое существо состоит из эмоций, из реакций на внешнюю среду. А серьезные решения надо принимать без эмоций – нужно успокаиваться. Любой психотерапевт вам скажет: сядьте, подышите, все взвесьте и примите правильное решение – не спонтанное. Но наши люди – очень талантливы, они обладают этой эмоциональностью, которая, с одной стороны, помогает им сохранить некоторые нравственные вещи, не дает обществу черстветь, а, с другой стороны, люди в эмоциях совершают очень много необдуманных поступков. Творческие личности вообще всю жизнь только тем и занимаются, что эмоционируют – это их профессия. Но что бы ни говорили мои коллеги, находясь в оппозиции к власти, я к ним отношусь уважительно и считаю, что у этих заблуждений есть не только субъективные, но и объективные причины. Одна из них в том, например, что многие деятели культуры сравнивают: а как бы я жил, если бы я жил в Европе? Действительно, если бы группа «Агата Кристи» родилась где-нибудь в Лондоне, то я был бы всемирно известным музыкантом с огромным счетом в банке. И многие с этим не могут справиться. Меня же абсолютно все устраивает в моей жизни – я считаю, что если я здесь родился, значит, так должно было случиться. Я хочу сделать свою страну лучше. Я людей люблю.

Фото: Константин Михальчевский

Вадим, после распада «Агаты Кристи» вы в плане сольного творчества, что называется«ушли в тень». Чем сейчас  занимаетесь?

– Я наигрался в этот шоу-бизнес. Одно и то же: альбом, презентация, концерт, тур, надо что-то снимать, на радио ехать, пресс-конференцию давать –  устал от этого… И я вернулся к самому себе, в тот период, когда только начинал, еще студентом в институте, когда еще в стройотряде числился. Уже дважды выступал в Свердловске был в Москве на слете, посвященном 55-летию стройотрядовского движения, поскольку я там ветеран. (Улыбается). Там и песни другие – лирика бардовская. То есть, с одной стороны я хочу развивать рок-клубы, помогать молодым музыкантам, а с другой – хочу почувствовать себя вновь начинающим артистом, побыть снова в той шкуре, даже больше – хочу оттуда начать. Заново.

«Агата Кристи» распалась, к сожалению, как и большинство групп. Согласитесь, есть в этом какаято закономерность.

– Люди развиваются, и если группы распадаются – это и хорошо, это означает, что люди, которые эту группу создали, не готовы просто «делать вид», что все не только ради бабла. Если группа распадается, значит, у людей есть какой-то внутренний ценз. Это все равно, что сохранять брак ради детей, когда любви уже нет. Распад группы – это абсолютно нормальное закономерное развитие личности. Изменения в людях все время происходят: всегда будет что-то соединяться и расставаться – это нормальный процесс. Для нас с Глебом это было осознанное решение. Наше расставание с братом было следствием некого естественного процесса, который длился много лет. Мы взрослели, как личности развивались в разных направлениях: он такой, а я такой. У нас мировоззрение разное, система ценностей разная. Если условно, то я более оптимистично отношусь к человеческой природе и к миру, а Глеб более депрессивен и пессимистичен.  И это была та самая «батарейка» для «Агаты Кристи». Просто когда радикализм все сильнее, то сложно сочинять. Например, с моей точки зрения, текст слишком агрессивный и не о правильных вещах, а с его – нет. И таких нестыковок стало возникать все больше и больше. К тому же, с возрастом, когда художник взрослеет, он больше начинает писать от себя лично, от первого лица, а это значит, транслирует свое мировоззрение, так или иначе. Глеб транслирует одно, а я – другое. Стало сложнее. И вот мы с трудом большим набрали песен на альбом «Эпилог» и там хорошо слышно, где Вадик, а где Глеб. Мы, конечно, постарались из этого сделать шоу. В конце поставили вопрос – в песне «Дорога». Глеб поет, что зажраться в жизни, а я пою – не сдаться. Сейчас мы друг от друга существуем отдельно в творческом плане. И это нормально. Каждый из нас отдельно не играет «Агату…». По одно только песне какой-нибудь поем: я исполняю «Никогда», потому что она изначально была моей, и написана к фильму «Брат-2», это уже потом мы ее стали играть в «Агате Кристи». И у Глеба тоже такая песня есть, ему близкая идеологически – «Порвали мечту» называется. Я, в общем-то, всегда ее чем-то чужеродным считал: с огромным трудом согласился на то, чтобы эта песня вошла в репертуар «Агаты…». Если по-честному, то песни «Агаты Кристи» – это когда мы вдвоем на сцене. Потому что это не просто песни, а это – наше взаимодействие, наша «батарейка», без которой нет «Агаты Кристи».

Фото: Константин Михальчевский

Значит, заявленные на февраль 2015 года концерты «Агаты Кристи» в Москве и Петербурге это не возрождение коллектива?

–  Нет, не возрождение – сочинять вместе мы по-прежнему не можем. И даже желания нет: я пишу свое, а Глеб – свое, дистанцию держим. Но люди знают и любят песни «Агаты…» –  нам каждые полгода делали предложения, ну, сыграйте. И мы наконец-то согласились. В пресс-релизах эти концерты обозначены как ностальгические – так что это не воссоединение группы, а подарок поклонникам.  А если поехать в туры, то это означает, полностью отречься от себя нынешнего и искать какие-то компромиссы. Не знаю, может, и мы к этому придем. Но пока мы с братом друг к другу примиряемся. Идет все достаточно сложно. Посмотрим, что будет с этими концертами ностальгическими – может быть, после них мы внезапно решим, что надо в тур ехать, а, может быть, наоборот, никогда больше «Агату Кристи» не будем петь. Посмотрим – я за естественность реакции.

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.