События Первой мировой войны до недавнего времени не привлекали сколько-нибудь серьёзного внимания общества и специалистов-историков в нашей стране. Происходившее же на Черноморском театре военных действий – и подавно. Черное море традиционно считалось периферийным театром этой войны. Но если мы хотим понять, «что пошло не так» в ходе военных действий для России, и почему итоги этой войны оказались столь неутешительными для нашей страны, нам нужно обратиться именно к тому, что происходило на Чёрном море. Здесь не было громадных кровопролитных сражений, но, в конце концов, именно положение дел в этой части фронта сыграло ключевую роль в судьбе государства.

Смысл участия России в «мировой бойне» состоял именно в овладении в случае победы Босфором и Дарданеллами, что открыло бы России ворота её черноморской торговли

Прежде всего, необходимо вспомнить, что именно здесь пульсировал главный нерв русских внешнеполитических интересов. Правящие круги империи в течение всего ХIX века мечтали о контроле над Константинополем и проливами. Смысл участия России в «мировой бойне» состоял именно в овладении в случае победы Босфором и Дарданеллами, что открыло бы России ворота её черноморской торговли. Однако за время войны Россия так и не приблизилась к решению этой задачи, неся громадные жертвы на фактически бесполезном для неё западном театре. С другой стороны, вступление в войну на стороне Германии Турции, боявшейся русской экспансии, а за ней и Болгарии привело к полной изоляции России от своих союзников по Антанте. Именно это обстоятельство считал роковым министр иностранных дел России С.Д.Сазонов. «С закрытием проливов и переходом (Турции и) Болгарии на сторону наших врагов мы лишились всякой возможности прямых сношений с Западом», т.е. с союзниками по Антанте. «Можно безошибочно сказать, – писал далее Сазонов, – что (это обстоятельство) имело решающее влияние не только на дальнейший ход военных действий, но даже на направление политических событий в России, тяжко отразившихся на исходе войны», именно оно не позволило вовремя справиться со «снарядным голодом», преодолеть нехватку военных ресурсов, способствовало развитию революционных настроений, обрушивших самодержавие и государственность. «Я глубоко убеждён, что крушение русской государственности» произошло от того, что Россия «была лишена главного элемента успеха, давшего её союзникам победу: тесного слияния и сплочённости между собой и общности материальных средств», – считал Сазонов.

Как же сложилась столь драматическая ситуация, и можно ли было избежать подобного развития событий?

С конца ХIХ века под влиянием тяжелых территориальных утрат Турция идёт на серьёзное сближение с Германией, также недовольной сложившимися к этому моменту европейскими «раскладами». Тем не менее, когда страны Антанты и Тройственного Союза вступили в войну, Турция заявила о своём нейтралитете. Это объяснялось пониманием османской правящей элитой слабости турецких вооруженных сил и опасением новых потерь в случае неудачного исхода военных действий. Германия со своей стороны была чрезвычайно заинтересована в вовлечении османов в войну и делала всё для этого. Еще в августе 1914 года, обойдя без потерь всю Европу, под носом у англичан и французов через Дарданеллы в Стамбул прорвались два германских крейсера, новейший линейный «Гебен» и легкий «Бреслау», которые (с немецким командованием и экипажами) составили основу турецких военно-морских сил под новыми именами «Явуз султан Селим» и «Медилли». Эти корабли, сразу многократно усилившие турецкий флот, и дальнейшие обещания Кайзером Вильгельмом военной помощи склонили чашу весов на сторону войны.

29 октября 1914 года «Гебен» и «Бреслау», а также собственно турецкие корабли поочерёдно бомбардировали русские порты Новороссийск, Феодосию, Севастополь, Одессу, Поти, досталось и Ялте. Нападение было неожиданным. В Севастополе «Гебен» вошёл прямо на минное поле, но минёры не включили гальванические батареи, поскольку ждали подхода транспорта «Прут», который чуть позже был обстрелян «Гебеном» и затоплен своим экипажем, чтобы не быть захваченным врагом.

Вступление Турции в войну в русском обществе было встречено с энтузиазмом. Еще бы, турки сами напрашивались на серьёзный ответный удар, результатом которого теперь должно было стать решение «восточного вопроса» в пользу России

Вступление Турции в войну в русском обществе было встречено даже с энтузиазмом. Еще бы, турки сами напрашивались на серьёзный ответный удар, результатом которого теперь непременно должно было стать окончательное решение «восточного вопроса» в пользу России, т.е. переход под её контроль Константинополя и проливов.

Черноморский флот превосходил германо-турецкую группировку по количеству судов и мощи артиллерийского огня, и хотя и уступал противнику в скорости, но это отставание скоро можно было преодолеть за счёт достраивавшихся на верфях в Николаеве новейших броненосцев. Всё это внушало склонным к ура-патриотизму подданным Николая II изрядный оптимизм. Однако на самом деле всё обстояло не так радужно.

Командующий русским Черноморским флотом адмирал А.А.Эбергард еще в начале войны предлагал Ставке сосредоточиться на подготовке десантной операции с целью разгрома противника на Босфоре, однако получил решительный отказ, т.к. свободных войск для решения этой задачи в распоряжении командования не было. Все они были стянуты на Западный и Юго-западный фронты. Появление «Гебена» и «Бреслау» лишило Черноморский флот явного перевеса, и Эбергард посчитал за лучшее ограничиться оборонительной тактикой (за что его потом сурово критиковали военные историки), сочетавшейся с попытками «поймать» «Гебен» в ловушку.

Для охоты на «Гебен» он стремился сосредоточить большую часть эскадры, что удавалось, понятно, далеко не всегда. Русские корабли несколько раз практически настигали «пирата» и наносили ему ущерб, но ему всякий раз удавалось скрыться. Большую результативность имели минные заграждения, доставлявшие противнику много неприятностей. Впрочем, то же самое можно сказать и о германо-турецких минах. Основные потери и русские, и противник понесли как раз от плавучих мин.  В апреле 1915 года командующий турецкими ВМС немецкий адмирал Сушон предпринял рейд с целью нового обстрела Одессы, но на подходе к порту подорвался на русской мине турецкий крейсер «Меджидие», вследствие чего операцию было решено свернуть. Русские мины оказались более эффективными, чем пушки. На минах подрывались и надолго выходили из строя и «Гебен», и «Бреслау». В свою очередь, мины противника были причиной гибели русских эсминцев «Лейтенант Пущин»,  «Живучий», «Лейтенант Зацаренный», не говоря о многочисленных гражданских судах.

Тем временем, уже к 1915 году опасный разрыв между Антантой и Россией стал сказываться на ходе военных действий на других фронтах. Русские войска начали испытывать острый недостаток в снарядах и других военных припасах, что стало одной из причин неудач, приведших к большому отступлению 1915 года. Наладить снабжение со стороны союзников не удавалось – на Балтике господствовал немецкий флот, Черное море было закрыто со стороны Турции. В этих условиях по предложению Черчилля союзники (конечно, ощущавшие свою ответственность за то, что пропустили в 1914 году в Черное море «Гебен» и «Бреслау»), решили предпринять в общем-то довольно безрассудную операцию по захвату Дарданелл и Константинополя для того, чтобы «пробить» путь к России. Возможно, подобный прорыв удался бы, будь он осуществлён также и со стороны Чёрного моря, однако необходимых сил для десанта на Босфор у России не было, поэтому Черноморский флот ограничился постановкой минных заграждений, массированными обстрелами турецких угольных копей Зонгулдака и поддержкой правого фланга русской кавказской армии. Борьба в Галлиполи была полна драматизма, но пробиться через Дарданеллы союзники не смогли. Продержавшись почти год на каменистом Галлиполийском полуострове и никуда не продвинувшись, англичане в декабре 1915 года оставили территорию Турции.

Значительно более успешными были действия русских на Кавказском театре. В 1914 году  русская армия совершила победоносную Сарыкамышскую операцию и затем неуклонно продвигалась вперёд, освобождая территорию Восточной Армении. Всё время наступления Черноморский флот активно снабжал правый фланг кавказской армии всем необходимым.

К 1916 году Черноморскому флоту, в состав которого вступили новые линейные корабли, наконец, удалось добиться господства на Черном море (несмотря на применение немцами подводных лодок). Это сразу же сказалось на активности флота и русских войск. Зимой и весной 1916 года кавказский фронт при поддержке флота произвёл успешную Трапезундскую десантную операцию, в результате которой турки лишились этого важного порта на Черном море. «Гебен» и «Бреслау» уже не отваживались как прежде в любое время выходить из Босфора, пользуясь преимуществом в скорости.

7 октября неожиданно взорвался и перевернулся стоявший на севастопольском рейде новейший линкор «Императрица Мария». Эта была самая большая потеря ЧФ за всё время военных действий. Что стало причиной взрыва остаётся загадкой и по сей день.

Эбергард по-прежнему надеялся поймать «Гебен» у входа в пролив, однако после того, как в сентябре 1916 года удача опять изменила адмиралу, он был отправлен в отставку. Его сменил в качестве командующего молодой энергичный А.В.Колчак, который начал новый этап минной войны и разработку операции по десантированию в Босфор и захвату турецкой столицы. Вступление Колчака в должность, однако, оказалось омрачено большой трагедией. 7 октября неожиданно взорвался и перевернулся стоявший на севастопольском рейде новейший линкор «Императрица Мария». Эта была самая большая потеря ЧФ за всё время военных действий. Что стало причиной взрыва – диверсия, халатность или нелепый случай – остаётся загадкой и по сей день.

Гибель «Императрицы Марии» стала своеобразным провозвестником грядущих тяжелых событий. Если верить министру С.Д.Сазонову, двухлетняя изоляция России от союзников, созданная вступлением Турции в войну, принесла свои материальные и моральные плоды. Общество устало от войны, поощряемая немцами антивоенная пропаганда большевиков и подрывная деятельность других революционных партий проникли в армию, которая более не захотела повиноваться своим командирам, точно так же, как командиры – своему царю. Катастрофа разразилась тогда, когда, казалось бы, основные трудности на фронте были уже позади…

Преодолевая сопротивление, немцы весной 1918 года захватили Крым, который ни по каким договорам не принадлежал Украине, а оставался частью Российской федеративной советской республики, и выдвинули ультиматум флоту – сдаться

Революционные события 1917 года поначалу не слишком затронули Черноморский флот. Колчак некоторое время успешно сопротивлялся развалу, но, в конце концов, и черноморцы подхватили эпидемию социального недовольства. В конце 1917 – начале 1918-го флот оказался в руках большевиков и левых эсеров, на некоторых кораблях были подняты флаги только что провозглашённой Украинской республики. Сепаратный Брестский мир флот встретил митингами и расправами над офицерами. Россия формально вышла из войны, но для Юга страны, Крыма и Севастополя война не закончилась, а, напротив, приобрела свои самые угрожающие формы. Подписав мир с Лениным, немцы одновременно заключили соглашение с украинской Центральной радой о «дружественной оккупации» всей территории Украины. Не имея возможности открыто сопротивляться немецким войскам, красная Москва инициировала создание на Юге нескольких самопровозглашенных советских республик – Одесской, Донецко-Криворожской и Таврической, «ополчения» которых вступили в бой с немецкими и украинскими войсками. Флот также включился в эту импровизированную систему обороны, которая была, конечно, не слишком эффективной против германской военной машины. На кораблях практически не было снарядов и топлива, многие суда стояли в Севастополе без команд. Преодолевая сопротивление, немцы весной 1918 года захватили Крым, который ни по каким договорам не принадлежал Украине, а оставался частью Российской федеративной советской республики, и выдвинули ультиматум флоту – сдаться.

В экипажах, среди которых было много выходцев с Украины, активизировалась агентура Центральной рады, которая подбивала матросов поднимать на кораблях украинские флаги, дескать, в таком случае союзники-немцы флот не захватят. Кое-где эта пропаганда имела успех. Но когда «красный» командующий флотом контр-адмирал М.П.Саблин увидел, что немцы обставляют севастопольскую бухту своими батареями, он отдал приказ – поднять над кораблями андреевские флаги и уходить в Новороссийск. В апреле 1918 года боевое ядро Черноморского флота – 2 дредноута, 10 новых, 6 старых миноносцев и вспомогательные суда ушли из занятого немцами Севастополя. Но охота за остатками флота продолжалась. Преодолевая очаговое сопротивление красных, немцы развернули наступление дальше – на Новороссийск. В этих условиях Ленин и Совнарком приняли решение затопить попавшие в капкан корабли, для того чтобы они не достались немцам. Сделать это удалось частично. 18 июня один линкор, девять эсминцев и другие суда окончили свой боевой путь на дне Цемесской бухты и в порту Туапсе. Остальные во главе с линкором «Свободная Россия» (бывшая «Императрица Екатерина Великая») бесславно вернулись в севастопольскую бухту для разоружения, где их встречал на рейде непойманный враг – отремонтированный «Гебен»… Казалось, немецкая победа была полной. Германцы полным ходом ремонтировали русские корабли для того, чтобы ввести их в строй.

Если остальная Россия вышла из войны в марте 1918 года, то Крыму пришлось испить её горькую чашу до самого дна. Война стоила Крыму немалых жертв и хозяйственной разрухи. Был практически полностью (второй раз в его истории) уничтожен Черноморский флот

Однако бацилла революции, в своё время занесённая в Россию не без активного немецкого участия, поразила в конце концов и кайзеровскую армию. Устав от четырёхлетней войны, лишений и невзгод, терпя поражения на Западе, немецкие войска, так же как незадолго до этого русские, стали объектом коммунистической пропаганды. В условиях фактического бунта в тылу германское командование пошло на заключение с Антантой мирного договора, подписанием которого в ноябре 1918 года война, а вместе с ней и оккупация Юга России, Крыма и Севастополя германскими войсками закончилась. Таким образом, если остальная Россия вышла из войны в марте 1918 года, то Крыму пришлось испить её горькую чашу до самого дна. Война стоила Крыму немалых жертв и хозяйственной разрухи. Был практически полностью (второй раз в его истории) уничтожен Черноморский флот. Однако, и это было печальнее всего, – бедствия на этом не закончились. Полуостров ожидали еще два года Гражданской войны.

Последующие историки детально проанализируют все аспекты российской драмы Первой мировой. Одним из них было, безусловно, то, что не имея практически никаких интересов на Северо-западном театре этой войны, Россия, повинуясь «союзническому долгу» перед Антантой, вынуждена была бросить именно туда свои основные силы и в то же время пренебречь возможностями поддержать свои успехи на Юге и Юго-западе. Имея главную цель войны на Черном море, Россия именно здесь ограничилась минимальной активностью, хотя именно здесь для неё открывались наилучшие возможности. Таким образом, на Черном море в очередной раз Россия попала в ловушку «европейской солидарности», оказалась жертвой необходимости пренебрегать собственными интересами ради чужих, но не ради общих. Общие интересы России и Антанты диктовали необходимость любой ценой избежать  изоляции России. Этого можно было достичь, просто не пропустив из Балтики в Черное море немецкие корабли, но эта возможность была упущена.  

ПРЕДЫДУЩАЯ СТАТЬЯ

Василий Пророк

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.