«Главное, чтобы не было войны», – так говорили наши бабушки и дедушки, прошедшие нелегкие годы Великой Отечественной, тогда мы над этим немного подсмеивались, мол, какая война, мир у нас!

«Главное, чтобы не было войны», – так говорят сейчас жители Донецка и Луганская, Славянска и Краматорска, Северска и Снежного, испытавшие ужасы бомбежек и артиллерийских ударов украинской армии, гибель своих родных и близких.

«Мирного неба над головой», – говорят они, поднимая тосты за погибших, и вытирая слезы с глаз.

Война – это всегда тяжело, это всегда страшно. Бравада, напускная смелость здесь слетает как шелуха после первых разрывов мин и снарядов, после первой автоматной очереди, прошедшей у тебя над головой.

Фронт здесь проходит везде. Его первое приближение можно увидеть уже по трассе Харьков-Ростов-на-Дону, в районе небольшого городка Изюм.

Колонны украинской бронетехники, грузовики с боеприпасами, ракетами, солдатами, катят в направлении Донецка и Луганска. В обратном направлении везут раненых и разбитую технику.

Первые блок-посты начинаются также здесь. Проверки здесь достаточно поверхностные, стоят милиционеры и ГАИ.

Фото: Николай Луговой Фото: Николай Луговой

Договариваюсь с местными таксистами, чтобы отвезли в Славянск и по его окрестностям. Цены ломят, примерно как за перелет из Симферополя в Москву, а ехать то всего ничего – 43 километра. Но почему так дорого,понимаю чуть позже.

До Славянска надо пройти еще три блок-поста, а затем еще в самом городе. Они здесь почти на каждом перекрестке. Здесь уже хозяйничают нацгвардейцы из батальонов «Киев-1», «Киев-2» и «Айдар», подавляющее большинство – представители «Правого сектора». Именно они принимают участие в «зачистках» захваченных населенных пунктов.

Блок-посты проходим достаточно спокойно, единственное что – очереди, досматривают полностью каждую машину, документы, груз и так далее. Но, как я понял потом, это были еще цветочки, по сравнению с блок-постами на границе с Луганской областью и за Краматорском, по направлению к Донецку.

 

Славянск: город звенящей тишины

Въезжаем в Славянск со стороны поселка Семеновка, многие дома в которой представляют собой просто развалины. Все подъезды разбомблены, по пути сгоревший и покореженный пассажирский автобус, сгоревшая «легковушка». Следы бомбежки здесь везде: разбитое придорожное кафе на въезде в город, разбитая заправка, магазины, сгоревшие киоски, от которых остались одни остовы.

Спускаемся в нижнюю часть Семеновки. Ехать здесь можно только выписывая «восьмерки» – дороги практически нет, одни воронки. Вновь разбитые дома, торговые центры. Здесь были позиции ополченцев, окопы, блиндажи, огневые точки, мешки с песком, остатки окровавленной одежды. Бились здесь серьезно. Вокруг нестерпимо сладковатый запах, перемешенный с запахом пороховой гари. Трупы здесь на каждом шагу, в обвалившейся траншее, близлежащем лесочке, где своих боевых товарищей закапывали в короткие промежутки между обстрелами ополченцы. Сколько их там, не знает никто. Над этой частью поселка из-за страшной жары стоит марево от разлагающихся трупов.

Фото: Николай Луговой

Вокруг висящие провода проходившей здесь линии электропередач, поваленные опоры.

В верхней части поселка Семеновка расположена больница, которая считалась лучшей в Донецкой области. Сейчас больничные корпуса зияют пустыми провалами выбитых окон, пробитыми стенами, иссеченными осколками.

На территории до сих пор замаскированные мины и «растяжки» – даже днем стреляют, в чем убедился лично.

Въезжаем в город: с троллейбусных опор висят до земли извиваясь провода, дорога и мост через Северский Донец – в воронках, которые для безопасности обозначены автомобильными шинами.

Оставляю машину в районе автовокзала, сам иду пешком.

От обстановки на улицах – страшно гнетущее ощущение. Люди еще не отошли от пережитого и все в подавленном состоянии: увидев незнакомого, просто переходят на другую сторону улицы.

На самих улицах людей очень мало, многие просто еще боятся возвращаться домой. Многие квартиры пустуют, двери подъездов закрыты на замки. Окна практически везде заклеены крест на крест липкой лентой. Вспоминаются фильмы о войне и так же заклеенные бумагой окна.

Во многих домах стекла выбиты, вместо них вставлены фанерные листы.

Многие магазины не работают, в городе не везде подали электричество, наибольшая ценность – это вода.

Украинская армия специально перебила водоснабжение осажденного города. Теперь в Славянске по всем улицам тянутся вереницы людей с пустыми канистрами, другими емкостями для воды. К единственной работающей водопроводной колонке выстраиваются многометровые очереди.

Работает центральный рынок, людей там также немного, воду раскупают также моментально. Торговцы цены не завышают – на чужом горе заработать нельзя. Ассортимент товаров не слишком большой, многие торговые точки еще не открыты.

Что поражает, в городе нет ни одного звука, нет музыки, нет детского смеха, даже автомобили, кажется, передвигаются абсолютно неслышно. Иногда звенящую тишину прерывает гул БМП, улицы патрулируют бронемашины украинских десантников, опасаясь вылазок ополченцев.

Фото: Николай Луговой

Пытаюсь разговорить людей, относятся с настороженностью, не верят, что из Крыма: показываю паспорт и удостоверение журналиста.

– Вот украинским СМИ мы ничего не рассказываем, они все перевирают и выворачивают, так как им выгодно, – говорит одна из местных жительниц.

Все бомбежки Екатерина Андреевна, назовем ее так, по ее же просьбе, провела в Славянске, прячась в подвале девятиэтажки. Детей отправила в Крым, сама осталась здесь, говорит, что не могла оставить квартиру, хотя по ее намекам понимаю, что муж у нее в ополчении.

– При ополченцах было очень спокойно, был порядок, – говорит она, – в городе не было ни одного пьяного, практически «сухой закон».

После того как ополченцы организованно ушли из Славянска, начались погромы магазинов, пустующих квартир.

Ополченцы могли бы продержаться в Славянске очень долго, здесь каждый дом, каждое подворье были превращены в серьезные укрепления, оборудованными огневыми точками.

Разрушения в городе реально есть. Это и девятиэтажный дом, куда попал снаряд, выпущенный из украинской гаубицы, также и пятиэтажка в районе улицы К. Маркса.

Ополченцы действительно спасли немногих жителей, которые еще оставались в Славянске. Уходя под огнем превосходящих сил противника, они в первую очередь сохраняли жизни мирных жителей – в противном случае городе реально был бы стерт с лица земли.

До сих пор оккупационные власти не решаются снять огромный плакат, установленный неподалеку от авиационного колледжа, на нем надпись – «Защитникам Славянска»: портреты молодых людей, которые защищали свой город.

 

Партизанская. Отечественная война

Да, здесь идет та самая партизанская и, я бы сказал Отечественная война, о которой многие из нас знают только из книг и фильмов. Ополченцы научились воевать за те короткие месяцы, после того как власть в Киеве захватили сторонники националистического режима.

Националисты не приемлют выбор жителей Донбасса, а те в свою очередь, не могут и никогда не смогут воспринять фашистскую идеологию. Казалось бы, жители одной страны, которая в прошлом называлась Украина. Казалось бы, все христиане, но рубеж пройден, также как и точка не возврата.

Дальний блок-пост, где-то на границе Донецкой и Луганской областей. Движения транспорта, кроме, армейского нет вообще. Еду на машине. Таксист предупреждает, сейчас пойдут самые «жесткие» проверки. Спрашиваю, почему? Отвечает, там стоит «Правый сектор» из Тернопольской и Львовской областей.

Фото: Николай Луговой

Действительно, досмотр суровый. Заставляют раздеться, вывернуть все сумки. Один из «гвардейцев» упер ствол автомата в затылок, увидев крымскую прописку в паспорте, запрашивает старшего по рации: “Тут кримський москаль, що робити? Хоче їхати на Луганськ”.

В ответ ему что-то неразборчиво проговорили, но я понял, что отпустят.

Стоит в качестве отступления отметить, что именно на дальних блок-постах, по направлению к Луганску и Донецку, выставлены представители так называемой нацгвардии, причем церемоний особых там нет. На проселочных дорогах в качестве шлагбаума может лежать дерево, которое патрульные убирают после проверки. Практически каждый блок-пост – это минимум десять-пятнадцать человек, вооруженных автоматами, пулеметами, на позициях танк, пару БМП и два три минометных расчета.

В Луганск не пропустили, такая же ситуация по направлению к Краматорску, Горловке и Артемовску.

Если говорить о партизанской войне, то накануне был взорван мост через Северский Донец между Красным Лиманом и Северском. Так называемая донбасская «зеленка», конечно, не может пока соревноваться с чарикарской афганской «зеленкой», но уже приближается к ней по уровню ведения партизанских действий.

Обстрелы здесь идут каждый день. Обстреливаются одиночные автомобили, идут подрывы коммуникаций, по которым продвигается техника украинской армии. По обочинам дорог очень много сгоревших бронемашин.

 Один из ополченцев рассказал, что на территорию, оккупированную украинской армией, забрасывается достаточное количество диверсионных групп, которые способны заблокировать продвижение войск.

При уходе с этой территории, были оставлены склады с вооружением, взрывчаткой.

– Украинские войска здесь не смогут чувствовать себя комфортно. Это реальные убийцы мирных жителей, наших братьев и сестер, сыновей и дочерей. Мирной жизни им не будет. Мы разворачиваем партизанскую войну, которая перейдет в Отечественную, против этих гадов из Киева, и, мы еще достанем их, – говорит он.

В подзаголовок статьи не просто так вынесены слова о войне на западном направлении. Именно на востоке Украины в настоящее время идет война против запада, против самых низменных ценностей американизма, которые, они как саранча распространяют по всему миру.

 

Что такое война? Война – это страшно!

В свое время мне посчастливилось пообщаться с известным российским военным журналистом Александром Сладковым, на счету которого освещение ситуации в бывшей Югославии, Чечне, Сирии, Осетии. Он был ранен, награжден.

Я его спросил:

– Александр, а как журналисты работают в зоне военного конфликта?

Он мне ответил:

– Ты хоть раз совершал прыжок с парашютом?

Я ответил, что нет.

– Ну как я тебе могу объяснить, что это такое, это объяснить невозможно, война страшнее.

Теперь я могу сказать для себя, что лучше, наверное, прыгнуть с парашютом.

Да, пока еще не все осознают, после мирных десятилетий, что война пришла на их порог. Раньше мы думали, что война, она где-то далеко, а оказывается, что она уже вошла в наш дом. Война – это всегда страшно. Реалии риска осознаются до того, как ты прибываешь в район боевых действий. Когда идут обстрелы, ты думаешь только о том, как бы спрятаться или в воронке, или за ближайшим укрытием. Само осознание страха приходит позже. Гораздо позже, когда видишь воронки, разбомбленные дома, тела погибших.

Война – это реально страшно. Вдвойне страшнее, если эта киевская банда, а иначе ее назвать нельзя, отправит войска на взятие Крыма. Опасность этого есть. Достаточно посмотреть на дислокацию украинских военных в Херсонской области, в частности на Чонгаре, где оборудуют вертолетные площадки, огневые точки, в том числе и позиции тяжелой артиллерии. Они намереваются войти в Крым и бомбить его также как и жителей Донбасса.

ПРЕДЫДУЩАЯ СТАТЬЯ

Вершки и корешки

СЛЕДУЮЩАЯ СТАТЬЯ

Первый пошел

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.