Побывал на молодёжном форуме «Таврида», на писательской смене. Форум считается общеобразовательным и, собственно, предполагает всестороннее развитие молодёжи. Так что непосредственно мастер-классы, которые я вёл, шли всего три часа в день. Остальное время участники ходили на лекции, презентации, ну и занимались всякими «приятностями», вроде купания в море, танцев или участия в пенных вечеринках.

Теперь, собственно, о молодых писателях.

Они, безусловно, яркие и талантливые – очень нежные и трогательные в своих реакциях на мир, который подсовывает им гаджеты и «вписки». Особенно, когда в одиночестве читают на берегу Ходасевича или Блока. Понятно, что «Таврида» диктует формат и здесь не встретишь жутковатых, депрессивных историй в духе Селби или Павлова. И если просачивается чернота, то в основном размыто общая или на банальные темы, где старушка не может торговать яичками на рынке. В этом больше света, нежели тьмы. Они и сами, молодые писатели, светлые – с ними приятно быть рядом.

Но есть в них и то, что мешает им двигаться дальше. И вот это уже диктуется не форматом «Тавриды» – подобное я встречал и на других семинарах, форумах, не только там, где властвует литература-light.

Они удивительно целе­устремлённые, эти ребята, но вместе с тем снисходительно-ленивые. Принесут текст, в котором будет масса описок, неточностей и ошибок. Причём совершенно явных – им и Word их подчеркнул. Но они не исправили. Спрашиваешь почему, и выясняется, что эти юные светлые писатели не особо увлекаются редактурой, не утруждая себя данным этапом. А ведь в нём – большая часть работы. И раньше за такие ошибки пытали заучиванием наизусть словаря Ожегова.

Вместе с тем лень не означает пассивность. Наоборот, эти мальчики и девочки бегают по лекциям, семинарам и ещё успевают защищать свои проекты. Ей 19 лет, днём она в красном купальнике загорает возле бассейна, а вечером ей дают грант на издание литературного журнала. Тут есть и скорость действия, и всё та же целе­устремлённость, но фокус в том, что она рассеяна, не направлена на что-то конкретное. Надо успеть всё, и литература при этом не всегда оказывается на первом месте.

Оттого многие из участников воспринимали литературу как милую прогулку, которую они совершат между остальными делами. Сегодня он тусанул на «вписке», завтра на байке по горам промчался, а послезавтра великий роман написал. Отсюда и лёгкое, если не сказать легкомысленное, отношение к делу, на практике выраженное в нежелании совершенствовать себя и свой текст.

Но в большинстве случаев литература не похожа на милую прогулку. Отнюдь. Из-за неё люди сходили с ума, спивались, сидели в тюрьмах. И написание романа не то же самое, что создание очередного проекта на грант. Нет, скорее это, как чутко отметил Елизаров, похоже на сцеживание ведра крови через дырку, проделанную в мизинце ржавым гвоздём. И если Казаков написал чудное по своей глубине и откровенности эссе о мужестве писателя, то эти ребята, заглянувшие на литературную «вписку», набросают блог о невыносимой лёгкости бытия писателя. Это на самом деле не плохо и не хорошо, но литературы не бывает без страданий, однако и только из них она, конечно, не состоит.

Здесь ведь важна ещё и основательность. Как там писал Чуковский? «Я невысокого мнения о своём литературном таланте, но я настойчив и трудолюбив». И действительно настойчивость и трудолюбие подчас значат в литературе слишком много. А к ним надо подключать знания. У молодых же ребят, к сожалению, не так чтобы всё хорошо со знанием литературы. Особенно русской. Есть перекос в сторону переводных книг, а это – соответствующий, несколько оскудевший язык. Да и ценности, основы закладываются несколько иные – те, которые не реализуются в полноте своей, ведь наследственность, среда, несмотря на все расшатывающие попытки, остаются прежними.

И главное, что характеризует молодых писателей – не всех, само собой, но тех, кого я видел и вижу, – они всячески стараются подчеркнуть свою индивидуальность, но если внешне это получается, то в текстах – с трудом. Они выглядят несколько вторичными.

Есть такое понятие – фанфик: это когда ты продолжаешь известное произведение, разрабатываешь уже существующий мир. Фанфиковый мир ограничивает больше, нежели литературное подражание, через которое мы все проходим и проходили – он сужает границы там, где, казалось бы, есть наибольшее пространство для манёвра, выдумки. Потому что текст – это абсолютная свобода. Фанфик плох даже не своей реализацией, а тем, что ты разрабатываешь чужое и, к сожалению, зачастую в нём остаёшься.

Но первое устремление литературы – поиск себя, своего голоса, индивидуальный стиль мышления и письма. Особый писательский взгляд – это, если угодно, линза, через которую Бог смотрит на мир. В нём нет и не может быть чужих взглядов. Иначе – это пенная вечеринка, где за пеной не сразу можно рассмотреть тела, а когда рассмотришь, то все они в свете софитов выглядят очень похоже и оттого довольно скучно. Мило, любопытно, конечно, но постараться надо, чтобы увидеть и возлюбить личное, главное. Молодым писателям – да и не только молодым – очень важно этим наконец-то заняться.

Платон Беседин, Севастополь 

Источник