Так получилось, что две главных премьеры киносезона напрямую связаны с Крымом. В случае одноимённого фильма Алексея Пиманова речь идёт о событиях на полуострове весной 2014 года, а в случае «Матильды» Алексея Учителярекламу ему сделала крымский прокурор, а ныне депутат Наталья Поклонская.

И тут надо понимать, что Наталья Владимировна не просто прибыла в российский истеблишмент из Крыма, но, по сути, стала единственным человеком, которого делегировала туда Крымская весна. Да, есть ещё Сергей Аксёнов, но он действует внутри полуострова. Был Алексей Чалый, но он быстро самоустранился. За сим, собственно, всё. Остаётся лишь Наталья Владимировна.

Оттого, когда российские граждане смотрят на Поклонскую, то неизбежно ассоциируют её с Крымом. С тем Крымом, который в 2014 году, казалось, объединил правых и левых, «белых» и красных». С тем Крымом, который в 2014 году дал России новую точку сборки.

Но КрымНаш отшумел, сообщество его не сложилось. Сам Крым, вопреки украинским прогнозам, не умирает с голоду, но проблем там с лихвой: от вечных склок и неадекватных цен до миграционных трудностей и варварской застройки. Да и в России на полуостров смотрят уже не столь восторженно как раньше, а чаще настороженно и даже с раздражением, под шёпот: «На Крым все деньги ушли, и санкции из-за него…» И вот на этом проблемном фоне появляется Наталья Владимировна, которая сначала вызывает сочувствие, после улыбку, а в конце концов раздражение.

Поначалу я сам уважал принципиальность Поклонской. Ведь именно благодаря такой стойкости Крым и вернулся в Россию. Но дальше Наталья Владимировна из человека, отстаивающего свои убеждения, превратилась в даму, чьи заявления могут приводить или уже приводят к разжигании розни и обмену глупостями. Уж не знаю, таким был заказ или Поклонскую сгубили консультанты, но, похоже, она сама уверовала в то, что с такой яростью швыряет в массы.

Её поведение осудили и в РПЦ, и в Думе, и в Минкульте, я уж молчу о сторонних наблюдателях, но это её лишь распаляет, и неважно, что большая часть ей сказанного элементарно не соответствует матчасти. Человек не отличает «святого» от «страстотерпца». При этом пугает та ярость, с коей преподносит свои догмы Поклонская.

Один батюшка мне сказал на днях: «Может, она юродивая?» Я не сразу уловил иронию, потому что некоторые люди, действительно, начинают полагать, будто Поклонская такова. Кто-то даже собрался её канонизировать. Но ведь блаженные и юродивые очищение начинали с себя. Себя, а не окружающих они почитали величайшими грешниками.

Благодаря же Поклонской мы в столетие Гражданской войны вновь стали взбираться на баррикады, делиться на грешников и святых, «белых» и «красных», жертв и убийц.

И со стороны депутата Госдумы такое поведение вдвойне безответственно. Неудивительно, что именно оно привело к радикальным событиям, а приведёт, судя по нарастанию нетерпимости, к ещё более страшным последствиям.

Так это то, что в итоге принёс Крым? Ведь, повторяю, россияне судят крымских героев в первую очередь по Наталье Поклонской. И это не просто тень на крымский плетень, но во многом дискредитация. Однако она логична. Она продолжение того, что творится на полуострове, когда внешними пиар-акциями маскируется внутреннее положение дел.

Тогда что в итоге остаётся от Крымской весны? Память. Пока ещё она с людьми. Для них те месяцы – самое светлое воспоминание в жизни, потому что оно было настоящим, искренним, полнокровным. И я никогда не забуду 90-летнюю старушку, что через силу, буквально падая, а её поднимали, несла свой бюллетень, чтобы проголосовать за воссоединение. Она была настоящей.

Однако и на эту память уже покусились. Я говорю теперь о фильме Алексея Пиманова «Крым». Да, мне близка мысль «любовь выше политики» – я сам закладывал её в основу своей новой книги «Дети декабря», – но у Пиманова вышло с точностью да наоборот. Потому что если Крымская весна была настоящей, то фильм вышел пластиковым, фальшивым. Отсюда в нём столько ванильного пафоса. Собственно, им создатели и пытались замазать искусственность идеи.

Оставлю за скобками качество материала, отсутствие всякого уважения к украинцам, фактические и смысловые ошибки (забавно, например, когда создатели не знают, как по-украински будет слово «уничтожить», обозначу главное – в картине «Крым» полностью нивелирован подвиг простых людей. В нём нет места ни Севастополю 23 февраля 2014 года, ни людям на блокпостах, ни пенсионерам, ждавшим этого полвека, ни живых лиц. Всё это затёрто ванильной историей, в которой есть плохие бандеровцы и отважные российские военные. Есть чёрное и белое – всё.

И подтверждение моих слов – негативная реакция на фильм «Крым» самих крымчан и, прежде всего, непосредственных участников событий (я, к слову, один из них). Плюс эта мерзкая история с «Крымом» на «Кинопоиске»: фильму подкрутили рейтинги, а когда очистили, они оказались самыми низкими в истории сайта.

Но память затрётся, воспоминания уйдут, а вот эта агитпроповская киношка останется и будет восприниматься едва ли не как исторический документ, сделанный не по правилам документального или художественного кино, а в традициях очередного политического ток-шоу, где есть умные российские политологи и дурковатый украинец.

Ведь относиться к «Крыму» как к художественному кино, безусловно, нельзя. С таким же успехом можно было бы номинировать сериал «Менты» на «Золотой глобус». «Крым» – агитка, созданная с вполне конкретной задачей. Потому, резюмируя, в оценках кино Пиманова вопрос надо ставить так: убедил ли фильм зрителя, что Крым, действительно, Наш? Нет, не убедил.

Потому что не учёл главного: для миллионов россиян возвращение Крыма в Россию стало самым светлым, самым радостным событием в жизни. А сами крымчане, сделав цивилизационный выбор, своей волей, своими поступками ответили на балабановский вопрос: «А где твоя Родина, сынок?» Но осознание этого подвига вышло вот таким – как в фильме «Крым»: до скуки банальным.

Меж тем, прошло уже три с половиной года – столько у нас было, чтобы осознать чудо Крымской весны, преобразовать её энергетический импульс, воплотив в кино и литературу. Но где всё это? И почему есть лишь склочные дрязги и искусственная банальность? Чудесное, яркое, настоящее сведено к скучному чёрно-белому официозу, ведущему не к консолидации, а к конфликту. Простые люди – те, кто реально творил историю – словно вычеркнуты из истории, будто их там и не было.

Возможно, кто-то так и не понял главный урок Крымской весны: люди способны являть свою волю, люди способны на поступки – и это уважать надо. А не бояться, пряча реальные лица за ванильным официозом. Таков был главный посыл КрымНаша. Посыл, судя по всему, многими не усвоенный.

Но так, простите, тогда – Крым Наш или Ваш? И как – по кому и по чему – мы будем оценивать чудо Крымской весны сейчас и спустя годы?

Источник