Кто сыграл главную роль в воссоединении Крыма с Россией?

Отвечая на этот вопрос, кто-то скажет – Владимир Путин. Кто-то – Алексей Чалый, Сергей Аксенов, Владимир Константинов…

А я укажу на книжные полки. ПОлки. Хотя одновременно – и книжные ПолкИ тоже.

Пушкин, Гоголь, Толстой, Тютчев, Чехов, Волошин, Мандельштам, Гумилев, Ахматова, Цветаева, Пастернак, Куприн, Бунин, Шмелев, Булгаков, Маяковский, Солженицын, Аксенов, Бродский…

Я мог бы на спор продолжать перечислять фамилии русских писателей и поэтов, так или иначе связанных с Крымом, еще очень долго. Их много – рядовых и великих, рядовых и… офицеров – таких, как тот же самый Лев Николаевич Толстой, в чине поручика оборонявший город-герой Севастополь (он был городом-героем уже тогда, задолго до официального присуждения ему этого звания) от армий цивилизованных европейских держав. Или как сражавшийся на фронтах Первой мировой прапорщик Николай Гумилев, например. Все на одну полку и даже в один полк не поместятся. А впрочем, их главным оружием, конечно, было слово.

Это, конечно, не означает, что каждый крымчанин спит с томиком Пушкина под подушкой. Всё тоньше. Здесь, на полуострове, столетиями создавался и продолжает создаваться мощный русский бэкграунд из стихов, рассказов, повестей, романов и эпопей

Русское слово.

Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо, просил когда-то Маяковский.

Именно эти люди – Пушкин, Толстой, Гумилев, Маяковский… – сделали Крым русской землей. Именно они превратили наш полуостров в часть Русского мира. И именно они, а не Чалый, не Константинов, не Аксенов и уж тем более не пресловутые «зеленые человечки» в конечном итоге привели крымчан на референдум 16 марта минувшего года.

Нет, это, конечно, не означает, что каждый крымчанин спит с томиком Пушкина под подушкой. Всё тоньше. Здесь, на полуострове, столетиями создавался и продолжает создаваться мощный русский бэкграунд из стихов, рассказов, повестей, романов и эпопей.

Культурный щит покрепче любого военного щита. Его не пробить никакими санкциями

Культурный щит покрепче любого военного щита. Его не пробить никакими санкциями.

Крым был, есть и будет частью Русского мира. И никто и никогда не сможет этого изменить – ни Порошенко, ни Меркель, ни Кэмерон, ни Обама. Всё, что можно посоветовать вышеназванным господам – немного… почитать.

Пушкина, например. Причем не только «Бахчисарайский фонтан», но и «Клеветникам России». Как это там у классика:

О чем шумите вы, народные витии?

Зачем анафемой грозите вы России?

Что возмутило вас? волнения Литвы? 

Оставьте: это спор славян между собою,

Домашний, старый спор, уж взвешенный судьбою,

Вопрос, которого не разрешите вы.

Уже давно между собою

Враждуют эти племена;

Не раз клонилась под грозою

То их, то наша сторона.

Кто устоит в неравном споре:

Кичливый лях иль верный росс?

Славянские ль ручьи сольются в русском море?

Оно ль иссякнет? вот вопрос.

Оставьте нас: вы не читали

Сии кровавые скрижали;

Вам непонятна, вам чужда

Сия семейная вражда;

Для вас безмолвны Кремль и Прага;

Бессмысленно прельщает вас

Борьбы отчаянной отвага —

И ненавидите вы нас…

За что ж? ответствуйте: за то ли,

Что на развалинах пылающей Москвы

Мы не признали наглой воли

Того, под кем дрожали вы?

 За то ль, что в бездну повалили

Мы тяготеющий над царствами кумир

И нашей кровью искупили

Европы вольность, честь и мир?..

Вы грозны на словах — попробуйте на деле!

Иль старый богатырь, покойный на постеле,

Не в силах завинтить свой измаильский штык?

Иль русского царя уже бессильно слово?

Иль нам с Европой спорить ново?

Иль русский от побед отвык?

Иль мало нас? Или от Перми до Тавриды,

От финских хладных скал до пламенной Колхиды,

От потрясенного Кремля

До стен недвижного Китая,

Стальной щетиною сверкая,

Не встанет русская земля?..

Так высылайте ж к нам, витии,

Своих озлобленных сынов:

Есть место им в полях России,

Среди нечуждых им гробов.

А еще очень поучительно звучит стихотворение Федора Ивановича Тютчева, адресованное им в 1870 году министру иностранных дел Александру Михайловичу Горчакову по случаю возвращения России права иметь военный флот на Черном море:

Да, вы сдержали ваше слово:

Не двинув пушки, ни рубля,

В свои права вступает снова

Родная русская земля –

И нам завещанное море

Опять свободною волной,

О кратком позабыв позоре,

Лобзает берег свой родной.

Замечательны «Севастопольские рассказы» Толстого:

«Не может быть, чтобы при мысли, что и вы в Севастополе, не проникли в душу вашу чувства какого-то мужества, гордости и чтоб кровь не стала быстрее обращаться в ваших жилах…»

Или:

«Надолго оставит в России великие следы эта эпопея Севастополя, которой героем был народ русский…».

В финале «Севастопольских рассказов» Лев Николаевич описывает чувства, с которыми русские по приказу командования покидали город в 1855 году:

«Непонятно тяжело было для каждого русского первое впечатление этого приказания… Выходя на ту сторону моста, почти каждый солдат снимал шапку и крестился. Но за этим чувством было другое, тяжелое, сосущее и более глубокое чувство: это было чувство, как будто похожее на раскаяние, стыд и злобу. Почти каждый солдат, взглянув с Северной стороны на оставленный Севастополь, с невыразимою горечью в сердце вздыхал и грозился врагам».

Много лет спустя другой бородатый русский писатель – Александр Исаевич Солженицын – похоже описал чувства русских после оставления Крыма и Севастополя в 1991 году:

«Сколькие русские с негодованием и ужасом пережили эту безвольную, никак не оспоренную, ни малейше опротестованную, по дряблости нашей тогдашней дипломатии, в 24 часа отдачу Крыма — и предательство его при каждом потом крымском конфликте. И беспрекословную, без малейших политических шагов, отдачу Севастополя, алмаза русской военной доблести».

Ну и так далее, и тому подобное.

Ученье свет, а неученье тьма. Не знаю, как там у них в цивилизованном мире, а у нас в дикой азиатской России, России Пушкина и Гоголя, Толстого и Достоевского, Чехова и Мандельштама, Пастернака и Солженицына, Бродского и Аксенова, это хорошо известно каждому.

Пошлю информационный запрос в Колумбийский университет – пусть ответят, изучал ли нынешний президент США Барак Обама русскую литературу?

Как, кстати говоря, и еще одна прописная истина: учиться никогда не поздно. В том числе и политикам. Ибо иногда от незнания школьной программы по литературе проистекают грандиозные исторические катаклизмы.

Нет, кроме шуток, пошлю информационный запрос в Колумбийский университет – пусть ответят, изучал ли нынешний президент США Барак Обама русскую литературу?

P.S.

Январь в Крыму. На черноморский брег

зима приходит как бы для забавы:

не в состояньи удержаться снег

на лезвиях и остриях агавы.

Пустуют ресторации. Дымят

ихтиозавры грязные на рейде.

И прелых лавров слышен аромат.

«Налить вам этой мерзости?» «Налейте».

Итак — улыбка, сумерки, графин.

Вдали буфетчик, стискивая руки,

дает круги, как молодой дельфин

вокруг хамсой заполненной фелюки.

Квадрат окна. В горшках — желтофиоль.

Снежинки, проносящиеся мимо.

Остановись, мгновенье! Ты не столь

прекрасно, сколько ты неповторимо.

Иосиф Бродский

P.P.S. В 1820 году, во время путешествия по Крыму, Александр Сергеевич Пушкин назвал наш полуостров «страной важной, но запущенной». Сейчас то же самое: Крым – страна важная, но запущенная. Однако это уже немного другая тема.

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.